На открытых колёсах (СИ)
– Вы имеете в виду всю эту… суету вокруг моего конкурента Жумакина? – Форман подался вперёд. Было заметно, что в один момент он еле удержался от выражения посильнее. – Да это же смешно! Где он и где я! Уровни наших предприятий несопоставимы, мы играем в разных лигах. Скорее уж ему пытался помешать кто-то более-менее равный по силе…
– Сами верите в то, что говорите? – хмыкнул Борис Романович. – На вас недвусмысленно указали, а это заставляет как минимум задуматься, насколько чисты ваши намерения и как вы привыкли вести дела. Тут как в гонках: можно всего-то агрессивно объехать соперника – а можно вытолкнуть его в гравий. И я не хотел бы теперь быть с вами в одной команде.
– Погодите. – Голос Формана стал чуть хриплым от волнения. – Давайте ещё раз всё взвесим. Выиграв тендер, я получу от администрации округа большой заказ на поставку материалов. Благодаря этому я планировал расширить фирму и увеличить производство, а за счёт доходов постепенно гасить задолженность…
– Я всё понимаю, – покивал собеседник. – Но для того, чтобы осуществить задуманное, вам сначала нужно выиграть тендер. Тогда и поглядим. А пока что все льготные условия замораживаются, и в случае чего вам придётся вернуть займ как можно скорее. Но – с процентами как в конце срока. Подумайте, Аристарх Иосифович, подумайте.
Борис Романович встал и направился к выходу из кабинета.
У самой двери он остановился и добавил:
– И вот ещё что. Оставьте Жумакина в покое. Сроки вышли, вы больше не сможете в этом деле ни на что повлиять. Занимайтесь своими делами – но помните: я наблюдаю за вами.
И он ушёл, неслышно прикрыв дверь за собой.
«Глаза у тебя устанут за мной наблюдать, – подумал Форман. – И не тебе указывать мне, как вести дела. – В уме всплыло слышанное как-то раз от дочери молодёжное словечко. – Но потроллил он меня знатно… Чёрт, как же вы все меня бесите… Какое-то время не стоит делать резких движений, но я отыграюсь. Обязательно отыграюсь…»
Рука сама выдвинула ящик стола и нащупала бутылку, которая была там припрятана как раз для подобных случаев, когда оставалась одна злость на мир… и на его обитателей.
Глоток коньяка помог смягчить эту злость и направить мысли в нужное русло.
«Надо же не просто победить в тендере. Требуется вдобавок завершить проект, на который подписался… Даже не знаю, справишься ли ты с этим, Юрий Иванович…»
Форман сидел, задумчиво глядя в стену напротив, и на его лице медленно расползалась довольная улыбка.
* * *Воскресенье, 26 июля
…Этого дня я ждал в своей новой жизни, пожалуй, больше всего. Сегодня должен был пройти Гран-при Венгрии, на котором российский гонщик показал лучший результат в «Формуле-1» за всю историю нашего присутствия в чемпионате.
Сидя дома перед телевизором, настроенным на спортивный канал, я ждал, пока пройдёт нескончаемая, казалось бы, реклама и зазвучит наконец тема заставки «королевских гонок», и вспоминал, как уже смотрел эту гонку шесть субъективных лет назад. Этап на Хунгароринге действительно выдался богатым на события, и все 106 минут заезда я тогда был в диком напряжении – а после финиша орал в голос от радости…
Да, кстати, меня к середине недели выпустили-таки из больницы. Отец, правда, договорился с врачами, чтобы и на этот раз никто посторонний не узнал, что за штука сидит и пульсирует вместе с током крови в моей голове. Мне трудно было осуждать его за это несомненное нарушение закона; я хотел без помех участвовать в гонках как можно дольше. В конце концов, многие же не знают о своих болезнях до того, как это вырывается напоказ, на этом могу сыграть и я. А отцу в случае чего придётся как-нибудь отмазываться – и это заботило меня сейчас сильнее, чем раздумья о долготе собственного бытия и предвкушение незабываемой гонки.
Отец работал с утра в кабинете – комнате через одну от моей. Мама, наверное, была на кухне, выбирая, что готовить. Ну и я – в одиночестве тупил в телик, ожидая, пока начнётся моя программа. Обычная семейная идиллия…
– Миш, что ты будешь на ужин?
Я обернулся. Мама заглядывала в комнату, ожидая ответа.
– Мне всё равно. Да и на ближайшую пару часов у меня уже есть занятие. – Я указал на телевизор.
– Гонку будешь смотреть, – догадалась она.
– Угу. Может… посмотрим вместе?
– Ой, Миша, я мало что в этом понимаю…
– Не важно. Я… хочу попросить тебя просто побыть рядом. Когда отец закончит, позовём, если что, и его. Я уверен: сегодня мы увидим кое-что историческое.
– Ну… хорошо. Ужин может и подождать.
– Спасибо.
Она села на диван рядом со мной – и как раз в этот момент пошла заставка гоночной передачи.
Этот Гран-при был особенным.
Перед заездом гонщики составили шлемы в круг и встали так сами, обнимая друг друга за плечи, пока шла минута молчания и исполнялся гимн Венгрии – страны, принимающей в эту неделю «Ф-1» на своей территории. В центре круга на асфальте стоял ещё один шлем… который, увы, уже никто не наденет.
Когда участники отправились к своим болидам, мама напряжённо слушала объяснения комментатора о том, чему была посвящена прошелшая церемония.
Жюль Бьянки. Первая смерть в «Формулах» за последние двадцать лет и вообще с начала нашего века. На прошлогоднем Гран-при Японии он вылетел с трассч, врезался в стену и получил серьёзные травмы головы. И девять дней назад он умер, так и не придя в сознание. Как Сенна, разве что Жюль не был чемпионом и даже не выигрывал там гонок.
Потому что был в «Марусе»?
Но он готовился перейти в «Феррари». И если бы не… то, может…
Как знать: вдруг и ему выпал другой другой шанс – там, за порогом?
Как бы там ни было, его возможная новая реальность с этой больше не пересечётся.
– Вот поэтому мы с Юрой так волновались, когда ты куда-нибудь врезался, – сказала мама, сжав мою здоровую руку. Другая пока не восстановилась и до сих пор была в гипсе. – Мы не хотим тебя потерять. Никаким образом…
– Ты всё знаешь? – Я повернулся к ней.
– Да. Но, несмотря ни на что, ты сейчас жив. И это главное.
– Угу… А раз я жив, – значит, могу всё. Вы ещё увидите…
Она молча стиснула мне руку вновь. Не говори. Не надо…
Тем временем на экране заканчивалась подготовка к старту. Механики и менеджеры убрались с решётки, и при двух зелёных огнях светофоров машины отправились на традиционный прогревочный круг.
А когда пару минут спустя вернулись на старт… поехали греть шины снова.
– Я не поняла, что-то случилось? – спросила у меня мама.
– Наверняка кто-то ошибся с расположением болида на гриде – заехал за жёлтую линию на несколько сантиметров, или ещё что… – сказал я, не называя лишь имени этого пилота. Которое, безусловно, знал: Фелипе Масса. – Скоро узнаем. В любом случае он получит за это небольшой штраф.
– Всё так серьёзно? – удивилась она. – Ничего себе…
– А по-другому и не бывает. Это спорт, мама. Он не знает поблажек. Если только он честный. Если нет, то это не спорт, а чёрт-те что с бантиком. Всё, погоди, ща будет старт.
С замиранием сердца я следил за тем, как загорались один за другим красные огни светофоров.
Третий, четвёртый, пятый… Погасли!
Рыба карась, игра началась.
…И Гран-при стартовал!
Оба «Мерседеса», занимавшие первый ряд решётки, немного замешкались, и это дало преимущество тем, кто расположился дальше. Мы и глазом моргнуть не успели, как Феттель на своём красном болиде вырвался вперёд и повёл за собой пелотон, а его напарник Райкконен, стартовавший пятым, опередил машину «красных быков» и пристроился в хвост потеснённым «серебряным стрелам». А через пару поворотов и вовсе прошёл их, выйдя на второе место.
– А те две машины, которые сначала были впереди… они же тут самые быстрые? – спросила мама.
– Ага. На большинстве трасс. Эта команда сразу стала лидером с наступлением в прошлом году «гибридной эры», когда к бензиновым движкам тут присобачили электродвигатели… и, скорее всего, будет доминировать в ближайшие несколько лет. Полтора года подряд они не сходили с подиума, так что неудачный старт на необгонной трассе будет для них здоровым таким ударом… Смотри-ка: двукратного чемпиона Хэмилтона обогнал его напарник Росберг, который пять лет назад вместе с Шумахером и поднимал недавно созданную команду… [28] Но, тем не менее, посмотрим, как сложится гонка. Воу, Хэмилтон вылетает в гравий!..