Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

Ал проверил жарившийся хлеб, сдавив его пальцами.
— Быстро, быстро, быстро. Тебе не надо больше никуда спешить. Расскажи мне свой план, пока будем есть. Знай, всегда есть время для чашки кофе.
Я скривилась, посмотрев на свою кружку, и он поставил вилку обратно, явно не довольный тем, как медленно подрумянивается хлеб. Я молчала, и он поднялся, встав так, чтобы огонь согревал его.
— Мне тяжело пришлось, когда Пирс отправился присматривать за тобой. Мне приходилось самому себе готовить. Я надеюсь, ты не против тостов с сыром. Это единственное, что я умею готовить.
«А тосты уже поджарились с одной стороны», — подумала я, глядя на них. Мой живот снова заурчал, и я села ровно, чтобы скрыть этот звук. Уперев локти в колени, я положила голову на руки, решая, как много ему рассказывать. По сути, это идея Трента, спасибо его чарам Пандоры.
— Мне надо, чтобы меня обвинили в преступлении, — начала я.
Ал рассмеялся, сунув руки в карманы и качнувшись на пятках.
— Я уже могу предложить несколько. Начнем с такой необыкновенной глупости, как прыгать по линии, не будучи обученной этому.
Я подняла голову и нахмурилась.
— Но, несмотря на это, я справилась, так ведь? Я серьезно. Пресса все время следит за мной, и это я тоже могу использовать себе на руку. Я должна быть поймана за небольшое преступление, одновременно зрелищное и относительно безвредное, такое, которое понравится людям, и они даже посчитают его благородным. Ник идеальный выбор.
— Благородное, — сказал Ал, взяв две вилки. — Современный Робин Гуд.
«Ха-ха-ха».
— Если пресса застанет меня и сфотографирует, Ковен не сможет снова спрятать меня в Алькатрасе.
Ал сунул сыр между двумя тостами и отложил его на черную тарелку, которой не было еще секунду назад.
— А-а-ах… — сказал он, быстро сделав еще три сандвича, и разложил их на две тарелки. — Если начнется открытый судебный процесс, то всплывет твоя истинная сущность, раскрыв истоки появления всех ведьм. Или они оставят тебя в покое, надеясь, что ваши пути никогда не пересекутся. А еще они могут попытаться убить тебя, совсем не извещая прессу. Пойти на двойной риск?
Я кивнула, уставившись на два бутерброда на второй тарелке.
— Стоит рискнуть. Еще они могут отпустить меня, если я пообещаю вести себя хорошо…
— Или они убьют тебя.
Судя по запаху, сыр уже начал плавиться, и Ал пододвинул мне тарелку, поставив ее рядом с отвратительным кофе. Я посмотрела на стол. Ал приготовил мне обед?
— Поэтому преступление должно быть зрелищным, — сказала я. — И я хочу привлечь Трента. Он все это начал. Ему придется пойти на попятную. Он не хочет, чтобы меня убили. Он хочет, чтобы я на него работала, — я подумала о бумагах, которые он хотел, чтобы я подписала, и задумалась: если бы мне дали второй шанс, подписала бы я их?
Ал сел в другой конец длинного стола, подтянул свою тарелку ближе и взял свой сандвич с помощью салфетки, непонятно откуда появившейся.
— Я никогда не одобрял то, что ты дала столько свободы своему фамилиару. Теперь видишь, что он натворил? Меньше чем за шесть месяцев? Тащи его сюда. Я выдрессирую его и за половину этого срока. И верну его тебе в качестве подарка. Надену на него ошейник и все такое, — Ал перестал размахивать своим сандвичем и надкусил его.
— Трент мне не фамилиар, — я наклонилась над тарелкой и взяла свой сандвич пальцами, удивившись, почему Ал не хочет касаться его. — Мне не нужен фамилиар, это понятно? Все это началось именно потому, что он испугался, что я могу начать использовать его именно как фамильяра.
Положив локти на колени, Ал склонился вперед, продолжая жевать.
— Ладно, это я понял.
Я смотрела на него еще мгновение и потом снова перевела взгляд на сандвич. Он пах потрясающе.
— Спасибо, — сказала я, откусывая. О Боже, он и на вкус был потрясающим.
Ал казался довольным, когда я откусила еще кусок.
— А зачем тебе Ник? — спросил он. — Не подумай, что я уже согласился тебе помочь… мне просто интересно.
Я поискала взглядом салфетку и замерла, когда она образовалась у меня в руках.
 
— Я знаю его, — сказала я, вытирая рот. Это было действительно жутко. Обедать с Алом? Как пить чай в Сахаре. — Он вор, и чертовски хороший вор. Ммм, как же вкусно.
Лесть всегда полезна.
Улыбка демона стала шире.
— Продашь его с доплатой, и купишь себе уютную собственную комнату.
Я стала жевать медленней.
— Не поняла?
— Твой питомец крыса. Я смогу выторговать для тебя хорошую цену за Никки. Обменяй его на очень милую комнату, соединенную с моей квартирой. Или тебе действительно нравится спать на моей кухне? Давай забудем о твоей просьбе не похищать людей, которые находятся рядом с тобой. Я появлюсь вроде как проверить тебя, а затем выменяю его на хорошую комнату. Разве ты ему так уж обязана? Он рассказывал мне твои секреты. Хорошие секреты. Те, которые может знать только бывший парень. Как ты думаешь, как я убедил Брук выпустить меня?
Я облизнула зубы, избавляясь от остатков сыра. Интересно. Он уже дважды предлагал мне остаться с ним, первый раз поселившись в его квартире, а теперь предлагает мне собственную комнату. Я отложила корочку хлеба — под пристальным взглядом Ала.
— Я хочу попросить помощи у Ника, а не забирать его душу. Безвременье не для меня. Я люблю солнце.
— Я тоже, зудящая ведьма, но так уж вышло.
Он откинулся назад, а я взяла корку, представив себе каково это — жить под землей.
— Признай это, милая, — убеждал демон, закинув ногу на ногу. — У тебя не хватит сил заставить эту канализационную крысу делать то, что тебе надо. Ты не достаточно обозлена на этот мир.
— Я собираюсь попросить, — возразила я. — Убедительно.
— Он ненавидит тебя, — сказал Ал, и его голос снова стал глубоким и самоуверенным.
Уголки моих губ изогнулись в улыбке, когда я подумала о Требл.
— Он поможет мне. Он не сможет отказать. У него самомнение размером со штат Монтана.
— Итак, предположим, ты собираешься сыграть на его эго, — проворчал Ал. — Честно говоря, эта твоя страсть к противным маленьким мужчинам когда-нибудь тебя погубит.
Я на секунду глянула на нетронутый сандвич на тарелке Ала.
— Для это ты мне и нужен Ал, чтобы меня не убили. — Я облизала пальцы. — Ты будешь есть это?
Медленным движением, он аккуратно пододвинул мне свою китайскую тарелку, и она заскребла по деревянному столику. Мне нравилась эта комната, и я огляделась, наслаждаясь хрустящим хлебом с сыром и чувствуя приятную тяжесть в животе. Не могу сказать, почему мне здесь нравилось, да и, честно говоря, мне не хотелось задумываться.
— Спасибо, — сказала я, взяв его сандвич, чтобы он понял, за что я его благодарю. — Мне нравится твоя библиотека.
Ал сдвинулся в угол своего массивного стула, нахмурившись, хотя, думаю, в душе он был рад, что мне понравилась его стряпня.
— Не сильно привыкай к ней. Я не разрешу тебе одной шататься по моей квартире. Твое место в развороченной рабочей комнате и точка.
Я проглотила кусок, запив его отвратительным кофе. В голове всплыли сказки, которые рассказывал мне папа, и в них советовалось не есть еду, которую тебе дадут феи или эльфы, и не слова о демонах. Тем более, я уже завтракала с Трентом.
— Пирс устроил там беспорядок, да?
— М-мм, — это все, что он ответил, хотя когда я посмотрела ему в глаза, в них было веселье. — Видела бы ты его лицо. Я основательно его изобью, когда ты решишь вернуться на историческую родину, и не задам ни единого вопроса. Может, даже позволю тебе помочь. Продай его, и сможешь купить себе новую квартиру.
Третье предложение, на этот раз уже квартира. Все лучше и лучше.
— Ал, не начинай, — сказал я, вздохнув, и он рассмеялся. От этого звука я затряслась, и он быстро успокоился, когда я уставилась на него. — Так… ты поможешь мне? — спросила я.
Он внимательно меня осмотрел, и у меня возникло чувство, что он меня оценивает.