Цеховик. Книга 10. За горизонт!

Ферик, разумеется, тоже все эти расклады понимает и не желает отвечать на вопрос.
– У тебя с головой плохо? – спрашивает он. – Ты ради вот этого её схватил?
– Схватил, – усмехается Лимончик. – Не хватал я.
– Где она есть тогда?
– Скажу, – лыбится тот. – Но сначала ты скажи.
– Ладно, – сдаётся Ферик. – Да, это я их убрал. Причины у меня железные.
– Какие?
– На сходе объясню. Сейчас смысла не вижу.
– Понятно. Все слышали? Ферик Ферганский признал, что грабанул и завалил Зуру Белого, а потом и Пермяка, и что у него, якобы были на это причины.
Лимончик довольно посмеивается.
– Я сказал, что завалил, – злится Ферик. – Про грабанул ничего не говорил. Гонишь, Назар. Подстава это. Где Айгюль?
– Ну что, – глумливо спрашивает своих авторитетных товарищей Лимончик. – Сказать ему или не говорить. Всё равно же узнает.
Ферик делает глубокий вдох и выдох и на удивление спокойно заявляет:
– А ты, походу, не человек слова, да? Ну что, значит будем решать по-другому.
– Ладно-ладно, скажу, а то вдруг ты всех нас пострелять решишь, а? С тебя станется. Крикни там Шилю. Он у двери ждёт.
Я открываю дверь и действительно вижу там кента. Здоровый, несуразный коротко подстриженный детина с золотым зубом. Он заходит.
– Давай, – кивает Назар. – Рассказывай, где ты племянницу Ферика видел?
– В аэропорту.
– Чего? – восклицает Ферик. – В каком аэропорту.
– Во Внуково. Я провожал там кента одного в Сочи и Айгюль увидел. Я говорю о, ты откуда и куда? А она отвечает, типа в Сочи.
– Ты откуда её знаешь? – прищуривается Ферик.
– Так по Ташкенту. Я же мотаюсь туда-сюда, вожу там кое-что.
– Какой Сочи! Ты чё несёшь!
– Она с Джемом была с Бакинцем. Он меня не знает, а я его узнал. Ну ладно, говорит, я полетела. Всё. Больше ничего и не сказала. Да и некогда было, они опаздывали уже.
– Это когда было?
– Так вот последний рейс вечерний.
– Не верю. Подстава, Назар.
Тот смеётся.
– Ну а ты, жених, – кивает он мне, – обломался? Невеста ту-ту, с нормальным кентом улетела, да? Ну ничего, у тебя же ещё одна есть. Так что не расстраивайся.
На Ферика смотреть страшно, весь чёрный, смерть ходячая, косы только не достаёт.
– Сука, – хрипит он и тянется к карману. – Сука, Назар…
В этот момент заглядывает один из его амбалов.
– Фархад Шарафович, – шепчет он. – Фархад Шарафович, вас к телефону.
– Смотрите, – качает головой Лимончик, – какой деловой. У него даже телефон в машине, а где племянница не знает.
– Это Айгюль, – шепчет амбал.
Ферик поворачивается и молча выходит.
– Ну что, Бро, – прищуривается Назар. – Не забыл, что я тебе говорил давеча? Сам видишь, за мной правда. Так что ты подумай хорошенько. А то как бы и самому не пропасть.
– Вот же дрянь! – приговаривает Ферик, стоя у машины. – Вот дрянь!
– Не расстраивайтесь, – говорю я. – Главное, с Айгюль всё в порядке. Поверьте, это самое важное.
– Сука! – хрипит он, разговаривая сам с собой. – Сука Лимончик. Ну, ничего, я тебе устрою. Ты у меня умоешься слезами кровавыми! А ты… ты… в аул, чтоб сидела безвылазно. Замуж тебя выдам за первого встречного! Сиди, рожай! Чтоб духу твоего не было здесь!
В этот момент подъезжает такси и из него выходит Цвет.
– Ну что у вас тут? – спрашивает он, но Ферик не отвечает, садится в машину и со всей дури хлопает дверкой.
– Поимели нас маленько, вот что у нас тут, – качаю я головой. – Ладно поехали по номерам. Ты-то как? Не переломало тебя?
– Повезло, что впереди сидел, – отвечает он. – Тачка прямо в заднюю дверь долбанула. Пацана одного в больницу повезли. Чё-то сломали ему.
Повезло так повезло.
Мы возвращаемся в гостиницу. Наташка не спит, ждёт.
– Ты небыстро, – качает она головой. – Опять вон ночь уже. Давай спать скорее.
– Ага, – соглашаюсь я и начинаю раздеваться.
– У тебя всё нормально?
– Да. Айгуль пропала. Ферик думал, что её похитили.
– Как похитили? – удивляется Наташка.
– Ну, обычно. Не знаешь, как? Украли и держат в темнице. Плохо обращаются и требуют выкупа, например.
 
– Кто похитил?
– Да никто. В Сочи она улетела со старым дружком своим.
– А подруга в госпитале?
– Я думаю она ненадолго улетела, завтра вернётся. Или послезавтра.
Когда я стаскиваю брюки, звонит телефон. Кончится это когда-нибудь или нет?
– Алло…
– Егор, извини, что поздно. Это Толик.
– Да узнал я тебя, Толик. Только давай мы завтра поговорим, а?
– Слушай, я здесь, рядом с гостиницей. Мне с тобой сейчас поговорить надо.
– Точно не завтра? – с надеждой уточняю я.
– Несколько минут, Егор. Я могу подняться к тебе. Или ты спустись. Важное дело у меня…
7. Сибирские морозы 
Важное дело. Важное. Самое странное, мне даже нисколько неинтересно, что это за важное дело. У меня, вообще-то, все дела важные, как ни удивительно. Мне бы для разнообразия о космосе подумать, об искусственном интеллекте, что ли, а то постоянно решаю вопросы жизни и смерти. И ничего больше.
– Я сейчас, Наташ. Толик что-то мне сказать желает. Очень важное и не терпящее отлагательства.
Наташка вздыхает. Вот так быть женой декабриста. Несладко, да? Да, сам знаю, но что делать. Нам бы в коечку, нам бы сладенького, а тут реки-то совсем, блин, не молочные текут в кисельных берегах. Кровь с молоком. Но это ничего, всё поменяется. Со временем. Наверное…
Я звоню в номер к пацанам и приглашаю на вахту Семёна. Мы поднимаемся наверх, в казино. Анатоль уже здесь.
– Здравствуй, Толик, – жму я его руку. – Ну как ты? Живой? Сыграть не хочешь? Как твой фарт?
– Хочу, – улыбается он, – да только, похоже, сейчас не самый удачный момент в жизни. В плане везения.
– Ну что же, ты мудр не по годам, – усмехаюсь я. – Ну, так что там у тебя? Было что-нибудь интересное?
– Ох, – качает он головой. – Ты многое пропустил.
– Ага, – усмехаюсь я. – У меня и своих приключений достаточно было. А ты что, всё это время в ментовке просидел?
– А ты откуда знаешь?
– Знаю, но не всё, – отвечаю я. – Так что рассказывай. Кого там у тебя укокошили?
Он берётся за голову руками.
– Представляешь, человека убили! У меня дома! Родители, наверное, в полном ужасе…
– Мама твоя, если это она была, вполне спокойной мне показалась, когда я звонил. Зачем ты такую толпу домой к себе потащил? Вот что я не пойму.
– Да я и не собирался, – качает он головой. – Думал, тебя, Еву, дядьку этого ещё, ну и… музыка, выпивка, интимная обстановка.
Бармен приносит кофе.
– Не собирался, но притащил? Что уж удивляться, что секс обломился?
– Ты прям, как западник говоришь. Сеск… Хм… Понимаешь, Галина Брежнева, – понижает он голос, – захотела присоединиться. Не к… сексу, а к вечеринке. Я просто сдуру сказал, что еду с друзьями к себе, и она прилепилась насмерть. Мы с вами и точка. А за ней ещё куча народу потянулась.
– А ты, значит, хотел Еву в койку затащить? Она же иностранка, на неё знаешь, сколько глаз смотрит, причём неотрывно.
– Да почему сразу в койку?
– Ладно, рассказывай, кого там грохнули у тебя?
– Слушай, – качает он головой. – Это вообще детектив. Короче, мужичонка вообще спокойный сидел в уголочке, почти ничего не говорил, улыбался всё время. А потом мы все вырубились и оп-па… он с ножом в животе. Всё в крови, а в милиции говорят, что, это опасный рецидивист, грабитель и убийца. Родители в ужасе, пороть будут сегодня, тем более, что объяснить я ничего не могу. Хорошо хоть ничего вроде не украли.
Блин… Грабитель и убийца туда явно неслучайно попал, а по наводке. Или по заказу. Но это естественно не тот кент, что на квартирнике подрезал лилию.
– Кто ещё был? – спрашиваю я.
– Да, ёлки… Даже не знаю. Какие-то неизвестные личности. Мутные, по большей части.