Инквизитор (СИ)

— Здорово, брат, — прогудел Молот. — Как чё?
— Путём, — ответил Пахом.
— Вижу, друга привёл. Садитесь, в ногах правды нет.
Глазки Молота сверлили меня, а вот котоморфа бригадир предпочитал игнорировать.
Мы уселись напротив бандита. Я — чуть в стороне, чтобы иметь пространство для манёвра. Молот несколько секунд сверлил меня глазами, затем произнёс:
— Ты зачем моих людей вырубил? Внизу камеры стоят.
— Забыл прибавить «Ваше Сиятельство», — наблюдаю за реакцией. — Они не проявили должного уважения.
— На моей территории что хочу, то и говорю, — отрезал бригадир. — Не факт, что вообще отсюда выйдешь. Смотри, как бы по частям не вынесли… сиятельство.
— А ты рискни здоровьем, — предложил я, напитывая силой мышцы. Доспех был наброшен ещё внизу, это у меня на уровне рефлексов.
— Пацаны, не быкуйте, — вмешался Пахом.
Молот вытянул ладонь, прерывая братка.
— Я сейчас не с тобой говорю, Пахом. — Слоноподобная туша выглядела обманчиво неповоротливой, но я уверен, что раньше этот тип занимался борьбой или тяжёлой атлетикой. Под слоями жира ещё просматривались могучие мышцы. — Ты здесь никто, паря. Где твоя гвардия? Свита? Кто ты такой вообще?
— Это не важно, — ровным голосом заявил в ответ. — У меня дело к Немцу. Организуешь встречу?
— Что мне за это будет? — поинтересовался Молот.
— Твои условия.
— Как вариант, два миллиона наличными. И вот этот крутой меч, который ты с собой таскаешь. И ещё…
— Губозакаточную машинку, — перебил я. — Высоко замахиваешься, дружок. Ты просто останешься в живых и будешь благодарить судьбу за то, что легко отделался.
Пахом следил за нашим диалогом и заметно нервничал.
Молот ласково улыбнулся. По-отечески. В ту же секунду его рука потянулась к лежащему на столе оружию. Мужик был уверен, что делает это быстро, и я не стал его разубеждать. Хотя мог десять раз отрубить толстую неповоротливую клешню. Просто я не хотел ничего рубить — этот моральный урод нужен мне живым и сравнительно вменяемым.
Ухватившись за древко, бандит молниеносно замахнулся и обрушил свой примитивный молоток на мою голову. Сила удара была настолько чудовищна, что обычному человеку размозжило бы череп без вариантов. Я продолжал спокойно сидеть, наблюдая за тем, как рукоять оружия трещит, разламывается на две части, а металлическая часть отлетает в угол комнаты.
— Что случилось? — изображаю удивление.
Молот взревел и ткнул в меня обломком древка, за которое я не преминул ухватиться. Бригадир, отпустив деревяшку, пнул ногой столешницу, которая упала мне на ноги. В ответ я приложил недоноска воздухом. Незримая волна отшвырнула бандита вместе с диваном к стене. На полу остались глубокие борозды от ножек, а сам диван врезался в стену. По штукатурке побежали трещины.
— Сидеть, — бросил я Пахому.
И, переступив через стол, направился к Молоту.
Здоровяк попробовал встать, но второй воздушный удар усадил его на место. Из носа бандита потекла кровь.
— Где Немец? — вкрадчиво поинтересовался я.
  
Глава 31
 
— Тебя здесь и похоронят, — предупредил Молот.
Я приблизился к бригадиру. Свинячьи глазки смотрели на меня колко, с неприязнью. Страха в них не было.
— Допустим, — усмехаюсь в ответ. — Но ты умрёшь раньше.
— Какая разница? — Молот пожал плечами. — Что бы я сейчас не сказал, ты меня убьёшь.
Ответить я не успел.
Молот протянул лапищу и стукнул по кнопке, вмонтированной в подлокотник дивана. Часть стены за его спиной отъехала в сторону, из ниши выступил боевой голем. Атлетически сложенный, изготовленный из желтоватого металла. Вы серьёзно? Медь?
— Бронза, — оскалился бригадир. — С каббалистическим усилением.
Пахом отступил в угол, чтобы находиться подальше от нас. Вжух начал перестраиваться. Расширил грудную клетку, удлинил череп, оброс броневыми пластинами, выдвинул из лап острые светящиеся голубым когти.
— Убей Пахома, — приказал я.
— Что? — охренел мой проводник.
И тут же, булькая, осел на пол.
Вжуху хватило одного прыжка и резкого взмаха лапой, чтобы разделаться с бандитом. Всё логично — мне не нужны потенциальные противники за спиной.
 
— Держи этого, — указываю на Молота.
Вжух прыгает на диван, подминает под себя бригадира, кладёт массивные лапы ему на плечи. Открывает пасть и рычит, вынуждая жертву лишиться дара речи.
Голем, тяжело ухая, прёт на меня.
Бью морозным шквалом, опрокидывая и замораживая одновременно. Механическая туша, падает, разбиваясь на тысячу осколков. Лютый мороз распространяется по комнате, пробирая до самых костей.
Молот хочет выбраться из-под котоморфа, но силы неравны.
— Я тебе сделаю больно, — предупреждаю бригадира. — Очень больно. И если ты думаешь, что умрёшь быстро, то ошибаешься.
— Сюда уже идут, — хрипит жиртрест. — Допрыгался.
Щёлкаю пальцами, и Вжух отрывает бандиту голову.
— За мной.
Выхожу из комнаты, превратившейся в филиал ада на земле.
Узкий коридор выводит меня в уже знакомое пространство бара, где начался форменный переполох. Бандиты вскочили со своих мест с оружием в руках, бросились на меня. Я даже не стал заморачиваться и натравливать на них питомца.
Начинаю раздавать удары на усилении.
Один удар — один труп.
Я пробивал грудные клетки, сносил головы, ломал хребты. Со мной ничего не могли сделать. Примитивное оружие даже близко не просаживало доспех. Знаете, ощутил себя санитаром леса. Меньше уродов — больше кислорода.
Последний из быков Молота, хватаясь за переломанную в нескольких местах руку, попытался отползти подальше, с ужасом глядя на меня.
Вжух послал запрос на съедение.
— Ты знаешь, где искать Немца? — вкрадчиво интересуюсь у неудачника.
— Я… — пробормотал качок. — Ты…
— Хватит мямлить!
Он что, обмочился?
— Молот… — выдавил из себя бандит. — Он Чистильщика вызвал. Чистильщик… он будет знать.
— Кто такой Чистильщик?
Ответом мне послужил мощный энергетический всплеск.
Я почувствовал эфирные завихрения за несколько секунд до атаки и среагировал привычным образом. Укрепил доспех по максимуму, прикрыл себя и Вжуха концентрированным воздушным щитом.
Пламя молниеносно окутало нас, выжигая всё, что находилось за пределами купола. Судя по всему, на нас напал пирокинетик, а если простыми словами — огненный маг.
Действовать пришлось быстро.
Огонь нуждается в кислороде, и предсказуемо добывает нужную субстанцию из моего щита. Пришлось зачерпнуть побольше ки, выставить расширение и тут же сменить стихийный вектор. Для этого я последовательно использовал магию воды и льда. Сначала закрутил по периметру купола водоворот, наблюдая за тем, как стихии смешиваются, порождая пар, а уж затем всё это заморозил. Вжух стоял рядом, не высовывался и тихо рычал.
Когда я закончил, внутреннее пространство бара смахивало на рефрижератор. Всюду — наледь, кружащиеся снежинки, морозное потрескивание и иные полярные удовольствия. Доспех немного просел, сдерживая разноплановые стихии, но я вкачал туда ещё ки, благо есть непрерывная циркуляция.
Вжух опять потёк.
Сменил пластинчатую броню на густой бурый мех, обретя отдалённое сходство с медведем. Карликовым, злобным, ворующим чужую ки, но медведем.
С хрустом впечатав ботинок в корку льда, я направился к выходу из бара.
Чистильщик не мог ударить из другого полушария, такое не под силу даже архимагам из моей реальности. Из другой части Москвы тоже не мог. Пирокинетиков сдерживает универсальный закон: чем дальше находится потенциальная цель, тем меньше площадь поражения и слабее урон. Даже внеранговые огневики, давно переступившие третий барьер в своём развитии, способны атаковать поселение или крепость не далее, чем с километровой дистанции. Если же наносится точечный удар по подвальному помещению, с идеально выверенными координатами… Работа настолько ювелирная, что требует близкого присутствия.