Цеховик. Книга 10. За горизонт!

– Ну, подумай, никто не запомнился? Неважно по какой причине…
– Ну да, был там один интеллигент, учёный какой-то. Он всё вокруг Галины крутился. Всё ей обещал что-то.
– Что именно?
– Не знаю, – пожимает плечами Анатоль. – Говорил, чтобы она не волновалась, он всё сделает. Такую фигню какую-то. Я думаю, он просто набрался.
– А у тебя откуда алкашки столько дома?
– Алкашки? – хмурится он, пытаясь понять, что я имею в виду.
– Напитков то есть.
– Так они с собой принесли.
– Понятно. А Ева где сейчас?
– Она у себя в отеле.
– Ну, – пожимаю я плечами. – А ты-то почему не у неё, а у меня до сих пор?
– Да, ёлки, я бы пошёл, но такое чувство, будто буду под микроскопом у различных органов.
– Да плевать, – смеюсь я. – Думай о своих органах, они важнее.
Он тоже смеётся:
– Егор!
– Не знаешь, что интеллигент этот хотел от Галины?
– Нет, не понял, – качает он головой. – Она от него старалась подальше держаться. Там с ней Борис был, он этого дядю блокировал, если так сказать можно.
– А вокруг Евы никто не вился? – спрашиваю я. – Кроме тебя, конечно. Или ты всех претендентов тоже блокировал?
– Нет, – ухмыляется он. – Никто не претендовал. Она даже удивлялась, что никого из КГБ не было.
– Ну, это заблуждение, мой друг. Впрочем, это неважно пока, но готовься, что тебя и туда дёрнуть могут. Но только в свободное от работы время. Завтра от Ирины и так прилетит. Готовь свой зад. Драть будут. Как сидорову козу.
Он мрачнеет.
– Ну ты сильно-то не депрессуй, – усмехаюсь я. – Выдерет разок, подумаешь. На вот тебе.
Я даю ему несколько фишек.
– Иди, поиграй немного, но не увлекайся. В конце концов в выигрыше всегда казино остаётся.
– А ты как с этим… с этим всем связан? – удивляется он. – С казино то есть…
– Мы все связаны со всем, – пожимаю я плечами. – Так уж эта жизнь устроена. Считай, что я комиссар от Коминтерна. И никому не говори об этом.
– Понял, – усмехается он.
Он идёт к столу, а я возвращаюсь к Наташке. Мне очень хочется продемонстрировать ей, что при всех неурядицах в жизни всегда остаётся место для приятных, захватывающих дух моментов. Пусть при регулярном повторении эти моменты на первый взгляд могут показаться весьма обыденными и неважными, только это совсем не так. Каждый раз они увлекают, будто в первый и делают нашу связь крепче. Крепче и крепче.
Утром, явившись на работу, я первым делом иду к Новицкой.
– Ирина Викторовна, привет дорогая.
Она молча смотрит на меня. Такое чувство, что лазером на куски режет. Или автогеном.
– Ириш, ты чего молчишь? Привет говорю.
– Ты поездку в Краснодар подготовил? – спрашивает она, выдохнув чтобы не разораться.
– Практически да. Я сегодня вечером хочу домой полететь. Уволиться и проверить, как там и что. Не хочешь мне компанию составить? Ты же вроде намеревалась тоже сгонять.
– Это ты делаешь, что тебе заблагорассудится, – зло отвечает она, – а я вот работаю так, как этого требуют установленные нормы. Понимаешь? Этим мы с тобой отличаемся. Видишь разницу?
– Ну, типа, – пожимаю я плечами. – Вообще, не понимаю, какое кому дело, сколько я сижу за столом? Разве не результат важен?
– Так у тебя и результата пока нет никакого. Ты уже пол Союза должен был объехать за это время, да только нет. Сплошное топтание на месте. С инициативой каждый дурак выступить может. А ты вот попробуй решение в жизнь претворить и довести до конца.
– Ир, хорош, – качаю я головой. – Я, может, больше других в реализации плана заинтересован.
– Так, всё Брагин, иди ты в жопу. Скажи своему лауреату, пусть ко мне идёт. Он здесь сегодня?
– Слушай, – чуть покачиваю я головой. – Он вчера полиции содействие оказывал, поэтому не мог явиться.
– Полиции? Это на какое же он государство работает, а?
– Ой, ну не придирайся ты к словам, пожалуйста. Подумаешь, оговорился. Ты же поняла, что я про милицию.
– Нет, Брагин, ничего я не поняла. Вот вообще ничего! Ясно тебе?
– Ириш, я тоже тебя обожаю, – усмехаюсь я, поворачиваясь к двери. – Я тогда пошёл, да?
 
– Убила бы тебя! – бросает она мне в спину, и в тот же момент в стену с грохотом влетает дырокол и рассеивает красивое облачко конфетти.
– Ир, ну ты совсем уже, – качаю я головой и быстро выхожу из кабинета.
Сердитая начальница у меня.
Целый день я занимаюсь рабочими делами не отвлекаясь ни на каких уголовников или представителей силовых структур. Работа кипит, телефоны разрываются. Дел невпроворот. Я загружаю свою команду так, что нам даже некогда перекинуться парой слов не по делу.
В пять часов я отчаливаю, но перед этим захожу в кабинет к Новицкой.
– Ирина Викторовна, я тут вам дырокол решил занести. Ваш-то наверное уже не фурычит, да?
Она смотрит на меня прищурившись и ничего не говорит.
– Я, собственно, доложить хотел, – улыбаюсь я. – По Краснодару всё готово. Во вторник можно ехать. Я вернусь в понедельник и можем сразу мчаться дальше. Ир, слушай, ты точно со мной не хочешь поехать? У тебя дел никаких дома нет?
– Когда ты уезжаешь?
– Завтра утром, скорее всего. Не знаю ещё точно. Как Яна билет сделает, так и полечу. Сегодня хотел ещё к Большаку заскочить на ужин. Не желаешь со мной?
– Может, и желала бы, – пожимает она плечами, – да только возможности не имею. Кто-то же должен работать.
– Ириш, хорош дуться. Вспомни, что мы с тобой, как две переплетённые руки. Общее дело, между прочим, делаем.
– Так, Брагин!
– Знаешь, когда ты сидела без дела, ты мне больше нравилась. Ладно, всё полетел я. Буду нужен, знаешь, где меня искать. Здесь временно в машине телефона нет, но это ненадолго. Машину починим и всё будет, как всегда. Можешь звонить Большаку, если что. Он меня разыщет. Всё, счастливо оставаться. Чмоки-чмоки.
Я поворачиваюсь и иду к двери.
– Брагин! – окликает она меня. – Ну-ка, подойди.
Ну, ёлки. Чуть помешкав, всё-таки подхожу к ней. Она встаёт из-за стола и делает шаг ко мне.
– Ладно, – говорит примирительным тоном. – Не обижайся. Меня просто знаешь как сношают, чтобы мы всё успели. А у нас пока явное отставание от графика.
– Ничего, – улыбаюсь я, – успеем. Выполним и перевыполним, поверь, я точно знаю.
– Почему это? – хмурится она.
– Вопрос чести.
– А у меня что? Вопрос бесчестья что ли?
– Зачем ты меня себе противопоставляешь? – пожимаю я плечами, показывая, что никак это дело не возьму в толк.
– Иди сюда.
Она делает ещё шаг ко мне и обнимает. Нет, не страстно, скорее по-братски. Прижимает к себе и поглаживает по спине. По-братски, да, правда со стороны это выглядит иначе. Поэтому у Толика, который врывается в кабинет, глаза на лоб лезут.
Ирина, надо отдать ей должное, не отскакивает в сторону и не краснеет, как восьмиклассница. Всего лишь прекращает гладить меня по спине.
– Чего тебе, Анатолий? – спрашивает она, не выпуская меня из объятий. – К нам хочешь?
– Простите, – теряется он и пятится к двери.
– Всё, Егор, – усмехается Новицкая. – Ступай.
– Так ты не хочешь поехать? – спрашиваю я.
– Нет, не в этот раз. Давай, Толик, проходи. На объятия не рассчитывай. Ты же никуда не уезжаешь?
– Нет, Ирина Викторовна.
– В Краснодар мы его берём с собой, – говорю я. – И Яну тоже.
– Это какую, Авгиеву что ли?
– Да, – подтверждаю я, – Авдееву.
– Посмотрим, – кивает моя начальница. – Видно будет.
К Платонычу я приезжаю на час раньше назначенного срока. Наташка здесь уже с обеда, когда Трыня из школы вернулся. Она хотела помочь и так даже хорошо получилось. Парни её отвезли и она там с Андрюхой хозяйничала, так что Платонычу ничего делать не придётся.
Когда я захожу, в квартире пахнет просто сумасшедше.
– Егор! – бросается на меня Трыня.
– Здорово, Андрюха! Обалдеть! Тебя и не узнать! Ты куда растёшь-то?