На открытых колёсах (СИ)
– Ну понятно, – прошептал я. Хоть я заранее и примирил себя с чем-либо подобным, всё равно сложно было в одну минуту переварить услышанное. – Чего-то такого я и ожидал… Тебе не говорили, сколько у меня осталось времени?
– Крайний срок – пара месяцев… если исключить нагрузки. А так… свалиться ты можешь в любой момент. Последние два месяца ты живёшь за счёт чистого везения. Не знаю, стоит ли тебе гоняться теперь. Денег, если что, мне не жалко. Поверь, я не хочу запрещать тебе заниматься любимым делом, но… всё же советовал бы не тянуть с решением.
– Я всё понимаю. Правда… Но смогу ли я вернуться в гонки после лечения? Мне же, наверное, голову вскрывать будут…
– Как вариант, – снова вздохнул отец. – Я читал, что в некоторых случаях кровь можно вытянуть через малюсенькое отверстие… но не могу с точностью сказать, как всё будет. И эта неизвестность меня пугает.
– Надеюсь, я пока не исчерпал свой лимит удачи.
– Миш, почему ты улыбаешься? Что ты задумал?
– Скажем так, я согласен на операцию. Если есть надежда, глупо её не использовать. Но… позже. Мне нужны ещё два месяца. Я хочу закончить чемпионат в общем строю… по возможности и выиграть. Понимаешь? Если я ошибся в оценке своего везения, то пускай я хоть что-то постараюсь успеть ярко. Например, победить хотя бы в одной гонке. А то смешно будет: чемпион – и без единого кубка за первое место…
– Я тебя услышал, Миш. С Миленой поговорю про тендер… про этот водоворот вокруг нас… Всё будет зависеть от её решения.
– Добро. И напоследок кое-что… Никому не говори. Не хочу, чтобы во мне видели ходячий труп со способностями к вождению. Я рейсер – и останусь им до самого конца… когда бы тот ни наступил. Завтра, через месяц – или семьдесят лет. Пусть меня запомнят тем, кто я есть. Как говорил Курт Кобейн, лучше сгореть, чем угаснуть, не правда ли? – Я тихонько захихикал. – Знаешь, пап, зачем я смеюсь? Чтобы не заплакать.
* * *Чуть позже
А когда отец ушёл, в палату ввалились они. Пять человек, с которыми я на этапах делил трассу (с кем-то – даже подиумы), а на сборах – жильё. Пять гонщиков из приведённого «SMP Racing» в гонки на открытых колёсах десятка.
Володя Атоев. Никита Троицкий. Лёха Корнеев. Нерсес Исаакян. И… Ваня Матвеев.
Те, кто остался в Москве… или специально приехал. Кто не отвернулся от меня после попытки применить командную тактику… или – лучше поздно, чем никогда – признал свою ошибку.
…А что же остальные?
– Привет, Миха, – сказал Володя с порога палаты. – Как сам? Всё в порядке?
– Ну ты и напугал нас! – поддакнул Никита; к этому моменту они успели меня окружить. – Где это видано, чтобы гонщика так мочили…
– В книжке, наверное, – пожал я плечами. – Хотя ты прав, приятного мало… А вы – как тут все?..
– Так новость же по Сети бабахнула! – сказал Лёха, прислонившись к стене сбоку от тумбочки. – Пусть для кого-то это лишь громкий заголовок на главной странице «Яндекса», а для нас – знак того, что наших бьют. И что тебе нужна помощь.
– Спасибо, парни. Мне вы тоже очень дороги. – Я поудобнее устроился на постели. – Не знаете, кто в прошлые выходные в «Формуле-3» выиграл?
– Вместе потом посмотрим, – сказал Владимир, присев на краешек кровати. – Ты лучше ноут достань и в «Скайп» загляни. Увидишь кое-что интересное.
Пока я вынимал из тумбочки ноутбук и включал его, Иван, отойдя к двери, тихонько её приоткрыл. В коридоре у входа в палату я заметил Игоря, который прохаживался туда-сюда. Поймав мой взгляд, он помахал мне. Я ответил ему тем же и жестом пригласил зайти. Он отмахнулся: мол, не буду вам мешать. Ну и ладно.
Ноутбук как раз загрузился – а уже через минуту на малость обалдевшего меня с разделённого на пять частей экрана смотрели остальные гонщики из нашей команды. Даже те, с кем у меня дружеские отношения не сложились.
Когда я подключился, они все радостно загалдели и замахали мне. Я только улыбался и качал головой, не до конца веря тому, что видел.
Прошлые обиды и неудачи в гонках забыты. Когда я попал в серьёзный замес, парни единодушно решили меня поддержать. Тем более, что сейчас мы с ними не были соперниками.
Нет, вместо этого мы были кем-то другим…
Друзьями, что ли.
Раньше я бы презрительно фыркнул: имел я вашу так называемую дружбу, это всё обман… Теперь же – задумался.
Среди гонщиков настоящих врагов у меня, выходит, никогда не было. Напротив, все оказались товарищами. Просто кто-то решил прийти лично, а кто-то – пожелать мне скорейшего выздоровления через «Скайп». В наш век технологий разницы особой не было.
Зато я точно знал, кто мои враги. Кто из них главный, а кто – так… пешка. И от осознания этого в моём взгляде на миг мелькнула стальная твёрдость.
«Я не сдамся. Что бы ни случилось. Не сдамся…»
* * *Понедельник, 20 июля
– Аристарх Иосифович, к вам посетитель, – проинформировала секретарша по внутренней связи.
Форман оторвался от бумаг, вздохнул и провёл ладонью по лицу. Как же его все достали… начиная с этого Жумакина, который каким-то чудом ухитрился реабилитировать свою фирму перед самым дедлайном тендера, и заканчивая следователем. Только-только удалось от неугомонных крыс в погонах отвязаться после истории с сыном Жумакина. А ведь всё мало-помалу начинало налаживаться…
– Кто? – спросил бизнесмен отрывисто.
– Владелец банка «СМ…»
В голосе девушки отчётливо слышались удивление и лёгкая тревога.
«Этого ещё не хватало…» – подумал Форман.
Вслух же он, перебив секретаршу, произнёс:
– Пропустите.
– Благодарю, Аристарх Иосифович, что не заставили меня долго ждать, – улыбаясь краями рта, сказал вошедший. – Прошла всего минута – значит, разговор у нас с вами сложится. Я присяду?
Форман с раздражением смотрел, как его ровесник, выглядевшей по меньшей мере на несколько лет моложе, с идеально зачёсанными рыжеватыми волосами, в синем с иголочки костюме вольготно размещается в кресле. Но ответить так и рвавшимся с языка колким замечанием хозяин фирмы «Стройнавек»… не решался.
Лишь когда гость сцепил пальцы и выжидательно воззрился на Формана, тот проговорил:
– Вы правы. Не будем зря терять времени. Что вы хотели обсудить со мной, Борис… э… простите, как вас по отчеству?..
– Романович.
– …Борис Романович. Полагаю, это как-то связано с сотрудничеством моего предприятия и вашего банка?..
– В какой-то степени, – ответил собеседник, качнув пальцами в стороны. – Я хотел бы его прекратить.
На секунду Форман застыл на месте. Потом, будто бы опомнившись, нахмурился:
– Вот как? Можно полюбопытствовать, чем продиктовано такое ваше решение?
– Вы прекрасно знаете, Аристарх Иосифович, что в моём ведении, кроме банка, в котором вы недавно начали кредитоваться, находится также и программа поддержки автоспорта… в том числе и гоночные команды. Может быть, вы в курсе того, что некоторое время назад в Интернете вызвала резонанс статья, где одновременно упоминаетесь вы – и принадлежащая мне команда? Причём вы – в негативном ключе.
– Наглая ложь, – отрезал Форман. – Ничего общего с действительностью. Им нечем подкрепить свои слова, кроме домыслов. Такие, с позволения сказать, вызовы я просто игнорирую. Мне это никак не повредило. Практически все клиенты продолжили сотрудничать с моей фирмой…
– Мне ли вам рассказывать, каким образом вы подбираете себе клиентов и взаимодействуете с ними. – Улыбка собеседника стала более ироничной. – Важно то, что в положении, когда надо что-то решать, оказался я. И именно поэтому я решил разорвать с вашей фирмой все деловые отношения.
– Вы не посмеете, – в свою очередь усмехнулся Форман. – Мои юристы до последней буквы прошерстили договор перед подписанием – и в нём нет пункта, который позволил бы вам пойти на такое.
– Есть. – Борис Романович мягко, обезоруживающе взглянул на Формана. – Один абзац в разделе о сроках можно трактовать немного шире… Ума не приложу, как вы могли это проглядеть. Возможно, в документах стоит обращать внимание не только на мелкий шрифт, но и на смысл того, что напечатано крупно… Скажем так, вы утратили доверие. Моё доверие. И, – владелец банка пожал плечами, – мне показалось нужным вас за это… наказать.