Инквизитор (СИ)

Я знал, где стоит враг.
С точностью до десятка метров.
Потому что умел определять источник возмущений ещё в прежней жизни, а такие навыки не пропьёшь.
Напитав мышцы силой, я ускорился, на ходу извлекая меч из ножен. Вжух следовал за мной по пятам. Выскочив из подвала, за доли секунды преодолев ступеньки, я оказался на улице, в снежной круговерти, окутавшей Москву.
Тачка, припаркованная у бордюра, сорвалась с места.
Пирокинетик больше не пытался меня убить — он понял, что влип. И все эти лошадиные силы, спрятанные у него под капотом, помогли бы спастись, но существовало одно «но».
Чистильщик осмелился бросить вызов МНЕ.
— Взять!
Котоморф пустился вдогонку, на ходу отращивая крылья. Взмыл над тротуаром и с высоты третьего этажа обрушился на автомобиль пироса. Раздался скрежет проминающегося и рвущегося металла, звон разбитого стекла.
Я уже мчался вперёд, сокращая дистанцию.
Питомец вытащил из салона матерящегося лысого мужика в короткой дублёнке и чёрных джинсах, швырнул на плиты, спикировал сверху и небрежно взмахнул когтистой лапой, выбивая нож. Всё происходило быстро, и мужик не успел сконцентрироваться для нанесения огненного удара.
— Назад!
Вжух, успевший переделать крылья в передние лапы, подчинился приказу.
А Чистильщик попал под воздушный пресс.
Не прошло и двух секунд, как я уже припечатал его грудь ботинком к мостовой, коленом прижал кисть правой руки, а лезвие меча прижал к самому горлу.
— Лежать, сука.
Мужик попробовал дёрнуться, но это зря. Вырастив из левого кулака ледяные шипы, я прописал ему боковой в челюсть, промораживая насквозь щёку и выбивая часть зубов.
Чистильщик, говорили они.
Непобедимый, говорили они.
— Уш… ушпокойшя! — прошепелявил мужик.
Правая щека ублюдка превратилась во что-то невообразимое. Плоть частично отвалилась, частично разорвалась и кровоточила, местами посинела.
— Где Немец?
— Отпуштиш?
Грозный пирокинетик плохо соображал — он отчаянно хотел жить. И я должен был действовать, не теряя ни секунды, пока он не собрался с мыслями и не понял, что происходит.
— Да. Адрес говори.
— Каретный…
— Ну⁈ — рявкнул я, удлиняя шипы перед его глазами.
— Каретный тупик, двадчач девяш.
— Где это?
— Площадь Одарённых.
— Как туда добраться?
— На метро мошна. Штаншия Чаршкий Пашаж.
— Царский Пассаж, — уточнил я.
— Да.
Говорить Чистильщику было неудобно и больно, но он держался изо всех сил. Надеялся выжить. Зря, естественно. Пирокинетик, который может меня опознать — сомнительное удовольствие.
— Это квартира? — продолжил я допрос, не забывая посматривать по сторонам.
— Дом.
— Меня ждут? Немец знает, что происходит?
— Мушык, беш панятия! Мне Филка маякнул.
— Вилка?
— Он шамый.
Так, понятно.
Если в организованной преступной группировке есть телепаты, они быстро разнесут вести о войне. С точки зрения лидера и авторитетов происходящее выглядит… неприглядно. Разборки синдикатов или что-нибудь в этом роде. Значит, Немец собирает людей. В том, что лидер такого уровня сразу сбежит из Москвы, я сильно сомневаюсь. Живи он по таким понятиям, вмиг лишился бы влияния и головы в придачу.
Я поднял глаза, заслышав вдалеке вой сирен.
— Мушара, — то ли забеспокоился, то ли обрадовался Чистильщик.
— Заканчиваем интервью.
Выпрямившись, я ткнул мечом в глаз пирокинетика, смахнул кровь и поспешил убраться подальше от «Пиваса», на ходу убирая клинок в ножны.
Через полкилометра, когда я уже топал по другой улице, мимо пронеслась патрульная машина со включёнными мигалками и сиреной. Вжух к этому времени принял облик мирного кота, да и я ничем не отличался от других прохожих.
Понимая, что из оцепленного района лучше свалить побыстрее, я притормозил у ближайшей остановки, сел в первый попавшийся автобус и поехал, куда глаза глядят. Несколько кварталов — и я снова на улице. Безликие многоэтажки обступили меня со всех сторон. Чтобы не терять времени, воспользовался ближайшей телефонной будкой и вызвал такси. Простое, без премиальных наворотов. Попросил довезти меня до площади Одарённых, а сам погрузился в изучение карты. Правильный район обнаружился не сразу, и расстояние было… приличным. У Немца часа полтора на подготовку, и это без учёта пробок. Понастроили.
 
За время поездки я чего только не узнал от разговорчивого таксиста — круглолицого мужичка с добрыми глазами. И про ремонт на одном из центральных проспектов, и про вчерашних пассажиров, которые пытались сбежать, не заплатив, и про племянника, устроившегося на работу в один из фармацевтических концернов, и про новую магистраль, которая должна связать Южный аэропорт с жилыми кварталами на востоке… Прерывать мужика не хотелось, уж больно он позитивным оказался. То анекдот расскажет, то посоветует, где лучше картошку покупать… Кладезь полезной информации!
Расплатившись с таксистом, я вышел в усилившуюся вьюгу.
У москвичей, похоже, будет новогоднее настроение. В отличие от затапливаемых дождями туровцев…
Площадь Одарённых представляла собой обширное заснеженное пространство с чёрной стелой в центре. Здесь тоже имелся спуск в метро, но карта показывала, что от станции Царский Пассаж я добрался бы до Немца быстрее. Но для этого мне пришлось бы ехать на троллейбусе, пересаживаться на метро и терять драгоценные часы… Именно часы, потому что расстояния в Москве просто чудовищные.
Я запомнил нужный район, ещё сидя в машине, и направился к цели сразу, не сверяясь с картой. Свернул с площади на Чеканную, затем на бульвар Знаков, а уже оттуда — в Каретный тупик.
Меня обступили жмущиеся друг к другу старинные домишки, по виду — купеческие. Возможно, лет сто назад тут были доходные дома, но сейчас — преимущественно частные отели. Типичная архитектура девятнадцатого века, таких районов навалом по всей империи.
Тупик сузился чуть ли не до однополосной дороги с припаркованными в самых неожиданных местах дорогими тачками. На первых этажах мне встречались то салоны красоты, то пошивочные ателье, а то и каббалистические мастерские.
Уже на подступах к двадцать девятому дому начались приключения.
Я заметил автомобиль, перегородивший улицу и включивший аварийку. Чуть поодаль отирались верзилы в кожаных куртках со стальными накладками, больше напоминающими доспехи. Верзилы были вооружены одноручными мечами, секирами и парными ножами-бабочками. Двое сразу направились ко мне.
— Стой, мужик! Дальше нельзя.
— А что случилось? — включаю дурачка.
— Здесь авария. Пока не разберёмся, проход закрыт.
Говорил хмырь в ушанке и с топором в руке, который он даже не пытался скрыть или заткнуть за пояс. Напарник бандита сверлил меня взглядом, пытаясь вычислить, что я здесь забыл.
Вжух выдвинулся из-за моей спины и приготовился к трансформации.
До владений Немца оставалось несколько десятков шагов.
— Мне в аптеку надо, — ляпнул первое, что пришло на ум. — Бабушке корвалол купить.
— Нету здесь никаких аптек, — прогудел второй здоровяк и сразу потянулся к мечу. — Проваливай, тебе говорят.
— Вот незадача, — сочувственно качаю головой. — Как вы тут без лекарств живёте? Они вам ой как нужны!
— Что ты несёшь? — владелец секиры не сразу понял глубину моей мысли.
Отвечать я не стал. Вместо этого заморозил ушлёпков, прикрывшись усиленным доспехом. Локализовал стужу на пятачке в два-три квадратных метра, но так, чтобы наверняка превратить врагов в ледяные скульптуры.
— Давай-ка очистим это место от скверны, — предложил я питомцу.
Вжух тотчас морфировал в полярного хуги — неприятную тварь, отдалённо смахивающую на помесь ирбиса и каледонского вепря.
— Эй! — к нам устремились остальные быки, с лязгом доставая оружие. — Сюда нельзя!
Я зарядил ближайшему огненным шаром в грудину.
Вжух в прыжке подмял под себя размахивающего топором бородача, выбросил лапу, и на заледеневшем асфальте появился кровавый росчерк.