Кобун (СИ)

- Как твои успехи в овладении даром?
- Встал на учет, буду тренироваться. Смог договориться с местным союзом, поэтому не поеду в лицей под замок.
- Говорят, правительство очень не любит слишком самостоятельных абэноши.
- Еще говорят, Гото-сама, что правительство очень не любит борекудан. Но ведь вы существуете.
Усмехнувшись, оябун подводит итог в беседе:
- Будь ты простым парнем, я бы согласился на высказанную просьбу. Но в твоем случае, Тэкеши-сан, все чуть сложнее... Я побеседую с уважаемыми людьми в клане, мы оценим все возможные варианты и то, какие последствия они могут вызвать. Через две недели ты получишь ответ.
Покосившись мне за спину, Гото-сама спросил:
- Симидзу-кохай вернулся?
- Да, господин.
- Пусть зайдет.
Повернувшись ко мне, старик усмехается:
- Я тоже люблю делать подарки... Скажи, Тэкеши-сан, не боишься ли ты проклятых вещей?
Неожиданный вопрос.
- Нет, Гото-сама, не боюсь. Проклятье подчиняет слабых и служит сильным. Я не считаю себя первым и стараюсь быть вторым.
- Хорошо. Тогда у меня есть, чем ответить на это, - жест рукой на заваленный дарами столик.
Позади слышно, как открывается дверь. Рядом молчаливой тенью замирает Кэйташи Симидзу.
- Ты привел его?
- Да, господин.
- Пусть войдет.
Еще через минуту уже по левую сторону от меня появляется старый знакомый с яхты. Сейчас он в новом черном костюме, мизинцы уложены в лубки и забинтованы. Стоит, склонившись в молчаливом поклоне.
- Сядь, Хасэгава-сан.
Опускается, снова кланяется, уткнувшись лбом в пол. Так и замирает, подобно черному изваянию.
- Этот сятэй совершил ошибку. Он переоценил собственные силы, проявил слабость в сражении с врагами. Я никак не могу придумать, какое наказание будет соразмерным его проступку. Что скажешь на это, Тэкеши-сан?
Жалко мужика. Он ведь пытался отбить вещь, принадлежавшую одному из членов клана у китайцев.
- Я могу ошибаться, Гото-сама, но мне кажется, его вина не столь безмерна. Он не потерял лицо в ожидании смерти. Он честно дрался. И он вернул утраченное друзьями. Да, пытался в одиночку противостоять варварам и был подло захвачен в плен. Но я бы не стал называть его провинившимся. Я тоже часто совершаю ошибки и стараюсь их исправить. Мне кажется, если ему дать шанс, он докажет, что достоин имени, которым его наградил клан.
На лице старика не дрогнул ни один мускул. Но я ощущаю, что ответ ему понравился.
- Хорошо, Тэкеши-сан. С этого момента жизнь этого человека принадлежит тебе. Он будет твоим верным цепным псом. Будет спать у порога. Будет рвать глотку врагам, на кого укажешь. Если сочтешь, что он искупил проступок, сможешь вернуть его в семью... Встань, Хасэгава-сан. Жди в коридоре нового хозяина.
Боевик медленно поднимается, кланяется оябуну. Затем точно такой же поклон дарит мне и пятится назад, исчезая из поля зрения. Более чем уверен, что в дверях он выполнит стандартный ритуал с прощанием, как положено. Это вколочено в японцев намертво, особенно в борекудан. Демонстрация “кто на какой ветке сидит и имеет право гадить на головы уровнями ниже” - часть клановой культуры.
- Симидзу-кохай, та железка все еще стоит в гараже? Которую отказался брать Номура-сан?
- Да, господин.
- Хорошо. Мне не нравится, что отличная вещь пропадает. Я хочу подарить ее Тэкеши-сан. Тем более, что он продемонстрировал настоящий самурайский дух и силу воли. Я думаю, что живущий в железе ёкай признает его хозяином и не станет больше безобразничать...
Судя по тому, как старик поставил пустую пиалу, время аудиенции закончено.
Поднимаюсь вслед за Кэйташи, кланяюсь:
- Домо аригато гозаймасу, Гото-сама. Благодарю, что уделили мне время.
- Ёй итинити-о [хорошего вам дня], Тэкеши-сан. В конце месяца я передам тебе, что решил Инагава-кай.
В коридоре двигаемся неспешной гусеницей к лифтам. Затормозив перед закрытыми дверьми, задаю первый вопрос, который почему-то пришел в голову:
- Симидзу-сама, а сколько обычно получают обычные сятэй? Просто, Хасэгава будет теперь работать у меня, не хочу его ненароком обидеть.
 
Сятэйгасира‑хоса задумчиво разглядывает каменное лицо временно отлученного от клана, потом смотрит на меня и отвечает:
- От ста в месяц. Плюс премии за хорошую работу. Те, кто работает на улицах и собирают дань, еще и процент с доли. Хотя я бы ему лучше палкой по башке настучал за дурацкую выходку.
- Прошу прощения, Симидзу-сама, но теперь это мой человек. И палка теперь у меня в руках.
Улыбается, затем хлопает по плечу и разрешает:
- Можешь называть меня по имени, Тэкеши-сан. Честно говоря, ты меня серьезно выручил. Если бы китайцы сняли с Хасэгава шкуру, то мне бы тоже досталось... Ладно, поехали.
В подвале идем в дальний угол. Наконец, останавливаемся перед машиной, закрытой серым брезентом.
- Понимаешь, какая вещь, Тэкеши-сан. Это - подарок. Который хотели сделать хорошему знакомому оябуна. Но человеку сначала было некогда, потом он поехал в командировку в Малазию и вернулся оттуда уже в гробу. Семья отказалась от подарка. Посчитали, что недостойны... Затем двое сятэй пытались покататься и оба раза получали неприятности. Один неудачно с полицией пообщался, пришлось его потом с адвокатами добывать. Второй чудом не слетел в пропасть, увлекся скоростью на серпантине. Короче, у нас эту машину считают проклятой. А еще она сделана за границей. Но если ты в самом деле такой удачливый, то вряд ли ёкай или какой другой дух внутри посмеет тебя побеспокоить.
Делаю жест, Мэсейкуки стягивает брезент. Передо мной стоит огромный черный трехсотый Крайслер. С безразмерной решеткой радиатора, крупными фарами, хромированными зеркалами заднего вида. Монстр.
- К нему еще два контейнера запчастей притащили, потом сможешь забрать. Внутри индивидуальная отделка, покруче “ролс-ройса” будет. У Хасэгава-сан есть права, может побыть водителем, пока свои не получишь.
- Мда, вопрос лишь, где хранить... Кэйташи-сама, нет на примете какого-нибудь офиса в нашем районе? Чтобы маленький домик и парковка рядом?
- Офиса? - сятэйгасира‑хоса задумался. - Давай так, подъезжай во вторник вечером ко мне, Хасэгава-сан знает, где это. Я озадачу бухгалтера, у него что-то было на примете. Только учти, это шесть сотен минимум в месяц обойдется, даже для своих.
- Не проблема. Главное, чтобы место тихое и хорошее. С остальным разберемся по ходу дела.
- Тогда - забирай подарок. Ключи и документы в бардачке.
Когда медленно и величаво выкатили из подвального гаража, сидевший за рулем Хасэгава-сан спросил:
- Куда ехать, Исии-сама?
- Домой, Масаюки-сан. Мы едем домой, что-то я устал за сегодня.
  
Глава 11
 
Еще когда к дому не успели подъехать, я набрал на телефоне байкеров.
- Горо-сан, не подскажешь, у вас места нет свободного среди небоскребов, где тусуетесь?
- Припарковаться хочешь?
- Да, мне надо бы машину пару часиков придержать. Не хочу, чтобы штраф влепили.
- Есть, у Чихару здесь знакомые живут, мы у них иногда место занимаем.
- Во сколько обойдется?
- Уймись уже, удзэ-э упертый. Мы твои деньги за поездку с Макото еще на пиво не успели до конца потратить. И здесь пока будем, единственное время, чтобы спокойно отдохнуть. Можем и за колесами присмотреть. Попросишь - даже чего-нибудь на память нацарапаем.
- Отлично. Тогда я скажу человеку, где вас найти...
Сложив трубку, показываю Мэсейуки:
- Сюда поворачивай, да... Теперь вон тот проезд налево, прямо за белым высоким забором. Почти дома уже...
Дождавшись, когда лимузин остановится, кратко инструктирую сятэй:
- Те высотки видишь? Значит, делаешь круг по нашему кварталу, здесь улицы все как гребенка, не ошибешься. Потом направо, огибаешь многоэтажки. Заезд внутрь с северной стороны и западной. В центре парковка. Увидишь там рядом с байками босодзоку, старшим у них Горо-сан. Смешливый такой, чуть выше меня ростом и с прической под Элвиса Пресли. Понимаешь, о чем я?