На открытых колёсах (СИ)

– А наш гонщик – он там где?
– Вон он, пятым идёт. Мог бы начать гонку не седьмым, а выше, да ошибся на быстром круге в квалификации. Ничего, он ещё отыграется…
События развивались невероятно быстро. Хэм нажаловался команде на Нико. Хюлькенберг за счёт более мощного мотора обогнал Квята. Контакт Риккардо и Боттаса. Лучший круг Феттеля. Пятисекундный штраф для Массы, которому Хэмилтон сел на хвост…
Когда Квята по радио прямым текстом попросили о том, чтобы тот не задерживал Риккардо, мама поинтересовалась:
– А это вообще по правилам? Тут же, по идее, каждый должен рваться к призовым местам и победе…
– Так-то оно так… – Я покачал головой. – Но обычно команды из двух своих гонщиков выпускают вперёд того, кто побыстрее. Так есть шанс заработать больше очков. И, по существу, так и должно быть. Однако для более медленного теряется часть элемента гоночной удачи, когда оказываешься на каком-то месте в силу не зависящих от тебя обстоятельств… Но не делай выводы: гонка только шесть кругов пока продлилась…
Пропущенный россиянином австралиец сразу прошёл соперника из «Форс Индии» и уехал дальше. Квят даже немного поцапался с инженером, утверждая, что находится в зоне крыла [29] за Хюлькенбергом, но всё равно получил приказ не гнаться за напарником.
А пару минут спустя сообщил о сильной вибрации в шинах и завернул на пит-стоп.
– Его же сейчас все обгонят!
– Почти все, – признал я. – За тринадцать кругов трудно было бы создать большие отрывы… В любом случае остальные тоже скоро свернут сменить шины… причём лидеры – одними из последних.
Российский гонщик своим заездом в боксы открыл первую волну пит-стопов. Одна за другой машины сворачивали на пит-лейн, чтобы затем вернуться в гонку на новом комплекте резины. Soft или Medium – что выберут командные стратеги… и что осталось после тренировок и квалы.
Лидеры, как я и предсказал, немного с этим задержались. Хэмилтон, выйдя без боя на пятое место, поставил в это время лучший круг вслед за Феттелем, от которого отставал на полминуты. Но когда на второй «Феррари» отлетел кусок переднего антикрыла, а Мальдонадо в своём фирменном стиле развернул Переса в первом повороте двадцатого круга, начали свою серию остановок и топовые гонщики.
Что интересно, оба болида «Феррари» и Хэмилтон вынырнули из боксов на шинах Soft с жёлтыми ободками, а Росберг и Риккардо – на белых Medium. Разная стратегия: более мягкая рещина потребует ещё одного пит-стопа. И тут надо бы выложиться по полной, чтобы превентивно отыграть время, которое придётся потерять впоследствии.
Мальдонадо получил штрафной проезд по пит-лейну, Грожан – всего пять секунд. Квят выбрался на восьмое место; вплотную к нему ехал Ферстаппен, но Даниил блестяще защитил свою позицию. Хэм прошёл Риккардо, став четвёртым, а Райкконен увеличил отрыв от Росберга. Впрочем, надолго ли?..
– Что, опять? – произнесла мама, когда Квят после 35-го круга, в самой середине гонки, заехал на второй пит-стоп и продолжил путь уже на «софте».
– Решили проехать как можно больше на мягких шинах, чтобы потерять меньше времени, – пожал я плечами. – Это естественно, тут необходимо найти баланс. Или, может, они также надеются на появление машины безопасности, когда надо будет ехать медленнее и реально получится беречь резину. Никогда точно не угадаешь. В этом и вся интрига.
Как в воду глядел – или, вернее, знал, что именно увижу. Несколько кругов спустя у Хюлькенберга отвалилось антикрыло и застряло под днищем. Полетели обломки, а потерявший управление болид на высокой скорости въехал в барьер. Мы с облегчением выдохнули, когда расстроенный пилот смог сам вылезти из кокпита.
Сначала был объявлен режим виртуального сэйфти-кара, при котором пилоты должны сами сбросить скорость, но обломков на трассе оказалось достаточно много, и на том же круге выехал настоящий автомобиль безопасности.
Под жёлтыми флагами прошли ещё пять кругов, показавшиеся мне вечностью. Как и в моём первом заезде, когда пелотон был не по ту сторону дисплея, за тысячи километров – а вокруг меня.
 
Почему, когда неприятности у кого-то одного, они вмиг появляются и у всех остальных?
Эффект домино, только и всего. Но против него не попрёшь…
Нельзя узнать, какими картами играет с тобой судьба. Нельзя узнать даже, сколько у неё запасных колод и где они спрятаны.
Можно полагаться лишь на то, что имеешь сам.
Как, например, Кими Райкконен, у которого отказал агрегат MGU-K, иначе – KERS, система рекуперации кинетической энергии (заодно я популярно объяснил маме, что это такое). Теперь у финна шансы прийти на подиум стали стремительно уменьшаться.
А у тех, кто ехал следом, – наоборот, возрастать.
И-и-и… рестарт на сорок девятом круге! Росберг сразу опередил Райкконена, отобрав вторую позицию. Хэмилтон боролся с Риккардо за четвёртую – и буквально врезался в него, повредив антикрыло! И здесь же проколол колесо шедший позади Боттас!..
Что творилось тогда на трассе… Риккардо тоже обошёл Кими, который затем совершил дополнительный пит-стоп, чтобы перезагрузить бортовую электронику, но ещё через три круга заехал в бокс окончательно. Льюис (так звали Хэма) поменял обтекатель, а потом был наказан за контакт проездом по пит-лейну и откатился во вторую десятку.
Но Квят-то, Квят! Мало того, что вышел благодаря этому на четвёртое место, так ведь и ехал по истечении шестидесяти кругов быстрее всех, кто находился впереди!
Я стиснул здоровой ладонью мамины пальцы. Мы затаили дыхание. Исход гонки должен был решиться в ближайшую четверть часа.
Шестьдесят пятый круг… Риккардо дотянулся до Росберга на дистанцию атаки. Они вместе вошли в первый поворот… Нико уступил сопернику внешнюю траекторию, тот ошибся – выехал слишком широко… вернулся на трассу – контакт!!! У Риккардо – повреждение антикрыла, у Росберга – прокол!
И вторая машина команды-«энергетика» с молодым россиянином за рулём – на втором месте, в нескольких секундах позади лидера!
– Да, да, чёрт побери, да! – вырвалось у меня; я в нетерпении постукивал кулаком по колену.
Заключительные круги пролетели на одном дыхании. Заменивший антикрыло, оштрафованный на десять секунд австралиец мчался на всех парах за своим напарником из России, также получившим штраф – за обгон вне трассы; даже поставил фантастический для этого сезона круг – минута двадцать пять.
Но Квят выдержал. И пересёк финишную черту вторым, всего на пять секунд позже Феттеля.
Крепко обняв друг друга за плечи, мы с мамой посмотрели и послегоночные интервью, в которых каждый из призовой тройки посвятил свой успех памяти Жюля, и церемонию награждения.
Когда комментатор закончил долгую, напряжённую, эмоциональную речь и пошла завершающая заставка, я выключил телевизор и повернулся к маме:
– Понимаешь, что для меня значат гонки? Это возможность показать – себе, остальным, всему миру, – что и мы тут кое-что умеем. И я хочу двигаться вверх, чтобы однажды оказаться на вершине – там, среди них! – Рукой в повязке я указал на пустой в этот миг экран. – А если я стану забираться всё выше, то буду выводить на эти новые уровни и Россию. Квят прошёл весь путь, поднялся до второго места в Гран-при… возможно, в ближайшие годы он возьмёт ещё несколько подиумов… но ясно ведь, что дело в невероятном стечении обстоятельств, которое вряд ли когда-нибудь повторится.
Я отвернулся и, подняв подбородок, посмотрел вперёд и вверх, словно пронзая взглядом время.
– Моя цель – стать первым победителем Гран-при из России. Доказать, что и мы способны быть в лидерах. Чтобы наш гимн звучал не только перед домашней гонкой… Для начала. Потом появится новая, более глобальная цель… но это будет потом. Пока постараюсь достичь имеющейся.
 
Я взглянул на маму, которая безмолвно слушала мой монолог. В её глазах как будто отражалось нечто невыразимое.
– Я покорю «Формулу-1». Если понадобится, выиграю все чемпионаты на своём пути. Войду туда не каким-нибудь рентачом [30] или вторикеллой [31], а полноценным боевым пилотом. И никто не сможет меня остановить. И ничто. Никогда.