Кобун (СИ)

- Я видел такие фото.
- Отлично. Горо-сан покажет, куда машину поставить. Вернешься сюда, будем ужинать.
- Да, господин.
Меня от неожиданности на секунду клинит:
- Твой оябун Гото-сама или я ошибаюсь?
- Он передал меня вам. Теперь вы мой оябун. Если сочтете мое поведение достойным и договоритесь, меня примут обратно в семью.
- Ладно, позже обсудим. Давай, двигай. А я пойду посмотрю, что на стол поставить. Вроде в холодильнике полно было еще всякого.
Молодежная кампания курит, устроившись на скамейках и с интересом наблюдает за подъезжающим черным лакированным монстром. Остановившись рядом, наружу выбирается невысокий мужчина квадратных габаритов с забинтованными мизинцами на каждой руке.
- Конбанва, могу я увидеть Горо-сан?
- Ты от Тэкеши-сан, с машиной?
- Да. Господин просил поставить ее здесь.
- Вон, семьдесят четвертый номер. Паркуйся.
Когда здоровяк заканчивает переставлять автомобиль и выходит, главарь босодзоку показывает металлическую банку:
- Пиво будешь?
- Домо аригато, но господин ждет меня на ужин.
- Тэкеши-сан пьет лишь шипучку, пива от него не дождешься.
- Мне хватит.
Кивнув, мужчина уходит по направлению к пешеходному спуску из стоящего на возвышении микрорайона высоток.
Сидевший сбоку Макото комкает бумажную салфетку в шарик и кидает в Горо:
- Я же вам говорил, куда сегодня отвозил Тэкеши-сан! А вы мне хором: “не может быть, что ему там делать”! Тьфу на вас!
- Да ладно тебе, просто постоянно привираешь!
- Это Сузуму привирает, а я всегда говорю правду, - дуется на приятеля Макото. - Охрана его встречала, как уважаемого человека, баулы за ним несла.
Услышав свое имя, “малыш Эндо” разворачивается:
- Интересно, что в них было?
- Это не нашего ума дело, - тут же резко осаживает его Горо. - В дела борекудан не суй нос, проживешь дольше.
- Да я так, просто спросил!
- Не. Суй. Нос...
С видом “не очень-то и хотелось”, Сузуму подходит к лимузину и начинает его рассматривать.
- Это что за марка?
- “Крайслер”. Американец.
- Да? А почему не “Лексус”?
- Потому что Тэкеши-сан может себе это позволить... Крутая тачка. А мы ему байк предлагали.
Вся банда сгрудилась рядом с машиной и разглядывает ее, аккуратно заглядывая через затененные стекла внутрь салона.
- Клас, там и бар есть. И сиденья кожаные. И, смотри, вроде как стекло можно поднять, от водителя отгородиться... Ой, вон телевизор! Видишь, экран торчит!.. И трубка телефонная... Слушай, так он оттуда может звонить, прямо по дороге...
Вздохнув, Макото кается:
- А я ему предлагал на встречу на машине приехать. На прокатной. Вот бы опозорил...
- На мотоцикле - типа можно?
- Тэкеши-сан сказал, что это прикольно. Таких байков в Токио почти нет. Все лишь удивятся.
- Ладно, пойдемте дальше пиво пить. Завтра расспросим у него, как ему в машине катается.
Пока все рассаживались на привычных местах, Горо успел вспомнить ходившие с утра субботы разговоры между людьми про убитых китайцев и сожженную яхту. Может, за это знакомого наградили? Но вслух даже заикаться про такое не стал. Если Тэкеши-сан приезжает в офис борекудан и его встречают у входа, как очень большого человека, то лучше вообще говорить о нем как можно меньше. И радоваться, что знаком с таким человеком лично.
***
Аки-сан к гостю отнесся достаточно спокойно. Я лишь обмолвился, что мне для разного рода важных визитов выделили машину с водителем и он изредка будет меня сопровождать в поездках. Можно и дальше мотаться на метро, но в союзе Микоками, например, такое уже не поймут. Кто именно выделил - не уточнял.
Опекун довольно покивал, поздоровался и достаточно быстро закончил есть. Я так понимаю, он до сих пор не до конца отошел от пивного загула, на супчики в основном налегает. Сославшись на необходимость работы с документами на завтра, откланялся. Не забыв при этом холодную банку из холодильника прихватить с собой.
 
Я навалил нам с Хасэгаве побольше риса, овощей и отварной рыбы. Оценив взглядом обилие на столе, спросил:
- Что пить будешь, Масаюки-сан? Чай, минеральную воду или пиво?
- Чай, если можно.
- Можно. Я тогда тоже чай. Сейчас заварю.
Было видно, что головорез стесняется, поэтому постарался его растормошить.
- Масаюки-сан, давай без дурацкого чинопочитания. Ты у меня дома, я тебя угощаю, просто ужинаем. Все эти “да, господин, никак нет, господин” - оставь пока. На людях можешь ходить, словно лом проглотил. Я же дома не кусаюсь. И вообще, мне всего шестнадцать, я в школе учусь. До уровня того же Кэйташи-сама мне еще лет десять ползти, если не больше... Конечно, хочется серьезное положение в борекудан занять, но меня еще даже не приняли... Добавку надо?
Через час уже просто пили чай.
- Значит, жизнь у нас будет простая. Где-то раз в неделю или чаще я буду мотаться по городу. Вроде особых дел пока нет, но пока непонятно, как сложится. Телефон у тебя есть? Отлично, номерами обменяемся. Если я буду знать на следующий день планы после обеда - перезвоню... Так, во вторник нам к Кэйташи-сама насчет офиса. В пятницу учеба - но до госпиталя десять минут пешком. Вроде пока ничего больше нет... А, да. Через неделю в понедельник на показательные выступления поедем... Отлично. Значит, у тебя как минимум неделя руки подлечить. И если к докторам нужно, то в больницу тебя положим.
- Спасибо, Тэкеши-сан, меня уже осмотрели. Сказали, что все нормально. А пальцы заживут.
- Как скажешь. Лангеты носить три недели, потом будешь разрабатывать... Все, я наелся и напился. Чай еще будешь?
- Аригато гозаймасу, я сыт.
- Ну и отлично.
Мое внимание привлекает непонятный звук над головой. Поворачиваю голову и вижу осу, которая пытается пристроиться на стеклянной банке на верхней полке. Может, там что-то сладкое хранили раньше и не промыли толком? Хорошо еще, что это не местный шершень, те вообще летающая смерть.
На полном автопилоте создаю крохотный огненный шарик, и щелком отправляю его в полет. Вижу, что промазываю на пару сантиметров и усилием воли подправляю в нужную точку. Хлоп! Только крылья и остатки башки вниз осыпались. Прикольно - мои фокусы еще и самонаведением обладают. Достаю из-под раковины совок, сметаю мусор в ведро и встаю, потягиваясь.
- Отлично. Значит, на сегодня мы все дела закончили. Ты где живешь, Масаюки-сан?
- В Фуджисаве, меньше часа поездом до офиса.
- Парковка есть?
- Да, на улице есть место.
- Тогда давай, я тебе сейчас кое-что дам и можешь ехать домой. Сегодня у нас шестое число, завтра седьмое. Есть у меня одна мысль, в школе надо ее будет проверить. Если что, я тебе после обеда перезвоню.
- Слушаюсь, Тэкеши-сан.
- Все. Можешь обуваться, я сейчас буду. Подожди буквально пару минут...
Вернувшись из своей комнаты, передаю толстую пачку наличных, завернутую в газету:
- Вот, у меня конвертов таких просто нет. Здесь двести тысяч, твоя зарплата за этот месяц. Костюм мы тебе чуть позже купим, ближе к выходным. Номер твой я забил, созвонимся.
- У меня есть костюм, Тэкеши-сан.
- У меня старый тоже есть. Ремонт по дому делать или еще чем заниматься. Просто сравни его с подаренной мне машиной. Сам понимаешь - в таком виде над нами станут смеяться. Скажут, что мы ее угнали.
Хасэгава кланяется:
- Я не подумал, господин. Неряшливо одетый слуга послужит позором.
- Все, не заморачивайся. И не вздумай деньги на это тратить. Я знаю, кто нам поможет и чтобы выглядело стильно... Все, до завтра. Парням привет передавай, если они с парковки еще не разбежались.
Масаюки Хасэгава медленно ехал домой и размышлял, насколько интересные выверты делает жизненный путь. Неделю назад он был всего лишь мелким боевиком в организации, стоял на входе в офис, участвовал в качестве силовой поддержки на выездах для решения каких-либо проблем. Потом глупая стычка с китайцами, ожидание смерти. И чужак, освободивший его и вернувший честь. Масаюки видел, как с парнем разговаривал оябун. Почти как с равным. Так же Гото-сама говорит с вакагасира-хоса, офицерами борекудан. И теперь он, простой боевик, стал личным водителем и телохранителем молодого господина.