Дикая птица (СИ)

Царь сел в постели и бросил на неё хмурый взгляд.
— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? После нашей близости? — Рогнеда отбросила за спину косу и ответила царю не менее хмурым взглядом.
— А когда прикажешь разговаривать, если в последние недели ты меня почти не навещаешь, а сразу после сбегаешь куда-то. И если добавить сюда всё мною вышеперечисленное, то складывается очень занимательная картинка.
— Для всех наших с Дареном встреч есть разумное объяснение, — вкрадчиво ответила Рогнеда и присела на край кровати. — И часто — это просто случайности. Так было в день, когда я потеряла память. Мы просто столкнулись на улице. Случайно встретились в Игорном доме, куда я ходила в поисках моего слуги. В библиотеку я зашла, не зная, что он там. Я просто пыталась хоть что-то вспомнить. А когда он заходил ко мне — он принёс оберег, который передала для меня Аньяна, Журавль и его подруга. И да, любимый, я оставила его ночевать на лавке в светлице, потому что не могла отпустить твоего сына и моего пасынка домой в ту бурю, что разыгралась. Ты бы не простил меня, если бы с ним что-то случилось. Но я клянусь тебе, любимый, между нами ничего не было, нет и не может быть.
Она взяла Радомира за руку и заглянула в глаза. Он хмуро глядел некоторое время, а потом отвёл взгляд, выдохнул и потёр глаза.
— Ты права. Права, прости, — пробормотал он, всё ещё закрывая глаза рукой. — Просто я люблю тебя и боюсь потерять, поэтому так хочу знать где ты и с кем. Из одной лишь любви.
— А по-моему. — Рогнеда убрала его руку от лица, чтобы заглянуть в глаза. — Тебя сводят с ума злые языки. Что это за мышка, что навострила тебя следить за мной?
— Да какая-то служанка, — отмахнулся царь, перехватил мою руку и поцеловал. — Она омывала мне ноги, и рассказала как её отцу жена с пасынком изменяла. Мол, тот был уже старик и её не… и не в тех силах, что раньше, так её тут же пасынок оприходовал. Я, конечно, приказал служанку выпороть за неуместную болтовню…
Рогнеда рассмеялась.
— Так вот чего ты боишься? Что силы уже не те?
— Я хочу знать, что женюсь на верной женщине! — рявкнул Радомир. — Что сын не вонзит мне нож в спину.
— И я, и Дарен тебя очень любим и не пойдём против тебя. Ты мне лучше скажи, что это за служанка, у которой хватило наглости с тобой такие беседы вести?
— Да какая-то. — Снова махнул рукой царь. — Рыжая такая, толстая, как кубышка. Надо гнать её со двора.
— По́лно. — Рогнеда поцеловала Радомира в щёку и собралась уходить. — Ты её уже наказал, уверена, урок она выучила. Отдыхай.
— Рогнеда, — позвал царь, когда она была уже у дверей. — Совсем забыл, луна моя. Скоро к нам приезжает с визитом Король Северных Земель. Будет пир. Подготовь лучшее платье. Я хочу представить тебя ему как свою невесту и будущую царицу.
— Похвастаться решил? — рассмеялась Рогнеда.
— Такой самоцвет как ты нельзя прятать в шкатулке.
Рогнеда смущённо улыбнулась и покинула спальню.
— Я смотрю, тебе лучше. — Голос Дарена заставил её вздрогнуть.
— Что ты… — Сердце забилось так быстро, Казалось она вот-вот лишится чувств. Он не должен быть здесь. Не должен. Почему? Почему он здесь? Рогнеда не заметила, как отступила и прильнула спиной к двери.
«Я не должна его видеть».
— Хотел поговорить с отцом. — Дарен кивнул на дверь. — Но мне сказали, что он занят. Тобой. В любом случае, я рад, что тебе лучше.
Рогнеда хотела сказать что-то дерзкое, грубое, что-то, что заставит его посмотреть на неё с гневом и ненавистью, но не нашлась, что ответить. Она молча смотрела, как царевич скрывается за дверями царской спальни. И ещё какое-то время после его ухода глядела на закрытую дверь, пытаясь собраться с мыслями и успокоить распереживавшееся сердце. Она всё решила. Она сделала выбор. Её больше не должно волновать ничего кроме цели. Ничего.
Рогнеда выдохнула, сжала кулаки, расправила плечи и твёрдой походкой направилась к лестнице. Нужно срочно найти рыжую служанку. Что-то ей подсказывало, что девчонка замешана в чём-то большем, чем просто сплетни о похождениях мачехи.
 
  
Глава 16. Дела минувшие
 
В кровнице было тихо. Голодные упыри посещали заведение ближе к ночи, в поисках свежей крови и развлечений, а к рассвету разбредались по домам, поэтому сейчас, в самый разгар утра, деревянные столики и потёртые диваны пустовали, только со стен равнодушно смотрели друг на друга рогатые головы оленей, а у дальней стены беспокоились в тесных клетках голуби, кошки, крысы и кролики, которым удалось пережить прошлую ночь и не стать чьей-нибудь закуской.
В зал вошла высокая упырица с двумя чёрными косами до пояса и холодным серыми — как у всех упырей — глазами. Это была Сэнгэ — хозяйка кровницы. Она сняла с себя красное, расшитое голубыми облаками и золотыми драконами верхнее платье без рукавов и бросила его на прилавок, оставшись в синем шёлковом платье. Выудила из-за прилавка передник, закатала рукава и принялась за уборку.
Огарки свеч — в корзину, обескровленные туши животных — в мешок. Хуже всего — оттирать кровь с пола. Дубовые доски впитывали её так жадно, что никакие щётки не справлялись с пятнами. Помогал настой из слюны болотных хмырей, правда, разъедал он кровь основательно — вместе с досками.
Сэнгэ оттащила мешок с трупами к прилавку, за спиной хлопнула входная дверь. Упырица хищно улыбнулась, но оборачиваться не торопилась.
— Ты в своём уме? Посылать в Царские Палаты свою снедку? — у порога стояла невысокая фигура в плаще с капюшоном. — Если бы её кто-то увидел? У нас обеих были бы большие неприятности.
— Но никто не увидел же, — Сэнгэ повернулась к гостье и расслабленно облокотилась на прилавок. — Да и потом, госпожа, поступи я иначе, соизволила бы столь важная особа посетить моё скромное заведение? А? Есения?
Фигура дрогнула.
— Как ты…
— Ой, — Сэнгэ рассмеялась, облизнув острые клыки. — Кого-то ты и можешь обдурить своим капюшоном, но не нос упыря. Была я с десяток лет назад на приёме у царя как представительницы упырьской общины. Да видала твою матушку. Так вот, разит от вас одинаково.
— Но в прошлую нашу встречу…
Сэнгэ отмахнулась и сняла передник.
— Тогда мне было интересно поиграться, но теперь, малютка, мне не до игр.
Есения цыкнула и скинула капюшон, щёки её горели румянцем, золотые кудри упали на плечи.
— Зачем ты позвала меня? — проговорила она недовольно, озираясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу. Ей явно было неприятно находиться в кровнице.
— Три месяца назад я оказала тебе услугу, — Сэнгэ возвела глаза к потолку и прищурилась, будто старательно вспоминала события прошлого. — И ты, малютка, обещала мне, что меня твои тёмные делишки не коснутся. Так?
— Так.
— Тогда какого чёрта мои пороги теперь обивает Сокол? — рявкнула Сэнгэ и швырнула передник на пол.
— Не понимаю, — Есения скрестила руки на груди.
— Не понимаешь? — Сэнгэ хмыкнула. — Знаешь, почему я помогла тебе убить Еля и позволила его сердце?
Есения пожала плечами, Сэнгэ бросила на неё презрительный взгляд и продолжила:
— Он мне очень сильно насолил. Хотел занять моё место и возглавить общину. А знаешь, как? Натравить на меня Гвардию. Он знал, где я прикапываю снедок, с которыми… перестаралась.
— А я здесь причём?
— Ты обещала, что за его убийство никто не возьмётся, что ни одна не приведёт ко мне, — зашипела упырица направляясь к Есении.
Та попятилась и вскинула руки, защищаясь.
— Я всё устроила. Мои люди заплатили Воронам, и те бросили дело.
— Тогда объясни мне, что тут вынюхивал Сокол? Пришёл ко мне на днях, расспрашивал про Еля. Интересовался, не мог ли Ель знать что-то, за что его пришлось бы убить? И если это были наши внутренние разборки, понёс ли кто-то из упырей наказание? Мне не нужны проблемы с Гвардией, Есения. И уж поверь мне, если меня потащат на плаху, ты отправишься следом.