Зверь. Том 1 и Том 2 (СИ)
— А ты посс… То есть мыть руки не пойдёшь? Вдруг испачкались? — поднял я бровь.
— Думаю, что надо сходить, — она с сожалением взглянула на меню, где уже успела открыть на странице с самыми дорогими блюдами. — Нужно носик попудрить.
Мы двинулись в сторону туалета. Инна в женский отдел, а я в мужской. Там я быстро достал телефон, нажал на запись, положил телефон в нагрудный карман так, чтобы камера высовывалась наружу и подмигнул себе в зеркало:
— Господа, великое наказание «динамо» начинается.
После таких слов поспешил обратно, где тут же убрал меню с глаз долой. Чтобы даже не вздумала ничего заказывать!
Деньги-то у меня есть, но вот если не пойдет масть с перцем, тогда…
Как раз официант принес чайник, чашки и два салата в небольших салатницах. В каждой по горсти натертой моркови. На верхушке красовались три листика петрушки. Прямо натюрморт…
— Если что нужно, то вам стоит только нажать на кнопочку, — проговорил официант.
— Благодарю вас, — кивнул я в ответ и положил ему две десятки в карман. — Я хочу разыграть свою девушку, так что как бы она не нажимала кнопку — не подходите. Хочу проверить — она любит меня или мои деньги? Если всё пройдет хорошо, то её ждёт кольцо, а вас удвоенные чаевые.
— Будет исполнено, — тут же поклонился официант. — Полностью поддерживаю ваш розыгрыш. Предупрежу своих, чтобы к вам не подходили.
Когда он отошел, я вытащил из рюкзака приготовленную Чоплей ядреную смесь из острых перцев. Посыпал салат Инны и начал ждать. Все приготовления были завершены. Осталось только начать свой «розыгрыш».
Через пару минут из туалета вернулась Инна. Её встретила моя довольная улыбка и… отсутствие меню на столе.
— Ты уже всё заказал? — удивленно спросила она. — Это довольно неожиданно…
— Чего же неожиданного? Я вообще человек предусмотрительный. Скоро должны принести. Вот, пока попробуй салатик…
Если она сейчас съест и не поморщится, то явно из когорты суккубок. А может и сама зазовка? А если нет, тогда…
— Ой! Ой, какая острая! — Инна открыла рот, как будто пыталась воздухом остудить полость рта. — Чего же они туда напихали?
Она нажала на кнопку вызова. Где-то далеко прозвенел хрустальный колокольчик, но… На нас не обратили никакого внимания.
— Не знаю, может перец сыпанули нечаянно? У них вроде как этот салат «Тасманский дьявол» называется, — покачал я головой.
После этого попробовал свой салат и тоже сощурился:
— Ох, какой же острый… Прямо как-будто сейчас огнем начну дышать!
На самом же деле обычная морковка. Ну, ещё сбрызнутая чесночной заправкой для запаха… Но не должен же я давать свой салат на пробу!
— Мне срочно нужно это чем-нибудь запить, или заесть! — Инна одной рукой продолжала махать, а другой нажимать кнопку.
Звоночек всё звонил, но к нам никто не подходил. Значит, Велихвостова не суккуб… Ну что же, тогда в действие вступает вторая часть Марлезонского балета.
— Думаю, что сейчас заедим, — заговорщицки подмигнул я и вжикнул молнией рюкзака. — Вот, тут у меня порезанное сало есть. Оно хорошо от перца помогает…
Инна забыла про обожженный рот и во все глаза уставилась на то, как я достал сверток промасленной бумаги и начал его разворачивать. Внутри оказались порезанные куски сала. Хорошие такие кусочки, с прослойками мяса. У меня даже слюнки побежали при виде их.
— Это что? — Велихвостова часто-часто заморгала.
— Это сало. По бурятскому рецепту делали. Тает во рту и насыщает так, что потом пару дней есть не захочешь, — улыбнулся я широко. — А вот тут у меня лучок, хлебушек…
Из рюкзака одна за другой доставались названные вещи. На столе образовался небольшой вал из свертков. Вкупе с зеленью цветов создавалось ощущение, что мы на природе. Вот сейчас бы ещё мангальчик поставить…
— Вот огурчик, помидорчик. Тут всё мытое, уже порезанное. Что мы сейчас будем тут деньги тратить? Тут же всё домашнее, родное, сибирское. Вот, хочешь яичко почищу? — я выставил сваренное вкрутую яйцо так, чтобы оно попало в объектив камеры на фоне краснеющего лица Инны.
— Ты сейчас прикалываешься? Это шутка такая? — прошипела она полурассерженной змеёй.
— Да ну, какая шутка. У меня и пакетики с чаем есть. Вот, ты будешь с чабрецом или с женьшенем?
— Ты издеваешься, Южский, — ледяным голосом произнесла Инна. — Я хочу есть!
— Так ешь, я же всё разложил, — показал я на вытащенное из рюкзака богатство. После этого оглянулся на официанта, который старательно делал вид, что за нашим столиком ничего не происходит. Оглянулся и таинственно прошептал: — У меня ещё есть флажка с самогоном. Может, дернем по граммулечке? Ключница варила…
Инна покраснела так, что напрочь забыла об обожженном языке:
— Да как ты смеешь, Южский? Меня так никогда не унижали! Чтобы в ресторане, вот так вот при всех…
А на нас и в самом деле уже начали показывать пальцем. Я порадовался, что заранее договорился с официантом и нас не гонят поганой метлой прочь из этого места.
— Ладно, это и в самом деле шутка была, — улыбнулся я. — Я тебя разыграл, не обижайся. Сейчас я позову официанта и он принесет меню…
— Вот, другое дело, — хмыкнула Инна. — А то ведь я уже начала злиться…
— Не злись, красотка, — подмигнул и встал. — Просто у меня дурацкие шутки, да и сам я порой такой дурак, каких мало.
После этих слов я чуть поклонился и отправился к официанту. Инна настороженно наблюдала за мной. Я подошел к мужчине и сказал:
— Любезный, а принеси-ка ты за наш стол… что у вас самое дорогое?
— Вырезка из мраморного бычка с грибами и пастернаком, — тут же откликнулся официант. — Что? Получилось? Будет колечко?
— Конечно же будет, — широко улыбнулся я. — А как принесешь две порции, тут же и счет подавай… Ещё бутылочку винца не забудь, тоже самую дорогую. Вот, это пока тебе за хлопоты.
Я сунул ещё одну десятку в карман официанта и сделал вид, что беру телефонную трубку. Прислонил её к уху и показал Инне, что сейчас подойду. Она кивнула в ответ и отвернулась. Перестала следить.
Мне только того и надо было. Я быстро прошел в туалет. Там подмигнул своему отражению, широко улыбнулся и прекратил запись.
После этого вылез в небольшое туалетное окно. Да, высоковато, но… Чего же не сделаешь, ради хорошего розыгрыша?
Пришлось применять живицу, чтобы спуститься безболезненно. Принял позу мухи на оконном окне и быстро-быстро сполз вниз. После этого прыгнул в машину к Макару и скомандовал:
— Любезный, гони в общагу! А то жрать хочется так, что могу твоё ухо съесть…
— Понял, барин, гоню, — тут же отозвался Макар.
Всё-таки надо было прихватить с собой хотя бы бутер с салом, а то жрать и в самом деле захотелось жутко.
Что же, Инна не была зазовкой, а это значит, что у меня осталась только одна подозреваемая…
Глава 24
Невысокая миловидная девушка с голубыми, как летнее небо, глазами, стояла над своей полной копией. «Копия» была связана крепко, но аккуратно. Всё-таки зазовка не хотела вредить невинной девушке — её целью был Александр Валерьевич Черноглазов. После завершения дела девушку по имени Алла Севостьянова, дочь богатого купца Владимира Севостьянова, найдут связанной в гостинице на окраине Москвы. Нетронутой, но очень огорченной.
В принципе, это будет Алле хорошим уроком — нечего вестись на посулы богатой жизни. Нечего менять девственность на мимолетную мечту. Черноглазов-старший никогда бы не принял в семью купеческую дочь. Пусть даже и от богатых родителей, но она была не дворянских кровей.
А это многое решало. Такую девушку можно было использовать для удовлетворения страсти, для опустошения яичек, но никак не для называния её собственной супругой. Черноглазов-младший уже успел сыскать славу волокиты, так что…
Зазовка даже делала благое дело, сохраняя девственность Аллы для будущего мужа. Но пока что девушка не понимала своего счастья, поэтому вращала глазами и пыталась мычать сквозь кляп. Мычание не выходило.