Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Возможно, — сказал он, растягивая слова. — Я хочу знать, почему ты изменила свои взгляды. Ты сказала Ковену, что не ведьма. Прямо у них на глазах ты попросила моей помощи. Ты сказала, что теперь они будут изгнаны?
Я удивлено приподняла брови. Я изгнала их? Не думала, что мои слова могли прозвучать в таком контексте. То есть получалось, что теперь я им угрожаю. Погибели предшествует гордость, Рэйчел.
— Я устала, — сказала я, и Ал снова хмыкнул. — Я устала бороться. Я устала пытаться быть тем, кем, как я думаю, должна быть. Из этого ничего не выходит. Не пойми меня неправильно, — добавила я, когда выражение лица Ала изменилось. — Я не дура. Только, потому, что я прошу твоей помощи, еще не значит, что ты мне нравишься.
Черный туман безвременья окутал его, и внезапно передо мной оказался Пирс, на его худощавом теле рубашка повисла, почти полностью раскрывшись. Его улыбка была неискренней, и у меня внутри все сжалось.
— А теперь я тебе нравлюсь? — произнес Ал, идеально подражая акценту колдуна, и мое сердце глухо застучало.
— Прекрати, — сказала я, понимая, что уже выдала себя. — Я Пирсу тоже не доверяю.
Я почувствовала беспокойство, когда он вернулся к своему прежнему облику.
— Хорошо, — нараспев произнес он, взмахом руки подогрев кофе. — Хорошая ложь может спасти твою жизнь, моя вечно-зудящая-ведьма. Надо быть убедительней. Давай, попробуй еще раз.
Бла, бла, бла. Я доела его сандвич и вытерла пальцы.
— Так ты собираешься помочь мне?
— И тебе нужна моя помощь?.. — с выражением произнес Ал. — Даром.
— Да ладно тебе, Ал, — взмолилась я. — Это всего лишь проклятье поиска.
— Еще надо перенестись по линии, чтобы последовать за ним, — добавил он.
— Знаешь, забудь, — сказала я, вставая, и он удивленно уставился на меня. — Спасибо за обед. Просто отправь меня домой. Я могу сама это сделать. — Ник не мог уйти далеко. Я поспрашиваю. Я смогу найти его. Или Айви сможет. — Мне надо лишь хорошенько напугать его. Разве это так трудно?
— Ты! — воскликнул он удивленно, и я нахмурилась, посмотрев на Ала. — Да, сделай это сама. Начнешь намеренно пользоваться демонской магией, и испортишь все сильнее, чем Мария Антуанетта в свою первую брачную ночь. Я напугаю его для тебя.
Я придержала готовый сорваться с языка отказ. Попаду ли я в ловушку, ответив «да»? Я встретила пристальный взгляд Ала и задержала дыхание, когда он протянул свою мощную руку.
— Я помогу провернуть это ради своей собственной жадности, — сказал он, и я почувствовала, как холодок скользнул по моему позвоночнику. — Я найду Ника. Даже перенесу тебя туда, если ты не будешь соваться, пока я буду издеваться и осмеивать его. Но если Ковен не отстанет от тебя и не изменит твоего статуса, ты выкинешь все глупости из головы и переедешь ко мне. Сюда.
Ого. Я замерла, потом выдохнула. Двойной риск. Если мой план не сработает, у Ковена будет моя голова на блюде. Или, скорее, мои мозги в баночке и яичники в холодильнике.
— Договорились, — наконец, ответила я. Сердце выпрыгивало из груди, когда он восхищенно посмотрел на меня и пожал руку. — Но Ника ты не похитишь, это я должна играть роль плохого полицейского. Хотя я раньше никогда не играла этой роли.
Ал засмеялся.
— В тебе этого нет, моя зудящая ведьма.
Самодовольно улыбаясь, я почувствовала, как накатывает предвкушение.
— А ты проверь.
Он посмотрел на меня, сомневаясь, потом улыбнулся.
— Я не могу явиться без приглашения, а вот ты можешь, — сказал Ал. Встав, он взял фрак со спинки стула. — Нам понадобится кое-что из моей кухни. Займет одно мгновение.
«О, Боже. Что я делаю?», — подумала я, но тут мысли Ала окутали меня, и мы прыгнули.
  
Глава 28
 
Я открыла глаза, когда снова почувствовала себя цельной, или, по крайне мере, мне так казалось. Здесь пахло горящим деревом, жженым янтарем и озоном — запахи, характеризующие кухню Ала. Послышалось тихое шарканье моей обуви о каменный пол, когда я шагнула вперед, но здесь было темно, как в могиле. Я услышала отдаленное дыхание двух людей, несущее незнакомый, кислый запах.
 
— Ал? — рискнула я окликнуть демона, и он фыркнул рядом, выражая свое недовольство.
— Секундочку, — изящно произнес он, и я подскочила, когда что-то скользнуло на пол с грохотом. — Твою же мать! — ругнулся демон, и мне захотелось мгновенно научиться зажигать свет усилием мысли, как Пирс. Но эти чары были проклятьем, и заняли бы вечность и кучу материала на приготовление.
А вот Ал знал это проклятье, и небольшой круглый шар серого света расцвел в четырех футах над полом и осветил демона, который держался за подбородок, и обломки каменного стола, который обычно стоял перед очагом. Вопрос был в том, как они здесь оказались.
Видя мои удивленно приподнятые брови, Ал отряхнулся и одернул низ фрака. Я подошла к нему, собираясь что-то сказать, и замерла с открытым ртом, увидев хаос, в который превратилась обычно опрятная комната. Хотя шар Ала светил неярко, урон был очевиден. Один шкаф сгорел дотла, а книги были покрыты коричневой слизью. Следы от огня тянулись до потолка. Дрова для камина разбросаны по полу, рядом с обломками стола. Гобелен с мрачными образами, который, клянусь, двигался, когда я на него не смотрела, лежал кучей в углу, выставив напоказ ранее скрытую стену. Каменная стена была искорежена, как будто ее пытались расплавить, чтобы сбежать отсюда, но, могу поспорить, эти повреждения были здесь еще до Пирса.
У очага не хватало огромного куска камня, и я оглядела руины, пока не заметила его возле самого большого и теперь искореженного котла Ала. Висевший над ним канделябр был темен, а свечи расплавились, образовав лужу, которая полностью испортила темные подушки, лежавшие поверх каменной скамьи у центрального очага.
— Это Пирс сделал? — прошептала я, пока Ал пытался выдвинуть ящик — толстое дерево не сдвинулось на дюйм.
—  Adaperire! — крикнул он, и мои руки схватились за застежку брюк, чтобы застегнуть ее, потому что все двери, шкафы и коробки внезапно раскрылись.
— Твой парень — как заноза в заднице, — сказал Ал, выглядя смущенным, и достал три черные свечи из ящика.
— Он не мой парень, — я осторожно коснулась липкой массы, покрывавшей книги, и обнаружила, что она похожа на пыльцу Дженкса. Она легко отделялась от поверхности, скатываясь в шарики и падая на пол. В тех местах, где она покрывала книги, они не обгорели. Было очевидно, что Ал использовал ее, чтобы защитить свою драгоценную библиотеку.
Ал посмотрел на пустую каминную доску, где обычно лежали подсвечники, и его лицо скривилось сильнее.
— Рэйчел, будь так добра и постарайся найти подсвечники? Я полагаю, они в гобелене. Он стоял рядом с ним, когда я швырнул их в него.
Я не смогла сдержать улыбку, пока пересекала комнату. Неудивительно, что Ал был в ярости.
— Нет ничего смешного в том, что моя кухня разрушена, — сказал демон, пока я ногой простукивала смятый гобелен в поисках металлических подсвечников. Я не хотела касаться маслянистой ткани, которая закрывала расплавленную стену.
Я, наконец, нащупала один из них, и, используя обгоревшее полено, перевернула гобелен вверх, задрожав, когда цвета плавно перетекли вниз. Я не собиралась капаться в этой тряпке руками, так что просто развернула полотнище.
— Я нашла их, — сказала я, облегчено выдохнув, и стала пробираться обратно по разрушенной комнате. Ал поставил наши стулья там, где они всегда стояли, оставив место, чтобы обозначить, где будет стоять стол. Он уже развел огонь в малом очаге и побросал ножки стола в больший, центральный очаг, добавив к ним порванные подушки и все, что ему казалось ненужным. Он пробормотал слова на латыни, и в очаге разгорелся огонь.
Свет от двух очагов залил комнату, осветив те места, куда слабый свет от шара не доходил. Не дожидаясь инструкций, я поставила свечи в подсвечники и зажгла их. Мне действительно было жалко разрушенную кухню, и, склонившись, я начала подбирать лей-линейные принадлежности и раскладывать их по местам. Ал делал то же самое, но производил намного больше шума. Это могло бы показаться забавным, но я провела здесь так много времени, что беспорядок, который создал Пирс, был похож для меня на… осквернение.