Цеховик. Книга 10. За горизонт!
– Да ладно, тебе, смущается он.
– Чего ладно, вон мужик уже какой здоровый. Я б тебя на улице не узнал, точно говорю!
– Ну, – смеётся он, – мимо бы не прошёл. Я бы тебя окликнул.
Мы радуемся, смеёмся, болтаем, пьём шипучку. Наташка припахивает меня с Андрюхой накрывать на стол. Прям какая-то ностальгия. Прошлая жизнь из позапрошлой жизни.
Наконец приезжает Платоныч. Он заносит кучу деликатесов в фирменных пакетах из «Берёзки» и большое блюдо из ресторана, не знаю какого.
– О, сегодня пир на весь мир? – улыбаюсь я.
– Ага.
– Я звал с собой Новицкую, но она сказала, что работы дофига и не поехала.
– В следующий раз привози, – кивает Платоныч. – Хорошая идея. Зря мне не сказал, я бы ей позвонил.
– Ещё и сейчас не поздно.
– Ну, не знаю…
– Это уж, как хочешь, – улыбаюсь я. – Дядя Юра, давай парой слов перекинемся, пока за стол не сели. Пошли в твой кабинет.
– Ну ладно. Наташенька, ты проконтролируй всё, пожалуйста. Лучше тебя, всё равно никто этого не сделает. И спасибо огромное за помощь. Весь день здесь отработала.
– Да что вы, Юрий Платонович, – улыбается она. – Это куда лучше, чем одной в номере сидеть, как Рапунцель.
Мы идём в кабинет. Выглядит он уже вполне обжитым. Книжные шкафы, пока ещё не полностью заполненные, письменный стол, лампа, как у Ильича с зелёным плафоном, диван и куча бумаг на нём.
– На следующей неделе едем в Краснодар, Сочи и Геленджик, – говорю я, – по вопросам нашего «Факела». Хочу предложить устроить выездное совещание со Злобиным и Куренковым.
– Думаешь, надо совмещать?
– Почему нет? Там в Сочи таможенный пункт, всё удобно, всё в одном кусте.
– Не знаю, мне же нужно будет как-то объяснить причину отсутствия.
Я ввожу его в курс последних событий.
– Слушай, надо подальше от всех этих брошей, Ев и прочей ерунды держаться, – качает он головой.
– Ева, как раз, может и пригодиться, – развожу я руками. – Нам нужна помощь в открытии фирм, в коммуникации и всё такое.
– Ох, лучше бы кого-то другого подыскать, раз она плотно с «конторой» сотрудничает. Нам бы лучше не светиться, сам понимаешь.
– Ну да, через неё и подыщем. У меня родственников за границей нет, так что, в любом случае, через КГБ придётся действовать, ну, через Еву то есть. А у тебя нет случайно?
– Родственников? – хмыкает он.
– Ага.
– Надо подумать.
– Серьёзно?
– С тёткой надо поговорить. У неё вроде двоюродная сестра вышла замуж за француза когда-то.
– Ого-го, – удивляюсь я. – Желательно эту инфу не афишировать.
– Так я и не афиширую, – пожимает он плечами. – Знаешь, что меня беспокоит?
– Думаю, догадываюсь, – вздыхаю я.
– Все эти Лимончики, Зурабчики и Пермяки.
– Из этого списка в наличии только Лимончик остался, – усмехаюсь я.
– Ага, но он может кровь попортить неслабо. А нельзя Злобина попросить решить с ним вопрос?
– Не хочет, он как-то участвует в их схеме. Ну а про Чурбанова я тебе сказал. Лимончик пророс во все структуры.
– Это крайне плохо, – качает головой Большак. – Он нам всю малину обделает. Чувствую, не даст спокойно работать. Как-то решать надо с ним. Ты тут большие дела намечаешь, а тыл такой неспокойный. Может, тогда вообще лавочку прикрыть или продать тому же Лимончику?
– Ха, во-первых, он не купит, ему надо нахаляву и чтобы работали другие, а он только баблос рубил. А, во-вторых, нам желательно глобальный контроль установить над этой братией. Глобальный, конечно, не получится, но если авторитет Цвета вырастет, можно будет эффективно решать вопросы на местах. А их решать придётся, поверь. На каждое предприятие с потенциальной прибылью попрут пацанчики. С кем-то будем решать с помощью отрядов, которые я сейчас как раз создаю, а с кем-то без блатных не получится. Так что все эти структуры в обозримом будущем нам понадобятся. А с Лимончиком надо решать, я согласен. Причём не просто решать, а исключительно в нашу пользу. И я очень и очень сомневаюсь, что на сходке Ферик с Цветом одержат победу.
– А чем он может быть связан с Чурбановым? – спрашивает Большак и трёт виски.
– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Тут только догадываться можно. Но мне почему-то кажется, что без Галины Леонидовны и её бриллиантового Бори здесь не обошлось.
– Возможно, – соглашается Платоныч. – Слушай…
В этот момент раздаётся звонок в прихожей.
– Ну ладно, – кивает он. – Пошли. По поводу Краснодара я подумаю. Мне, в принципе, в Новороссийск предстоит ехать, может, получится совместить. Посмотрим.
Мы выходим в прихожую встречать Скударнова с женой.
– Ох, как вкусно пахнет! – восклицают они.
Это точно, пахнет волшебно. Я ведь не обедал сегодня.
Вечер удаётся. Вкусная еда, приятная дружеская обстановка, душевное тепло и песни под гитару. Отказать общим просьбам Платоныч оказывается не в состоянии и поёт, не останавливаясь минут сорок. И вызывает наш зрительский восторг. Временами мы подпеваем, но некоторые песни слышим впервые.
В гостиницу приезжаем уже поздно, но я звоню в госпиталь. Там никаких изменений. Хорошо, что нет ухудшений, но очень тревожно, что нет улучшений…
Мы падаем в постель и сразу засыпаем, а утром несёмся в аэропорт и безо всяких приключений вылетаем в родные края.
Наташка сидит у окна, я посерёдке, а у прохода – Саня. Семён – через проход от него. Полёт проходит стандартно. Немного неглубокого сна с постоянными пробуждениями, немного куриной ножки с рисом. Блин, выглядит она не очень, но вкусная, ёлки. Как её готовят, курицу эту? Загадка… Ну, и собственно, всё.
Прилетаем в шесть вечера. За окном темно, погода хорошая, минус двадцать три градуса. В Москве было минус восемь. Ну, как говорится, где наша не пропадала. Мы выходим из самолёта тёплые, разогретые и попадаем в февральскую стужу с гуляющим по взлётному полю резким ветром.
В здании аэропорта холодно. Багажа у нас нет, поэтому идём напрямую на выход. Нас встречают. Подходят двое парней в хаки. Четкач. Саня и Семён их знают.
– Привет! С приездом, ребятки.
– Привет! Спасибо.
– Пойдёмте, мы на двух машинах.
Мы выходим.
– Вон, наши тачки, – показывают парни на две «буханки» защитного цвета.
Рядом с ними стоят трое парней. Тимурыч, конечно, перестраховался немного. Дома-то мне ничего не угрожает. По крайней мере, если и есть опасность, то не такая уж и большая.
Мы идём через площадь.
– Холодно, Наташ? – спрашиваю я.
– Нормально, – улыбается она. – Мы же дома. Даже если и холодно, не страшно.
– Ты отца предупредила, что мы приезжаем?
– Ну, конечно.
– А моих?
– Да, с мамой говорила, – кивает Наташка.
– Спасибо.
Дожились, самому даже родителям позвонить некогда.
Мы торопимся скорее очутиться в тепле автомобиля, как вдруг дорогу нам заступают два чувака, внешность которых не оставляет ни малейших сомнений в их принадлежности к определённому социальному слою. Рожи протокольные, в общем. Гог и Магог. Они в спортивных куртках не по погоде и в норковых шапках, с опущенными ушами.
– Э, слышь, Бро, здорово.
Твою дивизию. Кто такие?
– Ну, здорово, коли не шутите, – вздыхаю я. – Слушаю вас, господа хорошие.
– Тебя Захар Бычок зовёт. Перетереть хочет.
– Сорян, пацаны, – качаю я головой. – Я с Захаром вашим не знаком, так что приглашение принять не могу. Тем более, только прилетел, у меня дел сейчас много. Если он от меня что-то хочет, пусть договориться о встрече и подъедет, когда я скажу. Телефон у парней возьмите. Сейчас не получится. Посторонитесь, пожалуйста, мы торопимся.
– Ты не вкурил, походу, – говорит один из них с рожей, которой не то что детей, жителей столицы пугать можно.
Ну, что поделать, местный колорит. Да, встречаются у нас такие типажи из бывших каторжан.
– Захар тебя не приглашает и не спрашивает, можешь ты или нет. Он сказал, чтобы ты приехал. Чё тут решать-то? Привет он тебе от деда Назара передаёт. Давай, за нами, короче.