Инквизитор (СИ)

Повинуясь моему приказу, Вжух зашипел и «случайно» уронил на плечо Пахома капельку слюны. Бандита аж передёрнуло. Глаза моего собеседника затопило ужасом. Думал, он покрепче.
— Зачем ты здесь?
Я погрозил бандиту пальцем:
— Правильный ответ — «готов», — по моему мысленному сигналу Вжух удлинил педипальпу и царапнул коготком ухо неудачника. Пахом вскрикнул. Из пореза начала сочиться кровь. — Напоминаю, что вопросы — это моя прерогатива.
— Да понял я! — истерично выкрикнул авторитет. — Готов!
— Очень хорошо, — кивнул я. — Ты же не додумался связаться со своим телепатом?
По глазам вижу, что додумался.
— Эээ…
— У меня действует принцип «соврёшь — умрёшь».
— Конечно, связался! Сюда уже едут!
— Отменяй, — приказал я. — Иначе все полягут. Ты будешь первым. Сразу на корм Вжуху пущу.
— Как? — бандит тупо уставился на меня. — Я им уже сказал, что на квартиру напали.
— Скажи, перепил лишнего. Белочку поймал. И постарайся быть убедительным.
— Хорошо, — сдался Пахом. Я дал ему несколько минут на общение с подручными. — Готово. Они не приедут.
Я посмотрел в глаза бандиту и кивнул.
— Нет, так нет. Веселье откладывается. Итак, приступим к сути моего визита. Ты, Пахом, мне не интересен, уж извини. Я хочу добраться до Немца. Он в Москве?
Пахом ощутимо напрягся.
— Взвесь то, что сейчас скажешь, — добавил я. — Потому что от этого может зависеть твоё дальнейшее существование.
— Да, — бандит вздохнул. — Он должен быть в Москве.
Такой ответ меня не устроил.
— Вы не общаетесь?
— На прошлой неделе созванивались, — признал Пахом. — Он вернулся откуда-то с юга. То ли из Фазиса, то ли из Баку, не помню.
— Что он там делал?
— А кому Немец отчитывается? — удивился Пахом. — Кароч, здесь он. Но где — без понятия. У него точки по всей Москве. Когда Немцу что-то нужно — он тебя находит. Так это работает.
— Не так, — возразил я. — Если на тебя наедет кто, беспредел творить начнёт, ты же обратишься к боссу? Обратишься. Должен быть механизм быстрой связи. Я жду.
— Телепаты, — не стал отрицать очевидного Пахом. — Иногда во сне видимся. Через морфиста.
— А встречаетесь где?
— Ты просишь, он назначает место и время.
— Проси.
— Что?
— Подключай своего телепата. Говори, что проблемы. Большие проблемы. И без защиты ты не справишься.
— Берега потерял? У меня после такого земля под ногами гореть будет! Мне не жить, понимаешь?
Хмыкаю в ответ:
— Немец за тебя возьмётся потом. А я уже рядом. Угадай, что хуже?
— Да он и тебя закопает, парень. Не знаю, откуда ты взялся такой борзый, но зверушка твоя не убережёт. У него столько бойцов, что тебе и не снилось. Мой тебе совет: не прыгай на Немца.
— Я уж сам разберусь. Твоя задача — выманить его из укрытия.
— Сейчас он не станет тереть со мной напрямую, — покачал головой Пахом. — Слишком силён стал, поднялся высоко. Нос воротит.
— Думай, Пахом. Иначе я решу, что ты врёшь. Неделю назад созванивались, сегодня «нос воротит». Нестыковочка.
Вжух спустился с потолка на паутинке и завис в нескольких сантиметрах от бандита. Пощёлкал хелицерами, угрожающе зашипел. От близости такого соседа Пахом чуть не обделался.
— Ладно! Я могу вывести тебя на его бригадира. Молотом кличут. Побазаришь с ним — авось и сведёт с Немцем. Только Молот резкий, учти.
— Мне насрать, — происходящее откровенно забавляло. — Вези.
— Что? — охренел Пахом.
— Ты же не думал, что я тебя отпущу и сам поеду хрен пойми куда? Составишь компанию. Устроят меня переговоры — будете жить. И ты, и Молот. Не устроят… — многозначительно поднимаю глаза.
— Вот привязался! — не выдержал Пахом.
Я сбросил ноги с журнального столика, резко встал, пересёк комнату. Вытащил меч из ножен и одним взмахом рассёк изоленту, удерживающую левую руку Пахома. Извлечение и удар были настолько молниеносными, что бандит не успел понять, что произошло.
— Разматывай остальное, — бросил я. — И одевайся. У тебя пять минут.
* * *
Пахом выехал из подземного гаража на крутом внедорожнике с шипованной зимней резиной и полным приводом. Я в этом не разбираюсь, просто он по дороге усиленно хвастался. Дескать, успешный мужик, дорогущая тачка прямо из салона. Зубы заговаривал. Хотел втереться в доверие.
 
Когда мы покидали квартиру, Вжух перестроился.
Теперь за нами по пятам следовала здоровенная кавказская овчарка, один вид которой внушал невольное уважение. Для Пахома ничего не изменилось, а нам с котоморфом — маскировка. Уж лучше с собакой по улицам Москвы разгуливать, чем с огромным пауком.
Молот не доверял телепатам и вообще не любил тех, кто «лезет к нему в голову». Нам пришлось позвонить с домашнего телефона в какой-то бар, где заправлял подручный Немца, дождаться, пока того не позовут и переговорить дедовским способом, по проводам.
— Здесь недалеко, — сказал Пахом. — Всего полчаса езды.
Как по мне, полчаса — это и есть «далеко».
Но в Москве совсем другие представления о расстояниях.
Благодаря Потапу я узнал, как устроена организованная преступность в сердце моей новой Родины. Оказывается, Немец — это лидер группировки. Авторитеты в бандитской иерархии занимают более низкие ступеньки и считаются ближайшими помощниками моего врага. Это Жирдяй и Чебурек. Чуть ниже стояли Молот, Вилка и им подобные, то есть — бригадиры. Под бригадирами ходили бойцы. Сам Пахом раньше считался авторитетом, но сейчас был переведён в ранг бригадиров, поскольку его группировку поглотили. Формально с Молотом они были на равных, но тот пользовался особым доверием Немца и Жирдяя. Даже мог связаться с лидером напрямую, если требовалось.
Через полчаса, как и было обещано, мы подкатили к бару с незатейливым названием «Пивас». Располагалось это чудное заведение в подвале семнадцатиэтажного дома. По соседству с тренажёрным залом. Как удобно, подумал я, можно за компанию «быков» тренировать.
Вжух перекинулся в кота.
Пахом захлопнул дверь внедорожника, нажал кнопку на пульте сигнализации и лишь после этого спустился по обледенелым ступенькам вниз. Я неотступно следовал за бригадиром. Тяжёлое полотно распалось на четыре части, пропуская нас в полутёмное прокуренное помещение.
Дорогу заступили мускулистые ребята в футболках и чёрных пиджаках, с массивными серебряными цепями на шеях. У пояса каждый держал по шипастому моргенштерну.
— Здорово, Пахом, — пробасил качок справа. — Что за хмырь с тобой?
— К Молоту, — небрежно произнёс бригадир.
— Про него Молот не говорил, — вступил в диалог тот, что слева. — Он останется здесь.
Я решил не тратить время на препирательства. Воздушный щит отбросил дегенератов к кирпичной стене, впечатал спинами в нишу с пивными кружками и свалил на пол. Бойцы попытались встать, но сверху прилетело ещё. Воздух — страшная стихия. В умелых руках.
— Ты что творишь? — возмутился Пахом, но под моим взглядом быстро успокоился.
Узкий коридор вывел нас в уютное пространство бара с мягким освещением, десятком столиков и льющейся из динамиков музыкой. Играло что-то проникновенное, задушевно-блатное. Хриплый голос воспевал «мусоров», «жигана» и «братву», а ещё «этапы» и «северные ветра».
Бар производил странное впечатление. Пять-шесть посетителей, все спортивного телосложения, с ножами и короткими мечами у пояса. Никто не бухает, все чинно пьют кофе и ведут неспешные беседы. На нас не обратили внимания — только Пахому махнули рукой или кивнули. Бригадир провёл меня к задней двери, где обнаружился ещё один узкий коридор и комнатушка, обставленная под гостиную. С низкими диванчиками, подушками, столиком и внезапным кальяном на полке. Краем глаза я отметил боковую дверь и постарался занять максимально удобную позицию для обзора.
На одном из диванов сидел слоноподобный мужик в белом костюме поверх чёрной футболки. Часть столешницы перед мужиком занимал… реальный боевой молот. Короткодревковый, с вытянутой ударной частью и клювом в виде острого изогнутого шипа. Древко в длину имело сантиметров шестьдесят и явно предназначалось для ближнего боя. Хозяин демонстративно выложил игрушку, и мне это не понравилось.