Грани (СИ)

— Я тебе рассказывал, с кем мы с Блэком встречались по поводу работы?
— Ну, помню. Иностранка, англичанка, кажется.
— Это вот она и есть. Всё, что произошло за эту ночь, в двух словах не пересказать, но, похоже, жизнь здорово изменится. Пока не знаю, в какую сторону, правда…
Фрези внимательно посмотрела на меня.
— Как её зовут?
— Элен. Элен Уордер. Можно просто Елена.
— А что с нею?
— Точно не знаю. Мы разговаривали, она стояла у окна, и тут её как скрутило. Это больше похоже на дистантный шок, чем на что-то от болезни. Насколько я её узнал, она вообще не болеет. Так как не совсем человек.
г. Степногорск, Восточный Проспект. Квартира Харальда.
Элен очухалась только часам к пяти дня. Я же пристально изучил удостоверение. Плотный алый сафьян, в лучших традициях ГПУ/НКВД/МГБ/КГБ/и т. д. Внутри на бледном фоне государственного триколора моя фотка и герб. Выписано всё тушью, мелкими, строгими каллиграфическими завитками, три графы для продления по пять лет каждая. Значился я как капитан некоей ФСС, Федеральной Службы Сопровождения. Уверен, лейтенант сумеет пробиться с просьбой о проверке меня насчёт этой корочки, и скорее всего получит совет не соваться не в своё дело. И необычная новинка — вне моих рук корочка выглядела безжизненным серым куском картона.
Элен выглянула из коридора, очень бледная и пошатывающася, и прошла к нам, на кухню.
— Я Элен. Можно Елена.
— Я знаю, — подруга мягко улыбнулась. — Ирина. Для своих Фрези. Это из "Бегущей по волнам" Грина.
— Да, знаю… Фрези Грант. "Не скучно, не одиноко ли вам на тёмной дороге?"
— Может, скажешь, что с тобой стряслось? — спросил я.
— Твой друг исполнил своё желание. Это была отдача от действия. Как хорошо, что по правилам оно срабатывает только на одну десятую. Теперь твоя очередь.
Жестом фокусника, достающего кроля из цилиндра, Элен протянула мне на ладони небольшую пирамидку. Размером примерно по семь сантиметров в рёбрах. На поверхности было место под какую-то круглую штуковину. Я поразмыслил, выудил медальон и сняв со шнурка, приложил его лицевой стороной. Пирамидка раскрылась на четыре лепестка, а медальон растаял. Внутри была подставочка, на ней красовался серебряный перстень с чернением. Мужская массивная печатка. Венок из дубовых листьев, в нём двенадцатью лучами сияет восходящее солнца. Над лучами две скрещённые секиры-лабриссы. Выше всего этого надпись на немецком: "Воля и разум".
— Он твой. Одевай и давай своё желание. Но помни, что оно исполнится на десять процентов.
Фрези затаила дыхание.
Я аккуратно снял перстень с подставочки, надел его на безымянный палец левой руки. Серебро приятно тяжелило и было тёплым изнутри.
— А что загадал Блэк?
— Извини. Согласно правилам я не могу сказать, что это. Думаю, ты сам скоро всё поймёшь.
— Ладно…
И я задумался. А чего же я хочу такого, чего у меня нет? Я человек скромный, и невыполненных желаний, из тех, которые я сам себе загадывал, осталось всего три, ну может четыре. Их заказывать напрямую смысла не имело — ну как я на десять процентов съезжу в Скандинавию? Так что всё упирается в финансы.
— Да чего уж там. Мы люди приземлённые. Для устроения конкретно моих желаний требуется некоторая сумма денег. Фрези?
— А у меня и так всё есть. — пожала плечами подруга, мило улыбнувшись нам обоим.
— Ну, тогда, с поправкой на правила игры — эквивалент десяти миллионов евро. Половину по курсу в банк на моё имя, половину налом сейчас.
— Я так и знала. С деньгами проще. Воля твоя — держи!
На столе возник металлический чемоданчик. Я щёлкнул замками. Запахло свежими деньгами.
— Здесь в наличных рублях. Остальное оформлено на вот этот счёт. — Элен показала в кармашек под верхней крышкой. Там лежала папка с банковскими документами.
— Ну и как оно, сбывшееся желание?
Странно. Я не ощущал ничего особенного. Ни разочарования, ни удовлетворения до офигения. Просто исполнившееся желание.
 
— Да так, нормально. А дальше что будет, Элен?
— Сам увидишь. Все увидят — исполнение желания твоего друга уже началось.
г. Степногорск, ул. Переездная, 22. Харальд
Элен побыла у нас ещё несколько дней, отходя от пережитого. Ирина на удивление быстро, как ни с какой другой женщиной, сдружилась с нею. В воскресенье мисс Уордер вернулась в свою резиденцию, а утром понедельника, часов около девяти, мне позвонили. И не предполагающим возражений голосом пригласили в наше городское отделение ФСБ. На беседу.
Появился я там около полудня — ведь конкретного времени они не назначили, а я не счёл возможным тратить своё без толку, и сначала занялся своими делами в городе. На проходной у дежурного на моё имя лежал пропуск в какой-то шибко шифрованный отдел. Поплутав по тёмным коридорам здания послевоенной постройки, я нашёл нужную дверь. Собственно, я уже догадывался. Беседа будет на тему моего удостоверения, так кстати или некстати возникшей в кармане. Ну и исходя из этого я прикинул линию поведения.
— Здравствуйте, Валерий Константинович. Я даже не предполагал, что мы в некотором роде коллеги, — за столом сидел давешний гость.
— Здравствуйте, — как можно более вежливее и холоднее сказал я. — Вынужден вас огорчить. Мы никоим образом не коллеги. И моё инкогнито должно было сохраняться ещё как минимум месяц. Теперь же никто не гарантирует нас от вероятной утечки информации. Как следствие, может сорваться операция такого размаха, что… — я многозначительно развёл руками.
— ? — майор только озадаченно пошевелился в кресле.
— Участковый, я уверен, рассказал вам всё, что знал обо мне как о просто жителе дома такого-то по улице такой-то. То есть аспекты моей работы он поведать вам не мог никак. Я сейчас вам кое-что напишу, а вы, пожалуйста, как можно быстрее проверьте по своим каналам эти данные.
— Почему так срочно?
Я молча достал ручку. Моя наглость его поразила, что и требовалось. Я играл на козырных взятках с полной мастью в руках — Элен оказалась прекрасным осведомителем. Тем более, что делали мы с нею одно дело… Дописав третью строчку, пододвинул лист ему.
— Имейте в виду, что подтвердить или опровергнуть это может только генерал-полковник Голованов. А уж как вы до него достучитесь… — я пожал плечами.
Хозяин кабинета вчитался, побледнел и рысью бросился за дверь. Через пять минут управление напоминало муравейник, в котором основательно пошурудили палкой. Я сидел и получал удовольствие от достигнутого эффекта. А ещё через двадцать две минуты вернулся взмыленный майор.
— Извините, товарищ капитан.
— Ничего, бывает. Служебное рвение, оно, конечно, вещь замечательная. Но когда его проявляют к месту и в подходящее время.
— Да-да, конечно… — обессиленный майор растёкся в кресле. Я покинул его кабинет.
На листке не было ничего государственно-тайного. Так, пара строчек, сообщающих некоторые подробности начальственной пьянки недельной давности, в которой принимал участие вышеназванный генерал. Написал я их так, чтобы сам майор и вообще тот, кого там не было, не понял, о чём речь. Но и знать именно эту подробность мог только тот, кто имеет прослушку на даче, где пьянка проходила. А в силу некоторых особенностей посёлка закладок там не могло иметь даже их внутренняя служба безопасности.
Медный Кряж, 45 км дороги Степногорск — Самара
Хороший денек выдался в начале сентября. У многих людей в такой день возникает желание отдохнуть. Каждый, конечно, проводит его по своему. Кто-то собирается с друзьями и идет гулять по городу, кто-то думает о том, что провести такой день желательно на природе, подальше от шума и пыли. Шашлычок, палатки, побольше выпивки, костер на берегу речки, песни под гитару и, конечно же, настоящее чувство свободы. Наедине с природой, иногда наедине с самим собой. А если ещё и с ночевкой… прелесть.