Окно на северную сторону (СИ)

 - Больно! Вытащи, вытащи, пожалуйста!
 - Тшшш... Все, уже все. Дыши глубоко, тебе больше не будет больно. Ты молодец, - жаркий шепот немного успокоил, а когда Хесс вновь погладил немного опавший член Авиана, он наконец-то смог расслабиться. Первый аккуратный толчок еще вызвал болезненные ощущения, но с каждым плавным движением в животе спиралью скручивалось напряжение. Острое, жгучее, оно вынуждало то кричать, то мычать что-то в уже насквозь промокшую от пота подушку, то цепляться за металлические перекладины кровати, едва не до мяса срывая ногти. Кожа полыхала, член Авиана терся о жесткий матрас, и вскоре он кончил, забрызгав теплой спермой собственный живот и колени. Перед глазами стало совсем темно, и он, кажется, даже на мгновение лишился чувств, а очнулся лишь когда пальцы Хесса сжались на бедрах со сверхчеловеческой силой.
 "Синяки, наверное, будут черные", - как-то равнодушно вспыхнула мысль и мгновенно погасла под воздействием намного более шокирующей эмоции. Ему-то казалось, что больше уже быть не может, что он наполнен до краев, а член Хесса достает ему едва не до ребер, но теперь он чувствовал, как покорно расходятся стенки внутри, как набухает узел где-то в глубине тела. Сцепка... Ну, конечно. Тот финальный аккорд, без которого вся эта пьеса не имела бы никакого смысла. Только это могло временно притушить жар в теле, избавить от мук.
 Но теперь Авиан мог думать, анализировать и ощущать, поэтому щеки покрылись румянцем и даже по груди и плечам растеклись некрасивые алые пятна. Эльман все еще наблюдал, он тоже искусал себе все губы и смотрел как раз туда, где в единое целое были соединены тела альфы и омеги. Авиан поспешил перевернуть голову на другую сторону и закусил ребро ладони, чтобы не заплакать. Господи, сейчас ему хотелось вернуться в блаженное беспамятство, а не думать о том, что Эльман видел каждый нюанс, а Натаниэль и вовсе ощущал каждый толчок на себе.
 - Это надолго? - тихо прошептал он, когда мышцы начали судорожно сокращаться, пытаясь не упустить ни единой капли спермы, которая мощными толчками наполняла тело.
 - Не очень. Не бойся, - Хесс наконец-то перевернулся, ложась на койку так же, как и в начале. Он все еще тяжело дышал, поэтому уткнулся носом Авиану в затылок и затих. Омега был благодарен ему за это. Можно было тихонько оплакать свою разрушенную судьбу и попытаться представить, что все закончено, и сложилось не так уж и плохо. Ведь Хесс не был с ним грубым, не причинил лишней боли, не унизил. Ну и что, что не признавался в любви и не обещал прожить с ним всю жизнь? Разве это важно? Это ведь все детские сказки, а Авиан знал, что детство закончилось. Реальность - она вот такая: горячая, резкая, без лишних слов и нелепых обещаний. Стоило принять это, чтобы выжить.
 И когда Хесс наконец-то смог вытащить член и, небрежно натянув джинсы на голое тело, молча ушел курить, Авиан уже не плакал. Он сам сделал выбор избавиться от физических мук, зато приобрести душевные. Некого было судить и обвинять. Кое-как он натянул на измученное тело измятую простынь, аккуратно потрогал мягкую, все еще до конца не закрывшуюся дырку, мокрую от смазки и спермы, и закрыл глаза. Нужно бы смыть с себя все это, но сил не было. Кроме того, Авиан знал, что скоро все начнется опять, а значит, ему явно не помешает поспать. Сквозь дрему он еще подумал, что неплохо бы перейти на свое место, но сил не было. Да и смысла тоже, вскоре ведь опять спускаться...
 Часть 11 
 
 Сначала Авиан ощутил прикосновение к щеке, теплые пальцы обвели контур скулы, очертили небольшую ямку на подбородке и в итоге замерли на губах, легко поглаживая. Ощущения были приятными, пока они еще не отдавались болезненной судорогой в животе, поэтому Авиан не стал отстраняться. Он почти провалился в вязкую темноту сновидения вновь, но в реальность его вырвал шепот Хесса.
 - Хватит пялиться на него, Эл. Пусть поспит, пока есть возможность, - хотя альфа и говорил приглушенно, но в тишине камеры все было слышно отчетливо. Сонливость с Авиана мгновенно спала, но глаза он не открыл. В голове зародилась шальная мысль, что лучше бы эти мгновения просветления вообще не наступали, потому что смущение и отвращение к самому себе сводило с ума.
 - Он такой красивый, - так же тихо произнес Эльман. Лицо Авиана обожгло теплым дыханием, можно было догадаться, что альфа совсем рядом, но не это вызвало больше эмоций, а слова. Захотелось засмеяться - громко, с надрывом, - потому что этот комплимент был такой жестокой насмешкой. На самом деле все, что могло в нем, Авиане, быть "красивым" для альфы - этот отвратительный блядский запах с ударной дозой феромонов. Именно он вызвал у Хесса возбуждение и позволил взять его, и он же сейчас заставлял Эльмана говорить такой откровенный бред и прожигать его взглядом.
 Впрочем, Хесс ничего не ответил, и разговор угас сам собой. Еще несколько минут Эльман невесомыми касаниями гладил лицо омеги, а потом, тяжело вздохнув, убрал руку. Через секунду раздались легкие шаги, скрипнула койка напротив, и Авиан наконец-то уснул.
 ***
 - Хесс... - было еще совсем темно, когда Авиан ощутил, что его кошмар начинается вновь. Он глухо выдохнул имя альфы, того одного-единственного, кто сейчас мог помочь ему, слепо зашарил ладонями по широкой груди, ткнулся губами куда-то в подбородок. Он не знал, когда Хесс лег рядом, но это было и неважно, потому что главным сейчас было получить кратковременное облегчение.
 - Мммм... Что? - сонно проворчал альфа, протирая глаза и широко зевая.
 - Мне нужно... - прошептал Авиан. Уточнять, что именно "нужно" не было никакой потребности, он просто прижался еще сильнее, заерзал, провел языком по шее Хесса и часто задышал.
 - Господи, я слишком стар, чтобы трахаться без передышки, парень, - проворчал Хесс, все-таки переворачиваясь на бок и удобнее устраиваясь. - Развернись.
 Авиан безропотно подчинился, сложил ладони на каменной стене, чтобы случайно не уткнуться в нее лицом. Закрыл глаза, концентрируясь на горячих губах, целующих плечо и шею, сильных руках, оглаживающих тело. Когда Хесс обхватил член, Авиану не удалось сдержать протяжный стон. Он громко разнесся в тишине камеры, и омега поспешил прикусить кожу на своем запястье. Не хотелось разбудить остальных и снова стать главным участником бесплатного спектакля.
 Хесс тем временем одной рукой продолжал ласкать возбужденный член омеги, размазывая капли смазки по головке, а пальцами второй провел в ложбинке ягодиц, плавно обвел влажную дырочку, легко надавил, проталкиваясь на одну фалангу внутрь. Мышцы резко сжались, жадно обхватывая палец, и Хесс аккуратно ввел его полностью, провел по стенкам, растягивая, раскрывая для себя.