Дикая птица (СИ)

— Не ожидала столкнуться с царевичем вот так. Ночью, в поле, — осторожно сказала она.
Дарен засмеялся.
— Сегодня в царском тереме пир, — бросил он через плечо. — И я, признаюсь честно, всегда сбегаю под эту иву. Это… особое место.
— Особое?
— Мы с подругой часто сбегали сюда в детстве. Стража искала нас по всему городу, а мы прятались в траве. Смотрели на облака и пытались угадать в них существ. У меня получалось не очень, и подруга смеялась, что это оттого, что воображение у меня, как у деревянной ложки. Дома от отца, конечно, влетало, но я никогда не жалел о содеянном и сбегал снова. С тех пор прихожу сюда каждый раз, когда хочу спрятаться.
Дарен оглянулся и улыбнулся, наклонив голову подобно дружелюбному псу. Он не врал, Рогнеда чувствовала это. Он был обескураживающе искренен. Дарен что-то разглядел в её взгляде и поспешил оправдаться:
— Прошу прощения, я думал, что моя болтовня поможет отвлечься. Если тебя это смутило…
— Нет. — Рогнеда улыбнулась в ответ. — Всё в порядке. Спасибо за заботу.
Дарен не обманул. В Царских Палатах, и правда, пиршествовали. Двор горел огнями факелов, освещавших длинные столы, полные яств. За столами шумели гости. Все плясали, пили и веселились. Мёд лился рекой, музыка заглушала голоса. Бояре размахивали длинными рукавами платьев, водили хороводы и бросали монеты, которые тут же подбирали с земли и прятали по карманам слуги.
Во главе центрального стола стоял трон. А на троне сидел царь. Он смотрел на гостей устало, подперев голову рукой и покачивая золотым кубком.
Дарен вёл Рогнеду за руку сквозь веселящуюся толпу. Гости, завидев их, прекращали пляску и оборачивались, должно быть, ошарашенные внешним видом Рогнеды: изорванное платье и разбитая скула никак не вписывались в атмосферу праздника.
— Я уж думал, что ты не появишься, — проворчал царь, когда они приблизились к столу. Он с любопытством взглянул на Рогнеду. — А это ещё кто?
Рогнеда поклонилась, протянула царю грамоту и повторила свою историю. Всё время, пока она говорила, царь неотрывно смотрел на неё пронзительными зелёными глазами, а Рогнеде ужасно хотелось спрятаться от этого взгляда. Когда она завершила рассказ, царь поднялся из-за стола и неторопливо подошёл. Остановился на расстоянии вытянутой руки и молча глядел, прищурившись. А у Рогнеды внутри всё сжималось от страха. Не поверил? Прогонит? Велит казнить? Придётся сражаться? Она собралась с духом, гордо вскинула подбородок и посмотрела царю в глаза.
— Я прошу твоей защиты и убежища, — сказала она и, опомнившись, склонила голову и добавила. — Мой царь.
Радомир двумя пальцами коснулся её подбородка и заставил посмотреть на себя. Рогнеда выдержала взгляд.
— Вызовите Журавля, — бросил он кому-то за спиной. — Не хочу, чтобы таком красивом лице остался безобразный шрам. И отправьте стражников на тракт, пусть всё проверят. — Он посмотрел Рогнеде в глаза и улыбнулся уголком губ. — Ты получишь мою защиту, княгиня.
Слуги отвели Рогнеду в просторные покои, вымыли и переодели. Журавль — молодой юноша — вылечил не только её лицо, но и мозоли на ногах. Рогнеда сидела на чистой, пахнущей заморской лавандой постели и не могла нарадоваться своей удаче. Всё получилось даже легче, чем она думала. И царь, он явно заинтересовала ей. Пожирал глазами, будто она сдобный пирог. Возможно, охмурить его будет не так уж и сложно. Всё, что нужно сделать — распалить искорку похоти, что уже тлела в нём. Не пройдёт и месяца, как царь будет у её ног.
Но всё случилось гораздо быстрее и стремительнее, чем Рогнеда могла представить.
Царь пришёл, когда она собиралась отойти ко сну. Сидела на кровати и расчёсывала ещё влажные после бани волосы. Радомир был пьян и разгорячён. Рогнеда почувствовала запах мёда и дыма.
— Смотрю, ты уже устроилась, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Я велел отдать тебе лучшие покои. После моих, разумеется.
— Благодарю, здесь чудесно. — Рогнеда вежливо улыбнулась, стараясь скрыть напряжение в голосе. Она поняла, что царю нужно, едва он переступил порог.
 
Радомир подошёл ближе и опёрся на изножье кровати. Изучая взглядом одолженную Рогнеде ночную сорочку.
— Можешь оставаться здесь, сколько угодно, Рогнеда. — Он с трудом подбирал слова, делая большие паузы. — Я… признаться честно… не верю, что говорю это… в такой час… и после всего, что ты пережила сегодня, но, ты… твоя красота покорила меня, едва я тебя увидел.
Рогнеда старалась сохранять спокойствие, но сердце билось с удвоенной силой. К горлу подступил тугой комок.
— Я польщена, благодарю. — Она снова улыбнулась.
Радомир кивнул, погладил бороду, помялся с ноги на ногу, снова кивнул и направился к выходу. Рогнеда облегчённо выдохнула.
— И знаешь. — Он резко развернулся у двери и широко улыбнулся. — Я думаю, что такая щедрость — моя щедрость — стоит некоторой благодарности.
— Я искренне благодарна тебе, мой царь! — Рогнеда встала с постели и поклонилась. — Ты спас меня и приютил, как же можно не быть благодарной за это?
Царь подошёл к ней почти вплотную, и Рогнеда с трудом сдержалась, чтобы не отвернуться от запаха мёда, ударившего в нос. Его дыхание было сбивчивым и тяжёлым, руки беспокойно вились у её тела, но ещё не решались коснуться. А Рогнеда отчаянно старалась держать себя в руках и не выдать страха и отвращения перед грядущим. Ещё ни с кем прежде она не была близка.
Ноги подкашивались, но Рогнеда стояла и смотрела в замутнённые мёдом зелёные глаза.
— Я царь, — сказал Радомир, покачиваясь.
— Царь. — кивнула Рогнеда.
— И я всегда беру то, что хочу, — пророкотал он и повалил её на кровать.
Рогнеда кричала, изображая блаженство, стараясь заглушить боль и не вдыхать тошнотворный запах немытого тела, жареного мяса и хмеля. Царь стонал ей в ухо и шептал непристойности обо всём том, что так мечтал с ней сотворить. Через пару минут всё кончилось, и он, потный и измождённый, заснул прямо на ней.
«Всё хорошо. Нужно просто потерпеть», — повторяла про себя Рогнеда, глядя в потолок. Повторяла, повторяла и повторяла. До самого утра.
***
— Почему бы тебе не перебраться в Царские Палаты, любимая? Тогда мы могли бы встречаться каждую ночь. — Голос Радомира вырвал Рогнеду из воспоминаний.
Она поднялась с постели и поправила волосы, позволяя им свободно лечь на грудь. Подняла с пола платье.
— Ты же знаешь, что это возможно только после свадьбы, зачем дразнишь? Или хочешь богов прогневать?
Царь привстал на локте, наблюдая за тем, как она одевалась.
— Ладно, звезда моя. Но хоть сейчас не сбегай. Полежи ещё со мной, и быть может, я найду в себе силы порадовать тебя ещё раз.
— В другой раз. — Рогнеда клюнула Радомира в щёку и отошла к большому зеркалу на стене, чтобы заплести волосы.
Отражение выглядело болезненно: под глазами — тёмные круги, на щеках — яркие пятна румянца, на лбу — испарина. Нужно будет хорошенько выспаться.
— Куда ты собираешься?
— Домой.
— Или к моему сыну?
Рогнеда замерла. Радомир в отражении смотрел на неё грозно, от былой нежности не осталось и следа. Рогнеда натянула невинную улыбку и обернулась.
— Что за странные вопросы, Радомир? К чему ты клонишь?
— Да так. — Царь лёг на спину и закинул руки за голову. — Мне тут мышка нашептала, что вы с Дареном стали удивительно часто встречаться. Я человек добрый, не подозрительный, но тяжело спорить с фактами, Рогнеда. Сначала он приносит тебя во дворец без сознания. Как он тебя нашёл? Где? Почему именно он? Он молчит, не говорит, где был. Что ж, ладно. Потом это нападение в библиотеке, и вы снова вместе. Что ты там делала среди ночи? А Игорный дом, где вас видели мои люди? И вот на днях они видели, что он пришёл к тебе днём и до самой ночи так и не вышел. Ладно, один раз, два, но это превращается в закономерность! И это только то, о чём я знаю. А сколького я не знаю, Рогнеда? М?