Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

Биз задрожал. Ал надел очки и повернулся к пылающему камину, когда гаргулья в три раза больше Биза вылезла из дымохода. Ее крылья были покорно распростерты, когда она выпрыгнула и села у очага.
Мех на кончиках ушей у Требл был черный, длинный и гладкий, а у Биза белый. Кончик хвоста, напоминавший львиный, тоже был черным, да и весь хвост выглядел короче, чем у Биза. Между ушей виднелись короткие рога, как у антилопы, и когда ее золотистые глаза заметили Биза, она зашипела, агрессивно раскрыв крылья и обнажив черные зубы.
— Веди себя прилично, Требл, — сказал Ал спокойно, роясь в нагрудном кармане. Он вытащил жестяную банку и кофейник. — Биз гость.
Биз обхватил мою ногу, и я протянула руку, помогая ему залезть на подлокотник стула, чтобы он был одного роста со взрослой гаргульей. Он прижал уши к голове, в его красных глазах виднелся страх, и его трясло. Он обернул хвост вокруг моего запястья, как будто держа меня за руку.
Выпрямившись, Ал снова стал выглядеть, как британский дворянин, и мне стало интересно, был ли его предыдущий облик настоящим, не наигранным, как сейчас, и я еще сильнее удивилась. Он открыл банку, и до меня донесся запах поджаренных кофейных зерен. Повернувшись к нам спиной, Ал отмерил порцию зерен и высыпал их в сухой кофейник.
— Биз, это Требл, — сказал он, и большая гаргулья зашипела громче. — Когда подрастешь, она научит тебя, как правильно перемещаться по линиям. А пока даже не суйся.
— А почему не сейчас? — спросила я, чувствуя себя преданной и разочарованной.
— Учить его? Никогда, ни за что! — заявила Требл, ее хвост стучал по полу, почти попадая в огонь. Ее голос имел тот же самый глубокий резонанс, что и у Биза, но был более мелодичным. Уставившись на Биза, она раскрыла крылья и зашипела, ее длинный, раздвоенный язык агрессивно высунулся.
Казалось сам воздух затрещал, и мой рот удивленно открылся, когда Безвременье полилось потоком в Ала, и у него появились когти, крылья и он стал чернее самого греха. Требл сжалась, вжавшись в пол, и побелела. Я откинулась на стуле вместе с перепуганным Бизом.
Как демон Данте, Ал стоял над гаргульей, абсолютно голый. Природа не обделила его, и я видела это воочию. Мускулы напряглись на его черном теле, на котором отражался красноватый огонь из камина. Он моргнул, и от взгляда его красных, козлиных глаз я замерла. Он так выглядит на самом деле, или просто эта внешность больше всего пугает Требл? Вцепившись в мое запястье, Биз задрожал, и запах холодного железа усилился.
— Ты отказываешься? — зашипел Ал, и его раздвоенный хвост метнулся, как будто обладал собственным разумом и обернулся под ее подбородком, приподняв ее. — Как ты думаешь, почему я позволил тебе жить так долго?
— О Боже, нет, — прошептала Требл, раскрыв крылья так, что их концы стали видны поверх ее лысой головы. — Если я обучу этого молодого паренька, ты убьешь меня! — добавила она, сдвинувшись, чтобы быть подальше от него. — Так ты поступил с моей матерью и братьями!
— Убить тебя? — произнес Ал, его голос был, как гравий, а хвост постукивал позади него. — Нет. Я хочу, чтобы ты обучила Биза, чтобы он смог обучить ее. Посмотри на них, и скажи, что я лгу.
Я еще сильнее вжалась в пахнущие жженым янтарем подушки, когда золотые глаза Требл обратились ко мне. Она перевела взгляд на Биза, и губы на ее приплюснутом лице растянулись в злобной улыбке.
— Везучая, везучая ведьма, — сказала она хитро. — Но учить его? Зачем? У этого покрытого галькой недоростка нет изящества, он оставляет дыры каждый раз, когда перемещается по линиям. — Она обернулась, пристально посмотрев на Биза, и ее кожа потемнела. — Знай, мы слышим все, что ты делаешь: вклиниваешься в линии, нарушаешь их песнь и ритм, заставляя всех остальных притормаживать на созданных тобой колдобинах!
Биз опустил уши, и я положила руку на его плечо. Боже, Ал выглядел ужасно. Завис в воздухе, будучи размером с лошадь. Я ни за что не подпущу его к себе.
— Именно поэтому ты и будешь учить его… Требл, — произнес Ал строго и таким низким голосом, что его было почти больно слышать. — Не стоит повторять сегодняшних ошибок. — Выглядя как дьявол, он обратил свой обвиняющий взгляд на Биза, и тот задержал дыхание.
 
— Не волнуйся, Биз, — сказала я, положив руку на его когтистую лапу. — Откуда тебе было знать, как делать это правильно, если никто не обучил тебя, — подчеркнула я. Видимо, Пирс не смог объяснить ему.
Уставившись на Ала, Биз забрался мне на плечо и обернул хвост вокруг моей шеи. Требл смотрела на него своими желтыми глазами, и я почти задохнулась, когда его хватка усилилась.
— Линии все еще гудят от его последнего перемещения, — заметила Требл язвительно. — Он толще камня. И слишком молодой. Даже не может бодрствовать, когда солнце взошло. Я бы не стала учить этот булыжник, даже если бы он был последней гаргульей на планете, — сказала она презрительно и посмотрела на Ала. — Только если вы прикажете мне.
— А теперь я приказываю тебе, — сказал Ал, его очертания стали растекаться, принимая знакомый облик, одетый в кружева. — Ты сама была не старше его, когда я выкрал тебя у матери.
Мои плечи расслабились, и я облечено выдохнула, удивившись, что настолько рада видеть этот зеленый бархат и кружева, которые раньше внушали мне ужас. Но если присмотреться, я могла увидеть ужасную черноту, покрывающую его изогнутые плечи и доходившую до груди.
Требл припала земле, и ее кожа еще сильнее потемнела.
— Как раз, перед тем, как ты убил ее. Ублюдок.
Слова Требл были резки, но звучали они вежливо, как реплика в пьесе, которую она уже давно выучила. Да и Ал не особенно к ней прислушивался, сняв с огня закипевший чайник и залив кипящей водой кофейные зерна. Даже хватка Биза на моем горле ослабела.
— То есть ты согласна его учить? — подытожил Ал, в его голосе слышалась скрытая угроза.
— Я обучу его. Я обучу его ради нее, — смеясь над нами, Требл подлетела ближе к столу. Я почувствовала запах кофе, и у меня разболелась голова. — Если его любой сможет обучить, то мне это точно по силам. Я знаю вкус всех линий на этом континенте, — сказала гаргулья самодовольно, и ее когти тихо заскребли по ковру. — Даже на ныне бесплодных землях, где велись великие войны.
Биз, в отличие от Ала, внимательно прислушивался. Ал своими толстыми пальцами нажимал на пресс в кофейнике, отчего жидкость внутри беззвучно понималась и опадала. Молча он налил две чашки кофе в принесенные из кабинета одинаковые чашки. Он вел себя сдержанно и, казалось, вообще забыл о Требл, пока ставил кружки и блюдце передо мной. Затем пододвинул выжатый кофе Требл.
— Я думаю, Дали следует взглянуть на тебя, Рэйчел. Надо убедиться, что ты не пострадала, когда вывалилась из линии в реальность.
Дали? Мои потянувшиеся за кружкой пальцы отдернулись.
— Все в порядке. Мне всего лишь было больно.
Биз задергал хвостом.
— Извини, Рэйчел.
Нахмурившись, я коснулась его спины.
— Ни один из нас не знал, что мы делаем. Не переживай. — «Но ведь нам удалось переместиться по линии».
— И все-таки… — выдохнул Ал, опускаясь в кресло напротив меня. Его рубашка распахнулась, показав кусок гладкой кожи. — Вытолкнуть себя из линии — это как отскребать свой велосипед с асфальта.
Требл своими толстыми когтями изящно открыла крышку кофейника, взяла со стола столовую ложку и, зачерпнув кофейную гущу, съела ее.
— Я объясню. Она создала еще одну чертову лей-линию, протащив по ней свою жалкую сущность на двадцать футов, пока земля не повернулась, вытолкнув ее наружу.
«Что я сделала?»
Ал отхлебнул кофе и поперхнулся. Он поставил свою чашку на стол.
— Требл, уйди.
Она уставилась на Биза.
— А ты оставь ее здесь! — ругнулась она, глядя на него, отчего его уши еще сильнее опустились. — Невежественная галька. Держись подальше от линий, пока тебя не обучат, иначе я сама превращу тебя в камень!
Биз дрожал, не смея поднять голову, и я похлопала его по спине: «Я создала лей-линию? Ни хрена себе!»