Кобун (СИ)
Что же, Тэкеши. Ты влип. Причем крупно так. Почему? Потому что если про твой талант потрошителя кто-то в самом деле пронюхает, то на тебя откроют охоту на уничтожение. Ни один абэноши не захочет, чтобы рядом существовал подобный монстр. Ведь я могу посягнуть на самое ценное - на их дар.
Мда... Пью чай и бездумно смотрю в окно. И за что мне это все? Видимо, слишком много грешил в прошлой жизни. Слишком...
***
“Урал” аккуратно припарковался рядом с автобусной остановкой. Заглушив двигатель, Макото Огава выбрался из-за руля, обошел коляску и покачал головой:
- Ты бы хоть предупредил, что у тебя какая-то очень важная встреча. Вырядился, будто на прием к императору. Я бы машину взял, у меня права есть.
- Как дам больно! Меня уже с утра кто только не шпынял внешним видом, - ворчу в ответ. - Давай лучше грузиться.
- Я серьезно, Тэкеши-сан.
- Я тоже. На мятой “тойоте” приехать в гости - это попса. А на “Урале” эксклюзивном, которого в Токио по пальцам одной руки пересчитать - это прикольно. Это - стиль!
Макото хмыкает и помогает уложить два тяжелых баула в коляску. Сверху аккуратно укладываем большую коробку из-под торта и все накрываем чехлом. Устраиваюсь позади водителя на пассажирском сиденье, затягиваю ремешок шлема. Я - очень законопослушный гражданин. Нечего на меня пялиться.
Поехали...
У входа в небоскреб нас встречает пара мрачных ребятишек. Похоже, Кэйташи вставил подчиненным пистон за все хорошее, вот и хмурятся.
- Здесь парковка запрещена! - бурчит левый.
Улыбаюсь, снимаю шлем.
- Парень, плохо слышишь? - вторит ему правый.
- У меня встреча с господином Гото. Меня должны ждать.
В глазах мрачных пупсов мелькает понимание. Сгибаются в глубоком поклоне, чуть не втыкаясь патлатыми головами в коляску. Макото вылезает, убирает чехол и передает баулы охранникам, коробку я забираю сам. Когда уже собираюсь зайти внутрь, байкер тоже сгибается в прощальном приветствии. Да они что, издеваются все? Ну, надел я свой самый модный костюм, так это не делает меня боссом борекудан! Блин, как же все запущено...
В лифте меня сопровождают четверо. Двое с улицы с каменными мордами волокут баулы, еще пара вежливо смотрит куда-то мимо. Когда выходим в коридор, спрашиваю, обращаясь ко всем и никому конкретно:
- Как там здоровье у Хасэгава-сан? Все хорошо?
Сглупил. Теперь все четверо опять буквой “зю”, вызвав оторопь у рассыпанных по коридору телохранителей оябуна. Ладно, что поделаешь. Лучше молчать, за умного сойду.
Наконец передо мной распахивают двери и я оказываюсь в знакомой комнате. Тот же столик, на котором уже стоят два чайных набора. Та же миловидная женщина в кимоно. И босс местного отделения Инагава-кай, господин Акира Гото.
- Коннитива, Гото-сама. Большое спасибо, что уделили мне время, - кланяюсь, не выпуская из рук коробку. По бокам от меня кладут баулы, охрана испаряется.
- Присаживайся, Тэкеши-сан. Рад тебя видеть.
О как, уже не “кун”, уже “сан”. Расту потихоньку в рангах. И обращение по имени в формальной беседе - тоже неплохой признак. Значит, на меня не обижены. А то я кораблик сжег, полицию на уши поставил.
Ставлю коробку справа от себя, устраиваюсь у столика. Чай буду пить. О смысле жизни беседовать. Хорошо. Самое главное - мандраж куда-то ушел. Утром еще чуть потряхивало, особенно после игр с собственными потрохами. Но сейчас - привычный легкий налет пофигизма. Вежливого, самого собой. Но на грани “ты меня уважаешь, как я тебя уважаю?”.
Когда ополовинили первую пиалу с пахучим напитком, старик чуть заметно кивает, разрешая переходить к делам.
- Я выполнил вашу просьбу, Гото-сама. Надеюсь, гости с континента поймут намек правильно.
- Да, я смотрел новости. И “москиты” прислали гонца с извинениями сегодня утром.
Отлично, значит все получилось как нельзя лучше.
- Могу я попросить еще один столик для подарков?
Из-за спины черными тенями появляются два мужика с отметинами на лицах, ставят рядом с коробкой еще один чайный столик. Я взгромождаю туда картонку, снимаю крышку. На Гото-сама пялится выпученными глазами голова Чжа Хон. Замотанная в пленку, чтобы не воняла.
- Этот человек проявил неуважением к вам и к семье. Я решил, что таким образом он лучше сможет высказать глубокие извинения за недостойное поведение.
Кланяюсь охранникам, которые так и замерли поблизости:
- Не могли бы вы достать все остальное из сумок и положить рядом? Это тоже принадлежит Инагава-кай.
На полированную поверхность выкладываются толстые пачки денег, целлофановый мешок с драгоценностями и два увесистых пакета с белым порошком.
Ткнув в них пальцем, извиняюсь:
- Не знаю точно, что именно здесь. Надеюсь, не сахарная пудра. Из сейфа забрал. Покойнику вряд ли понадобится.
Чуть прикрыв глаза оябун рассматривает дары. Затем переводит взгляд на меня и салютует пиалой с чаем:
- Ты очень интересный человек, Тэкеши-сан. Очень... Если не тайна, сколько человек мешало тебе собрать трофеи на яхте?
- Семеро, не считая хозяина.
- Да. Семеро. И ты сумел выполнить мою просьбу максимально быстро и тихо. Ни одна собака в Йокогаме не слышала ни звука, ни крика, ни выстрела. Мало того, ты поделился добычей, которая полностью принадлежала тебе... И за все это ты всего лишь хочешь?..
- Я буду безмерно благодарен, если вы примите мою клятву и сделаете кобуном. Честь семьи - не пустой звук для Тэкеши Исии. Вы это знаете.
- Знаю, Тэкеши-сан.
Оябун задумывается. Минуты через три шевелит мизинцем и возникшая из ниоткуда женщина подливает нам чай.
Наконец старик спрашивает:
- Представим ситуацию, что семья не смогла тебя принять. Чем ты тогда займешься?
- Создам свою. Согласую рынок, на котором буду работать. И стану выращивать собственную империю.
- Например?
- Например... - Да, вопрос с подвохом. Хотя, кое-какие идеи у меня есть. - Сейчас босодзоку являются формально независимой силой. Они контактируют с вами, но не входят в какой-либо клан. Так вот, я бы занялся клубами для них. Различные публичные мероприятия с привлечением гонщиков, дрифтеров и другой молодежи. С опорой на эти силы вполне можно переломить существующую ситуацию с теми же хангурэ. Эти молодежные банды обособлены и больше заняты вандализмом и мелким хулиганством. Искоренить их полностью не получится, асоциальные элементы есть в любом обществе. Но оттянуть из их среды более-менее адекватных вполне по силам.
- Смысл?
- Имидж. Одно дело гопники, обижающие младшеклассников. И совсем другое - крепкие ребята, которые занимаются спортом, любят свою страну и уважают старших. Да, не все из них пойдут в университеты, но создать на их основе подобие сил правопорядка на улицах, обеспечить безопасность в бедных районах и в случае необходимости поставлять бойцов по требованию старших товарищей - это плюс. Кроме того, жители с опасением относятся к борекудан и тем же босодзоку. Будет куда лучше, если мы не станем протипоставлять себя соседям. Да, Инагава-кай отвечает за теневую сторону Йокогамы, но она не враждует с простыми людьми. Мы - одно целое.
- Посыл понял, Тэкеши-сан. Что-то еще?
- Организация музыкальных шоу. Сначала в клубах, для нераскрученных групп, затем их можно продвигать на различных городских мероприятиях. И вплоть до аренды стадионов для выступления перед молодежью. Почему только “Сони” владеет популярными лэйблами? Никто не мешает нам найти новые таланты или создать их. А ведь это - международный рынок. Миллионы в валюте.
- Кстати, насчет валюты. Почему ты не взял юани?
Действительно, среди сваленных в кучу денег большую часть занимают китайские банкноты.
- Зачем они мне? Я живу в Йокогаме, не в Бейджине. За покупки дома я расплачиваюсь йенами. И это меня вполне устраивает.
Старик снова замолчал. Думаю, он уже давно оценил и мой внешний вид, и то, насколько сильно изменился подросток, второй раз заглянувший с визитом.