Волчий лог

Вспомнился въедливый взгляд деда Митяя, презрительно поджатые губы, обещание устроить всем сюрприз. Что ж, ничего не скажешь, устроил.
Как от Генки услышал, что у нас гости, сам решил посмотреть, что за птица такая. А уж когда девчонку эту посреди поселка увидел, сразу почувствовал какой-то подвох. Сидит на чемодане, по сторонам озирается, глазищами своими сверкает и перчатки в руках комкает, волнуется. Ну, а когда она адрес назвала… Поначалу не поверил. Митяй огромным был, темноволосым. А тут – малышка. Мелкая, рыжая, верткая. Племянница. Какая она племянница? Что ж я, волка от человека не отличу?
Хотя, если судить по мерзкому характеру, тут бы и сомнений не возникло. Два дня меня динамит. «Мой дом не продается!»
Я рассерженно хмыкнул. Дом… Не дом, а куча хлама. Снести его и забыть. И о несносном старике, и о глупой девчонке. Где он ее только раздобыл?
Отложил бумаги, снял очки и потер глаза. Шестые сутки без сна. Устал, как собака. Сейчас бы завалиться в баньку, а потом проспать пару дней кряду, так нет! Не успел с Закрецким разобраться, как новая проблема нарисовалась. Мелкая, рыжая, языкастая. С характером. Чего она в нашей глуши забыла? И кот у нее такой же. Бойцовский. Хоть и крошечный. Как там она его называла? Какая-то смешная кличка.
Перед глазами снова возникло веселое веснушчатое лицо, ясные серые глаза, яркие всполохи вьющихся прядей. А еще… Мелькнувшая в вырезе сорочки грудь. Крепкая, полновесная, аппетитная. Такую в ладонях сжать – одно удовольствие! На какой-то момент я почти ощутил в руках эту приятную, спелую тяжесть.
Вот гадство! Мысли тут же повернули не в ту степь.
Нужно подумать о чем-то другом. О работе, например. Или о грядущем празднике. Завтра надо не забыть парней за деревьями отправить. Пусть в центре перед администрацией ель поставят, да и въезд в поселок тоже бы неплохо украсить. Зима – наше время, нельзя об этом забывать.
Неожиданно повеяло чем-то уютным, теплым, живым. Я будто наяву увидел просторную комнату, пламя свечей, услышал треск поленьев в камине, ощутил аромат ванили… А потом им на смену пришли нежные губы, смеющиеся глаза. Серые, теплые. И остро захотелось избавиться от постылого одиночества, ощутить рядом родную душу, почувствовать вкус простого человеческого счастья.
Я помотал головой.
Бред. Совсем от недосыпа крыша поехала. Человеческое счастье ему подавай!
Губы скривила усмешка.
Ладно. Хватит лирики. Пора заканчивать с этой глупой историей. Завтра же вручу девчонке деньги – и пусть уматывает отсюда, подобру-поздорову.
Завтра… Нет, завтра поздно будет. Нужно сегодня зайти.
Точно. И еды какой-нибудь взять, а то помрут еще с голоду, совесть потом замучает.
Я прошел на кухню, где вкусно пахло щами и мясом и спросил у домработницы:
– Мария Николаевна, что там у нас на ужин?
– Венские отбивные, картофель-пай, салат из овощей и сладкий пирог, – отозвалась та, вынимая из духовки противень, от которого шел нежный яблочный дух.
– Заверните.
– Егор Николаевич, что вы сказали?
Тетя Маша посмотрела на меня с недоумением. В добрых серых глазах отчетливо читалось: – «а не спятил ли альфа от недосыпа?»
– В смысле, упакуйте во что-нибудь, я с собой возьму, – пояснил, сопровождая свои слова соответствующими жестами.
– С собой, – машинально повторила моя бессменная помощница.
– Пришлой отнесу. Голодает там, и кот вместе с ней.
Тетя Маша всплеснула руками.
– Ох, да что же это я? Сейчас, Егор Николаевич. Все сделаю.
Она засуетилась, принялась укладывать еду в судочки и контейнеры, торопливо бормоча: – «Я скоренько, Егор Николаевич. Вот еще мясца положу, и пирог. Да и салатик не помешает. Бедная девочка, каким ветром ее к нам занесло?».
Каким? Явно не попутным. И лучше бы вообще не заносило, всем бы спокойнее было. Мне так уж точно.
– Еще и кот голодный, бедняжка, – приговаривала Мария Николаевна, и мне почему-то послышалась в этих словах добрая насмешка. Правда, я предпочел ее не заметить.
Через десять минут все было готово, и я, подхватив пакет, вышел из дома.
  
Ника
 
…Дверь с трудом, но поддалась моим усилиям, и я смогла, наконец, выбраться из подвала. Руки дрожали, в горле пересохло, голова кружилась, но я шла вперед, переступая через цементную крошку и обломки кирпичей. Никого. Ни одного человека. Куда все подевались?
– Эй! – несмело позвала я.
Звук разнесся по пустому дому и пошел гулять по нему страшным эхом.
– Кто-нибудь! Отзовитесь!
Ответа не было. Да я, если честно, его уже и не ждала.
– Вы меня слышите?
Я спотыкалась, но продолжала идти вперед, к большому залу. И чем ближе подходила, тем отчетливее понимала, что ничего хорошего меня не ждет. Понимала, но отказывалась в это верить…
* * *
Вечер снова застал меня за ноутом. Статья о полезных ископаемых продвигалась туго. Пришлось перелопатить кучу информации, в голове уже шумело от ее переизбытка, но дальше нескольких абзацев дело не пошло.
– Кхм-кхм…
Услышав за своей спиной знакомый звук, даже оборачиваться не стала. Ну, Волчок, ну, предатель! Мог бы хоть разочек гавкнуть! Уже не говоря про то, чтобы в ноги этому наглецу вцепиться! Или в то, что повыше.
– Очередное предложение?
Развернувшись, устало подняла глаза на визитера.
– Вы очень догадливы, – хмыкнул тот, отодвинул ноутбук и принялся выставлять на стол какие-то судочки и контейнеры.
– Это что?
Я недоуменно смотрела на все увеличивающуюся гору. Ее хватило бы, чтобы накормить роту солдат. Интересно, это все мне? С чего бы такая доброта? Как там? Бойся данайцев, дары приносящих? Похоже, один из таких данайцев как раз стоит напротив.
– Ужин, – невозмутимо ответил незнакомец.
Он быстро открыл крышки, достал из шкафчика вилку и нож, положил передо мной и коротко приказал:
– Ешьте.
Я молча смотрела на него и не торопилась браться за приборы. По комнате поплыли мясные ароматы, а я давилась слюной и судорожно пыталась понять, что все это значит. Купить меня решил? Или я выгляжу такой голодной? А может…
– Ну? – оборвал мои размышления нетерпеливый вопрос. – Вы долго медитировать будете?
В голосе незваного гостя послышалось раздражение. Странный человек. Разве так с подношениями приходят?
– Слушайте, вы не похожи на представителя благотворительной организации.
Я подперла голову кулаком и уставилась в гипнотизирующие янтарные глаза. Что-то с ними было не так. Цвет этот. Или узкий зрачок…
– Нет? – удивленно поднял бровь мой незнакомец.
– Нет, – твердо ответила я.
– Даже не знаю, что вам сказать, – хмыкнул мужчина.
Он провел ладонью по волосам, и этот жест показался таким знакомым, словно бы мы с мачо знали друг друга много лет.
– Решили меня устранить? – не поддавшись эмоциям, посмотрела на гостя.
– Что? – поперхнулся тот.
– Отравить, – любезно подсказала я.
– Язва! – вспыхнул незнакомец.
– Торгаш! – не осталась в долгу.
Мне достался гневный взгляд, мачо выругался сквозь зубы и, широко шагая, пошел к выходу. А я смотрела на то, как он уходит, и испытывала непонятное сожаление. И чего, спрашивается, нарывалась? Посидели бы, поговорили, может, чаю попили бы…
Дверь грохнула о косяк, и на улице послышались приглушенные ругательства.
– Иди-иди, – буркнула я, пытаясь заткнуть не в меру чувствительную совесть. – Не надо нам никаких подачек. Сами проживем.
– Мря-у!
Крыся, дождавшись ухода незваного гостя, целенаправленно двинулся к столу.
– А тебе лишь бы поесть! – с укором посмотрела на кошарика. – Предатель.
 
– Ма-у…
В голосе Крыси прозвучало явное недоумение. Типа, а еда-то тут при чем?
Да уж. Обиды обидами, а насчет покушать Крыся не дурак. Впрочем, я тоже.
В итоге, через полчаса мы с кошариком сыто поглядывали друг на друга и благостно улыбались. Вернее, я улыбалась, а Крыся довольно жмурился. А что? После вкусного ужина жизнь налаживалась прямо на глазах.