Зверь. Том 1 и Том 2 (СИ)
— Нет, денег не надо, пусть тебе приданым будет, — сказал я и вспомнил, как у меня поднималось… давление, при виде обнаженного тела. И как она выпрыгнула с седьмого этажа и не поранилась. — Скажи, а у тебя кто-то в роду был? Ну, не только люди? Откуда такая прыгучесть взялась?
— Ну, папа говорил, что суккубья кровь во мне немного играет, — смущенно ответила девушка. — А что, сильно понравилась? Может, как-нибудь найду способ отблагодарить по-суккубьи?
— Так, ты давай это прекращай. Я не хочу тебя видеть, а то могу передумать и перестать быть добрым. Ты лучше вот что скажи — как суккубов обнаружить можно? Конкретно при еде?
— При еде? Я очень люблю пряную, острую, кислую еду. Обожаю жгучий перец, острый имбирь, забористый чеснок. Прямо остановиться не могу, если пища переперченная. Слюна выделяется и кровь разгорается так… Может быть именно поэтому тому мерзавцу и удалось меня в подсобку заманить — узнал моё слабое место.
— Вот так вот? Перцем и чесноком?
— Ну да, ещё имбирём и васаби. Это тоже обожаю так, что пальчики облизать готова.
— Понятно… Спасибо, Марина! — сказал я и добавил. — Прощай и будь счастлива. Найди своё бабье счастье, голожопая беглянка.
В трубке хохотнуло, а после этого Марина произнесла:
— Прощайте, господин Южский. Не поминайте меня плохим словом. Тогда я целилась не в вас, а в напарника…
После этого она отключилась.
Я немного постоял с потухшим телефоном. После этого двинулся в сторону класса. Как раз в это время прозвенел звонок.
— Ну что, все бабки слил? — спросил Савелий.
— Нет, немного оставил. Как раз на угощение госпожи Велихвостовой.
— Всё-таки решился? — спросил Кирилл. — Ну-ну. Но помни — мы тебя предупреждали. Так что в случае чего — пеняй только на себя.
— Конечно. В этом никто не будет виноват. А я покажу себя таким щедрым господином, что она сразу же растает и будет у нас всё хорошо, — я улыбнулся в ответ.
Ну да, когда нужно, я умею быть щедрым. А когда нужно мне, то ещё до крайности веселым. Госпожу Велихвостову ожидало «превосходное» свидание. И если она окажется не суккубкой, то мне пожмут руку все те господа, которых она продинамила.
Глава 23
А губа у госпожи Велихвостовой далеко не дура. Она выбрала достаточно дорогой ресторан для обеда. Ну что же, я был к этому готов. Пусть Чопля и ворчала, когда притащила рюкзак с нужными вещами, но я на её ворчание не обратил никакого внимания. Привык…
Отдал Чопле сумку с учебниками, выслушал длинную тираду о черством сердце и отсутствии души, после чего послал её… домой. Ну да, не хватало ещё, чтобы она мне нервы портила на свидании.
Савелия всё-таки удалось уломать на то, чтобы он пожертвовал своё авто для поездки. И своего слугу Макара тоже. Обещал Говардскому поставить за это хороший магарыч. В самом деле — не на такси же увозить от гимназии? Это было бы по меньшей мере неэтично.
Савелий с неохотой согласился, но попросил не плакаться потом ему в жилетку, когда меня «продинамит» Велихвостова. Я тогда предложил ему пари — вместо магарыча хорошую запись с камеры телефона. Если понравится, тогда он мне ещё пару раз одолжит машину с водителем. А не понравится — тогда буду месяц поставлять пиво каждый вечер. Савелий удивленно поднял брови, но потом согласился. Поверил моей хитрой роже…
А я что? Я был уверен в своей афере. Вряд ли боярыня с врожденной гордыней сможет устоять против того цирка, какой я планировал устроить.
Велихвостова показалась с двумя подругами, которых я видел на перемене. Ну что же, пришла пора их разлучить. Странно, что Инна переключилась на других двоих. Я думал, что она крепко дружит с Разумовской и Салтыковой. Похоже, что ошибался.
— Госпожа Велихвостова! — крикнул я и помахал рукой со стоянки. — Карета подана!
На нас оглянулись. Кто-то хмыкнул, а кто-то захихикал. Похоже, что слава «динамо» убежала далеко вперед Велихвостовой. Ну да ничего. И не с такими справлялись.
Инна повернулась к подругам, что-то сказала им, отчего те посмотрели на меня и прыснули в ладошки. То есть захихикали, а вовсе не поднесли ладошки к подолам и… В общем, захихикали. Мерзенько так, с чувством, с толком, с расстановкой.
Я не моргнул и глазом, не обращая на них никакого внимания. С улыбчивой рожей, похожей на лицо дебила, я ждал приближения Велихвостовой. Пусть картинка будет полной. Пусть лоха начнут окучивать.
Госпожа Инна Михайловна Велихвостова подала мне руку с царственным видом, после чего занесла свою аппетитную попку в теплое нутро прогретого автомобиля. Я плюхнулся следом.
— Макар, любезный, отвези-ка нас в ресторацию под названием «Карлосон», — скомандовал я.
— Конечно, барин. Дорогу покажете? — сверкнул на меня глазом водитель.
Во как, у Макара детство в жопе разыгралось? Пришлось отвесить ему легкого подзатыльника.
— Извините, барин. Я с навигатором договорюсь, — тут же склонил голову Макар.
Инна с усмешкой посмотрела на слугу. Тот больше не подавал признаков активности вплоть до самого ресторана. Только рулил и смотрел на дорогу.
Я же в это время разливался соловьем. Болтал всякие глупости о том, чем занимался в Сибири, как куниц гонял и белок в глаз с лету бил. Как с медведями боролся и с лосями бодался. Придумывал на ходу, отвлекал внимание, а сам пытался то бедром прижаться, то руку на коленку положить.
Инна старательно ахала, делала большие глаза, округляла ротик, как будто готовилась между губками засунуть леденец, и не менее старательно отодвигала ногу и снимала ладонь с коленки.
Так мы и развлекались вплоть до прибытия в ресторан. «Карлосон» являлся видовым рестораном и это была его главная фишка — вид на Москву прямо со столика. То есть сидишь, кушаешь под стеклянным потолком. Выше только небо, по бокам виды на Москву. На Водоотводный канал. А ещё целая куча зелени, живых растений и даже стена из вьюна с вкраплениями цветов. И улыбчивые официанты с таким участием обихаживали, словно гости были дальними богатыми родственниками, которые составляли завещание.
Красотень!
И вот за эту самую красотень накидывали треть цены от обычной ресторанной еды. А что? Хлеба и зрелищ? Пожалте, но будьте добры отстегнуть за такое.
А отстегнуть придется немало… По крайней мере, так думала Инна. Я же думал иначе. По случаю трудового дня и уже послеобеденного времени, народу в ресторане было немного. Так что мы имели возможность выбрать себе место, а не усесться там, где свободно.
Нас подхватил жизнерадостный официант, который так старательно улыбался, что его зубы ни на миг не закрывались губами. Мы двинулись за ним следом.
— Господа, вам нравится здесь? — спросил официант, показывая на столик у стеклянных стенок с видом на канал и здания Москвы.
— Вечером было бы романтичнее, — сказал я в ответ. — Но потянет. Давайте-ка, дорогой мой человек, для начала две чашки с блюдцами и чайничек кипятка. Ещё по небольшому морковному салатику для начала. Ну, такие, из тертой моркови? Знаете?
— Простите? — уставился на меня удивленный официант.
Велихвостова тоже была удивлена, но сдержалась. Я же плюхнулся на диванчик, устроил рядом взятый из машины рюкзак, взял в руки меню, и только потом вальяжно поднял глаза на официанта:
— Разлюбезнейший, что в моих словах вам было непонятно?
— Две чашки и чайник кипятка, а также два морковных салата, — кивнул официант и испарился.
Мне показалось, что для своего исчезновения он даже использовал живицу, но нет — это сказывалась наработанная практика. Велихвостова села напротив.
— А тут миленько, — сказала она.
— Да уж, неплохо. Инна Михайловна, позволите пока покинуть вас на пару минут? Срочно понадобилось посса… кхм… помыть руки, — я даже не подал вида, что должен был смутиться.
— Да-да, конечно, — кивнула Велихвостова.
Но я-то видел, как её покоробили мои манеры. Ну что же, в этом направлении надо и продолжать.