Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Хватит уже выступать, — сказала я, и она зашипела, ее хвост подергивался, пока она засовывала кофейную гущу в рот, как будто никогда не увидит ее снова.
— Рэйчел, не пугай гаргулий, они кусаются, — предостерег Ал, нахмурив брови, и я поняла, что он не хотел, чтобы я знала то, что гаргулья сболтнула. — Требл, уйди уже.
— Но ведь она это сделала! — возмутилась Требл, и зерна посыпались из ее рта.
Лицо Ала почернело и, клянусь, у него появились рога. Он снова наполовину стал тем демоническим богом.
— Уйди.
Насупившись, гаргулья прыгнула к камину, повиснув на полке с распростертыми крыльями, которые приглушали тепло от огня. Свернув их, она скользнула в дымоход, отчего кусочки раствора посыпались в огонь. Когти Биза расслабились, и я вскрикнула, когда он снова вцепился в меня. Ал обернулся к нему:
— Ты тоже, Биз. Давай я подброшу тебя домой. Не стоит создавать еще больше дыр в линии, так ведь? Я хочу поговорить с Рэйчел.
— Мм, — запнулась я, пытаясь отодрать вцепившиеся в меня когти. И тут в голове всплыл образ чернокожего, голого Ала, стоящего перед камином в образе дьявола.
Ал улыбнулся Бизу, разыгрывая из себя «хорошего полицейского», и его кожа посветлела, возвращаясь к обычному цвету. Демон выглядел расслабленным, откинувшись на стуле, в своей мягкой белой рубашке и с крошечной чашкой кофе в руках.
— Тебе надо сообщить Айви и Дженксу, что с Рэйчел все в порядке. Я уверен, они волнуются.
С каких это пор Ал переживает об Айви и Дженксе? Биз кивнул, и я оттолкнула ужасающее видение огромного и голого Ала. Я хотела, чтобы Биз ушел, и я смогла расспросить Ала о линии, которую я создала. Не вериться.
— Отправляйся, Биз, — сказала я, разматывая его хвост. — Если я не вернусь к восходу солнца, пусть Айви вызовет меня домой.
Ал что-то пробормотал, и по поверхности кофе пошла рябь, отражая его удивление. Очевидно, он забыл об этом. Хотя он мог вызвать меня обратно. У него было мое имя вызова на протяжении шести месяцев.
Биз уставился на меня большими, печальными красными глазами.
— Извини меня, — сказал он в который раз, и, кивнув Алу, исчез с тихим звуком сместившегося воздуха.
От Ала послышался облегченный вздох, и он снова потер переносицу. Я решила, что этим жестом он пытается успокоить меня, но не прошло еще и пяти минут с того времени, когда он прижимал меня к стулу, и больше я на это я не куплюсь.
— Знаешь, а ты везучая, — сказал он, когда я отхлебнула кофе и выплюнула его обратно. О Боже, он был ужасен. От примеси жженого янтаря он казался прогорклым.
— Да, я ходячая кроличья лапка, — сказала я сухо, поставив кружку на стол.
Он посмотрел на кружку и снова на меня.
— Очень немногие демоны способны пережить выход из линии, если их этому не обучили.
— Правда? — живот у меня заурчал, но я не собиралась снова пить этот «кофе».
— А кто еще на это способен? — пожалуйста, не говори, что это Тритон…
Его глаза казались почти нормальными в тусклом свете, и он уставился в темноту. Белая рубашка с кружевными манжетами и стоячий воротничок делали его похожим на утомленного британского лорда в конце дня.
— Только несколько выживших демонов.
Ого? Пирс сказал, что демоны сбежали обратно в реальность, после того как заперли эльфов, и случайно образовали лей-линии, которые стабилизировали Безвременье. А это значит, что и Ал был там. Он пережил это. А гаргульи, которые обучили их, как перемещаться по линии, и при этом не пострадать, позднее были убиты или порабощены. Как мило.
— Я не демон, — сказала я. — И не собираюсь делать Биза своим фамилиаром. Это неправильно!
Он взял в руки кружку и, не сделав глотка, произнес:
— Рэйчел, будь терпелива и выслушай меня, тебе не стоит совершать те же ошибки, которые совершали мы.
Дерьмо, он начинал напоминать мне отца. Еще один человек, о котором чем больше я узнавала, тем сильнее понимала, что ничего не знаю. Откинувшись назад, я скрестила ноги.
— А какую линию ты создал?
Глаза Ала сузились. Мгновение он просто смотрел на меня, потом, поставив чашку, встал, шелестя тканью. Ну и ладно. Можешь не отвечать.
 
— Требл тебя недолюбливает, — зашла я с другой стороны. — А ты ей доверяешь? — На самом деле, мне больше хотелось узнать, было ли то черное чудовище его настоящим обликом.
— Безусловно, — Ал развернул обернутую тканью корзинку и вытащил половину хлеба.
Я фыркнула, заработав бесстрастный взгляд, и спросила:
— Как вышло, что именно Биз должен учить меня? Он милый ребенок и все такое, но разве не проще, чтобы Требл обучила меня? — он замер, его движения замедлились, и он пытался проигнорировать меня, а я не собиралась ему это позволить.
— Требл? — Ал медленно резал хлеб, отрезая ровные куски. — Она не сможет пройти через твою ауру, как смог Биз.
— Но ведь Биз смог пройти сквозь твою. В чем разница? — я почти обвиняла его.
— Биз молод, — Ал повернулся, держа в руке шесть ломтей хлеба. — Он будет способен пройти в любой круг, пока не привяжет себя к ауре. Ты, кажется, ему нравишься, но будь осторожна, или его у тебя уведет Пирс. И тогда тебе придется выкрасть еще одного малыша из храма и ждать пятьдесят лет, чтобы научиться перемещаться по линиям.
— Стоп, стоп, стоп. О какой «привязке» ты говоришь? — спросила я, начиная волноваться. Гаргульей тянет к ведьмам, как пикси к эльфам? — Биз не моя гаргулья, — заявила я, и Ал тихо рассмеялся, накалывая каждый кусок хлеба на длинную вилку.
— Я тоже не был в восторге от Требл, — сказал он. — Это все еще так. Но как только гаргулья привяжется к тебе, от нее уже не отделаться. Так они устроены, сама видела. Можно сказать, запрограммированы.
Они их создали. Демоны создали гаргулий, способных слышать линии и встроили потребность в демонах, чтобы привязать их и не дать им сбежать и обучить бедных ведьм и эльфов. Неудивительно, что свободные гаргульи болтаются возле церквей. Ох, это не правильно. Мне надо поговорить с Бизом.
— Ну, вот и готово, — сообщил Ал довольным голосом, установив шесть кусков хлеба на длинных вилках напротив огня. — Я верю, что ты не помогала Пирсу, Рэйчел Мариана Морган. А теперь расскажи мне, как ты решила отделаться от Ковена и как тебе поможет присутствие Николаса Спарагмоса на моей кухне.
Видимо, мы закончили разговаривать о гаргульях, но, по крайней мере, я знала, что он верит мне. Я громко и облегченно выдохнула, но потом снова напряглась.
— Я не говорила, что Ник на твоей кухне это часть плана… — начала я, но не смогла закончить, когда он повернулся ко мне со здоровенным ножом в руке.
— Рэйчел, мы уже это проходили. Я этим на жизнь зарабатываю, — сказал он, с ножа падали крошки белого сыра. — Разберись уже со своими возвышенными, нереалистичными идеалами.
— Но обвинят-то меня! — воскликнула я расстроено. Я знала, что Вивиан попросит меня помочь спасти Брук, или попадется, когда попытается спасти ее самостоятельно. И в этом тоже обвинят меня.
— Так оставайся здесь со мной, — он продолжал нарезать сыр, повернувшись ко мне спиной. Я почти могла представить его блестящие заостренные крылья. — Я тронут, что ты пришла спасать меня. Имея при себе лишь амулет от боли. Ты или слишком самонадеянна, или действительно глупа.
— Я собиралась спасать не тебя, — ответила я быстро.
Огонь затрещал, и он вытер пальцы о белое полотенце, таким обычным и не характерным его образу жестом. Сыра хватит на двоих, и я нетерпеливо на него уставилась.
— А, на мой взгляд, так и было, — сказал он. — Прошли уже бесчисленные годы с того времени, когда я работал с кем-нибудь. Я совсем забыл, как это волнующе, когда не знаешь, что случится дальше.
Я медленно выдохнула, нахмурившись.
— Хорошо, возможно, так и было, — признала я, — но я сделала это только потому, что мне нужно, чтобы ты быстро нашел Ника. Так ты дашь мне поисковое проклятье? — спросила я. Дерьмо, это опасно. Попросить помощи у Ала было так же легко, как загадать желание, но потом тебе обязательно придется за это расплачиваться.