Страж Хребта Миров (СИ)

- Кем? Стражем? Этим пугалом? - визгливо засмеялся наследник местного царька. - И что он сделает? 
У меня внутри поднялась такая волна гнева, что мне казалось, что я выдыхаю пламень. Северяне в первых рядах опустили копья, готовясь встретить первый натиск тех, кто ещё совсем недавно был людьми. 
- И после этого, они считают кровожадными тварями кого-то другого? - с презрением выдохнул Ехи, распахивая на глазах увеличивающиеся крылья. 
Мгновенье, и в небо взлетел огромный крылан, чей вид был страшен. И наверное, меня и Белль он унёс бы в своих лапах с лёгкостью. Но сейчас Ехи отломил когтями огромный кусок скалы и швырнул его в лагерь за спиной веселящегося герцога. Отряд, который его сопровождал, состоял из живых. Из тех, кто прекрасно чувствовал и боль, и страх. Крылан без жалости сбросил на них камень, который многих убил сразу, а многие оглашали своим визгом окрестности. 
- Уничтожить всех! - завизжал ещё недавно почти что праздновавший победу над северянами герцог, разбивая что-то похожее на каменное яйцо. - Теперь их ничем не остановить! 
Второй кусок скалы полетел уже в первые ряды изменённых. 
- Какая же мерзость! - звонко пронеслось над долиной и все обернулись назад. 
На лицах северян удивление мешалось с чем-то таким... 
Я в недоумении обернулась. Белль по-прежнему стояла за моей спиной. Но она словно сама перестала быть человеком. Её кожа сияла, по локонам пробегали искры, глаза сверкали огнём. 
- Я ведь чувствую... Вы использовали для этого ритуала кровь, выкачанную из княжеской семьи, и камни, что держали в телах умерших. Вы вытягивали силу из этой земли, чтобы превращать её же детей в подобие живых! Чтобы исполнять ваши прогнившие от злобы и подлости желания? Да есть ли предел для вашего беззакония? - голос Белль звучал ровно и громко, он звенел от ярости и боли, что кричала сейчас в её душе. - Ничем говоришь не остановить? Я, Изабелла Редирлесум, последняя княжна Светлых земель и законная правительница, силой, чьи искры тлеют в моей крови, призываю очистительную силу Света и Пламени, ради спасения посвящённых Свету! 
Белль раскинула руки в стороны, голос её словно отражался и множился. Что-то знакомое послышалось мне в её словах. Кажется об этом было в том письме последней княжны, её прабабки. Свет за её спиной начал уплотняться, всё яснее проступали очертания. И вот уже гигантский белый олень мчится сквозь тело княжны, его рога пылают, копыта выбивают искры, а шкура так сияет, что больно глазам. 
- Не может быть! - в ужасе смотрел на неё наследник Димария. - Убейте её! 
- Князь! - заорала я. - Ты клялся защищать Светлое княжество! Помнишь, в храме? Ты принял эти земли под свою руку и обещал их хранить. Так защищай! 
Но князю мои напоминания не требовались. Он уже вскочил на спину своего Буяна, бравшего смертоносный разбег. Кони северян неслись вслед за оленем с лязгом и громом. Сами северяне, наклонясь к кривам коней, рассекали толпу изменённых. Яростное сияние, исходившее от мчащегося по долине оленя как будто сводило на нет действие тёмного превращения. А мечи северян, отражая это сияние, словно напитывались этой исцеляющей силой. 
Даже мне, далёкой от всех этих боёв, было понятно, что это разгром. У наследника Димария не было ничего, что можно было бы противопоставить силе и умению северян и гневу светлой княжны, которую защищала часть северян во главе с боргом Диким. Но этот наследничек решил, что раз князь занят, то его побратим слабее. И собрав остатки своего недодавленного отряда, он попытался прорваться к Белль. 
И без того с трудом сдерживая волна, что жгла меня изнутри, сейчас просто накатила девятым валом. Не знаю, что изменилось вл мне за время прибывания на Хребте Миров, но я решила не противиться. И сама с неверием наблюдала, как с моих рук срывается волна пламени и смертоносной косой проходит по рядам наступающих димарийцев. 
- Так вот почему ты Света, - хмыкнул обернувшийся ко мне кошевой. 
- Ну, разошлись! Одна жгёт, вторая поджигает! - прозвучал голос Ехи, и кажется не только для нас. 
 
- А я говорила, что Ехи разговаривает, - ответила я на недоумëнные взгляды. 
Ещё дважды с моих рук срывались лезвия огненных кос. И не знаю, что меня больше пугало. Само по себе их появление или чувство удовлетворения и странное ощущение победы. 
Долина очищалась на глазах. Неприятное ощущение какого-то дымного и грязного тумана прошло. Море искажённых развеивалось пылью. Но с каждым таким уходом раздавался тонкий, словно хрустальный, звон. Я прислушалась к этому перезвону, становившемуся всё сильнее. Жуткие оковы запрещëнного ритуала опадали, позволяя прервать болезненную нежизнь, в которой, как в тюрьме, были заточены сотни и тысячи согнанных сюда людей. 
Хмарь, заполнявшая долину, когда мы сюда пришли, таяла на глазах. И в слюдяных зеркалах на склонах долины стало отражаться золотое сияние оленя-хранителя, наполняя и очищая всё вокруг. 
Дивный зверь постоял немного. И среди волн света и хрустального перезвона гордый олень неспешно шёл к каменному пьедесталу, на котором куда-то исчезли обломки обезглавленной статуи. Заняв её место сверкающий хранитель гордо вскинул голову, с полыхающими рогами, и топнул копытом, выбивая сноп искр. И замер, превращаясь в белый камень. 
- С возвращением, Илтарион! - прошептала за моей спиной Белль. 
Я обернулась к ней. 
- Белка! - выкрикнула я, замечая насколько она побледнела и стоит шатаясь. 
- Чччч... - подхватил её на руки, соскочивший рядом князь. - Всё, отпускай себя. 
Но Белль его уже не слышала. 
  
Глава 44.
 
Глава 44. 
Имарат. 
Уходя из своего замка, я решил, что прыгать наугад по мирам глупо и вообще, бесполезная трата времени. 
И хотя моя Вертихвостка закрылась от меня, не желая больше признавать нашу связь, я знал, по какому следу я могу пройти прямо за ней. Ведь я знал то, о чём возможно не догадывалась и она сама. Я настроился на родную кровь, ту частичку, что была общей у меня и будущего ребёнка. И вместо неопределённости Междумирья передо мной предстала широкая дорога. Вот только выглядел этот путь странно. 
- Мдааа, сразу видно, кто у дедушки будет любимым внуком, - протянул я, оценив крупные булыжники покрытые коркой льда. 
Говорил мне отец, что придётся мне бегать за своей Вертихвосткой, сбив копыта и обломав рога. Сын вон, создаёт все условия. Мир, в который меня привёл нелёгкий путь, я узнал сразу. Мир Огня, тот самый, который и стал персональной тюрьмой для одного из младших принцев. 
След сына и жены исчез, словно их прятала какая-то неведомая сила. Вспомнив слова Верховного, я решил проверить, как живут правители этого мира, и есть ли причины беспокоиться. Одно дело искать жену в незнакомом ей, но дружелюбном и процветающем мире, и совсем другое среди войны и всеобщей озлобленности. 
Из правителей мира Огня я помнил только потомков принца. Человеческих королей, князей и прочих, напяливших на себя корону, я даже не запоминал. Вообще появился раз в сто лет на одной из площадей, повторил запреты и можно забыть на следующие сто лет. Человеческий век недолог, а их внутренние разборки и интриги меня мало волновали. Пусть сами друг другу передают мои слова. 
Сейчас же я ощутил и эманации запретной магии крови, и запах войны. Жгущий, неприятно сладковатый, отдающий горечью и дымом... Сам воздух этого мира был пропитан болью истребления. А ещё где-то совсем рядом кто-то пробуждал нечто тëмное, открывал путь к гибели всего и вся. Ведь ритуалы магии крови были противны самой жизни и сути творения. И вели всегда к одному итогу. Это был путь в никуда. 
Ощутив леденящий душу ужас, что Вета может быть там, я не медлил больше ни мгновения. А на месте я почти потерял дар речи! Да, я считал Хребет Миров могилой, в которую меня загнали заживо. Да, я не считал его домом и не любил. Но я постоянно рисковал жизнью, защищая миры! И мир Огня тоже!