Грани (СИ)

— С чего бы я была против. Всё, ты меня убедил. Ошибаешься. Я вас выбрала давно. Ещё когда вы все и не подозревали о существовании друг друга, да и жили в разных местах. А цель… Она такова — сохранение за человеческой расой права на владение этим миром. Ни больше, ни меньше.
Я опешил, не зная что сказать. Или я загнался и сам ляпнул что-то не то, а она решила мне подыграть, не знаю, с какой целью — или это правда. Таки недаром я видел Радужный Мост. Далеко не каждый человек удостаивается этого знака.
— Извини, — примирительно сдала назад она. — Ты сильнее, чем я думала. Просто девицы устали прясть ткани судеб. Ваши первые желания скоро сбудутся, и от того, какими они будут, зависит очень многое.
— Так мы же ещё ничего и не искали…
— А кто сказал, что вы не искали? Чернов, например, уже нашёл приключений на свою задницу выше крыши. Утро, между прочим. Можно открывать шторы.
г. Степногорск, раннее утро. Резиденция Элен Уордер. Харальд
— А к чему всё это? — я уселся верхом на стул. — Вот ты мне тут наговорила всего. Я даже готов поверить, что ты та, кем называешься. Ну и что. Вот представь, я просто забью на всё и поеду сейчас домой, буду жить как дальше. В конце концов, у меня жена есть. Ну, память, надеюсь, стирать не станешь.
— Ну что ты, в самом деле. Сейчас я просто… носительница титула, можно сказать. А в остальном обычная женщина, разве что с расширенными возможностями, как вы говорите. И всё, что я тебе наговорила, нисколько не шутка. Эпохи меняют друг друга, а сейчас, если хочешь знать, завершается галактический год — в системе отсчёта, привязанной к Земле. В такие времена истончается ткань миров, и они могут соприкасаться самым неожиданным образом и с непредсказуемыми последствиями. К счастью, впервые есть возможность дать людям попробовать…
— Ты сама слышишь, что говоришь?! — я не выдержал и встал. Меня трудно довести, но уж если такое кому удастся… — Элен, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? Ты можешь хоть раз за время нашего знакомства выражаться по-человечески? Ты же не говоришь, ты изрекаешь, гласишь и глаголешь!
Она вскочила, махнула рукой. Я почувствовал упругий толчок. Но таки почти центнер, инерция велика. Я покачнулся, но устоял, не плюхнувшись на жёсткий стул.
— Эк ты… — крякнул я. — Значит, проняло. А кстати, что будет, если я выстрелю в тебя?
Элен опешила.
— А ты уверен, что сделаешь это?
— Как два байта переслать. Если тебя сейчас порвёт на британский флаг, то ты женщина из смертных. И всё на этом закончится. Иллюзия вокруг меня исчезнет, и я пойду домой.
Элен переваривала услышанное. Так я видел её реакцию. Поэтому без сомнений вскинул Стечкин. Большой палец на лету перебросил флажок на автоматический огонь.
В комнате трижды гулко бахнуло, посыпалась штукатурка. Элен даже не пошатнулась, а за её спиной образовались три большие рваные ямы в стене. Эх, не повезло. Придётся играть по её правилам, кажется. Он стояла и улыбалась. Не нагло, а с сочувствием. Мол, что с тебя взять…
— Ну так кто я?
— Признаю, что был не прав, Элен, — всё, что я смог сказать в тот момент.
Она отошла к окну, отдёрнула шторы. Блин, да уже часов десять… Когда это время пролетело, я так и понял.
— Я не удивляюсь и не обижаюсь. Всё это часть узора Норн. Ты умеешь быть настойчивым, а ведь при желании я могла бы с тобой и не церемониться.
Элен вздрогнула и замолчала. Вдруг её согнуло пополам, как от хорошего удара в живот. Воздух вылетел из её лёгких, она захрипела и осела к батарее под окном. В глазах плескался ужас. Я подскочил, схватил её за руку. По крайней мере, наощупь настоящая.
— Что ж тебя так скрутило, неуязвимая ты наша?
— Он ещё стебётся… — выдавила Элен. — Сейчас и не пересказать… Можешь домой меня отвезти?
Я поймал челюсть. Но, не возражая, достал мобильник и вызвал такси.
— Идти можешь?
Она кивнула. Вскоре к остановке, на которую я вывел повисшую на плече Элен, подъехала бывалая "Волга" с шашечками. Надо же, какие ещё раритеты встречаются. Я упаковал свою ношу на заднее сиденье.
 
— Восточный Проспект 50. Лучше на остановке, там рядом совсем.
— Знаю.
С утра рулевой был мрачен и даже не посмотрел толком, кого я там уложил. Он молча вдавил педаль, поигрался рычагом передач и понёсся как будто спешил на собственные похороны. Вскоре мы уже пролетали центр города. Я перегнулся через кресло.
— Элен, ты как?
— Паршиво. Надеюсь, у тебя дома есть аптечка.
— Есть.
— Элен? Это вы? — косясь в зеркало, спросил рулевой.
— Я…
— А я вас с вокзала вёз, помните?
— Помню. Вот и сейчас… вези… — прошипела сквозь сжатые зубы Элен.
— Чё пристал, не видишь, плохо ей. Торопись давай, не поспешая. Лучше в семь дома, чем в полседьмого в морге.
Водила буркнул что-то сквозь зубы, но смолчал. Пролетели площадь Микояна, вокруг заструились сады. Блин, скоро же пост! Но нас не остановили — были заняты каким-то КамАЗом, догнавшим легковушку.
Безо всяких приключений мы домчались до остановки "Калина" — так называлось новое кафе рядом с нашим домом, ну и остановку переименовали. Гораздо лучше, чем безликие "Улицы последнего пролетария" или ещё кого-нибудь. Я сунул рулевому три сотни, он попытался не взять их, но Элен так зыркнула на него, что он стушевался, что-то промямлил и взял деньги. Не знаю, дома Фрези или нет, она с подружками может и на ночь остаться, а потом прийти часов в двенадцать. Ничего, как-нибудь объяснюсь, кого это я приволок в дорогом халате, похожем на вечернее платье. Да, халатик-то не из простых, мраморный велюр с ручной вышивкой.
Медальон начал греть кожу. Что ещё за чертовщина? Я покосился на Элен. Совсем хреново девке. Хрипит, крючится, у меня на плече повиснув. Вход во двор находится под аркой, шагов тридцать осталось, когда из двери участкового отделения, которое располагалось в торце дома, вышел массивный лейтенант казахской внешности. Меня он в лицо видел не раз, но такое зрелище пропустить безучастно не мог.
— Можно ваши документы?
— Лейтенант, вы же видите, даме нехорошо. Не отвлекайте меня, пожалуйста.
— Документы. И её тоже, желательно.
Я остановился, поудобнее опёр свою драгоценную ношу, засунул руку во внутренний карман… И обомлел. Там находилась, кроме моего паспорта, ещё какая-то корочка. На ощупь кожаная! Я не стал в неё заглядывать, просто протянул.
Лейтенант замер, сличая, видимо, оригинал с фотографией. Потом, выйдя из загадочного ступора, вытянулся по струнке, вскинул руку в уставном приветствии, забыв, что вышел на крыльцо без головного убора.
— Извините, товарищ капитан. Я же не знал… Может, помочь, скорую вызвать?
— Нет, не надо. Благодарю за бдительность.
Занеся Элен за угол, я шёпотом спросил:
— Опять твои штучки?
Она скривилась, проталкивая слова:
— А то чьи…
Вот и мой подъезд. Ключ. Ага, закрыто изнутри. Фрези дома.
— Ну что, говорим правду или расскажем как на самом деле было? — спросил я Элен, нажимая кнопку звонка.
— Я сама.
— Сама ты сейчас и котёнка не уговоришь.
Лязгнул замок, Фрези в недоумении замерла на пороге.
— Никаких вопросов. Неси темпалгин и спазмалгол, который внутрь. Готовь шприц на пять кубиков, ей сейчас лошадиная доза нужна.
Я пронёс Элен в свою комнату-кабинет, уложил на диван. Она тут же скрутилась клубочком, как новорожденный щенок. Фрези умеет чувствовать момент, поэтому без возражений принесла требуемое. Я набрал в пластиковую емкость шприца препарат, задрал рукав на доступной руке.
— Спирта нет, соседка самогон заносила на днях. Пойдёт? — Фрези принесла бутылку, в которой что-то плескалось.
— Давай.
От души плеснув на бархатистую кожу самогонки, я всадил в трицепс все пять кубиков. Потом заставил Элен проглотить две таблетки темпалгина. Ну, теперь осталось только прикрыть её одеялом часа на четыре, а там видно будет. Оставив её в покое, я увёл Фрези на кухню.