Дело о вампире-аллергике (СИ)

Мужчина долго и пристально посмотрел в мои глаза, но я не отвела взгляда.
– И вот опять. Ты снова не врёшь, – он поднёс руку к лицу и задумчиво почесал подбородок. – Я умею чувствовать откровенную ложь. Ты только что сказала правду и перечеркнула этим самым мою очередную гипотезу.
Я вновь поразилась разносторонне развитым магическим талантам Бенефиса. Всё-таки не зря именно он занимает пост начальника департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств.
После этого мы говорили о ничего не значащих вещах. Я наслаждалась вкусным ужином, понимая, что, скорее всего, первый и последний раз ем в таком потрясающем месте. Бенефис подливал мне время от времени горячего вина с травами. На третьем бокале я расслабилась и разомлела, почувствовав, как приятное тепло охватило всё тело. Именно в этот момент невероятный брюнет наклонился ко мне и обдал волной своим сводящим с ума древесным одеколоном.
– Лоли́, милая, – сказал он, опаляя горячим дыханием мою шею. У меня сразу побежали мурашки по всему телу от того, как близко он наклонился, – я был в фитолавке Гзеля и в курсе, что на допросе ты опустила тот факт, что ходила именно этой ночью за козьей кровью, – опьянение стало вмиг исчезать, моё сердце забилось с удвоенной частотой. Не успела я по-настоящему испугаться, как Бенефис продолжил, сделав, очевидно, совершенно неверные выводы. – Я навёл справки о тебе: ты не встречалась ни с кем, после того, как рассталась с Майлом. И я верю тебе, что всё это время ты работала в публичном доме в качестве горничной, а не жрицы любви. Я также знаю, что вампиры безумно падки на девственниц. Для них секс с ними сродни утолению жажды крови и страсти одновременно, высший пик экстаза, несравнимого ни с чем. Влад Дэреш-Крувицки прибыл инкогнито в столицу на целые сутки раньше, чем весь его клан, чтобы получить незабываемое наслаждение в заведении мадам Жадрин. Признайся, вампир думал, что ты девственница, и предложил тебе что-то, от чего ты не смогла отказаться, а так как девственницей ты уже не являлась, то решила рискнуть и сымитировать.
Я не знала, смеяться мне или плакать. С одной стороны, Бенефис сделал в корне неверные выводы о том, что я делала это ночью, и это было мне на руку. С другой стороны, на душе стало горько от его предположения. «Вот, оказывается, что он обо мне подумал». Видимо что-то мелькнуло в моих глазах, потому что Бенефис тут же исправился:
– Я не осуждаю тебя, в этом нет ничего такого, – я смотрела в его шоколадные глаза и не могла поверить, что этот потрясающий во всех смыслах мужчина, говорит мне такие слова. – Ты мне очень понравилась, как только я тебя увидел. Давай, ты проведёшь эту ночь со мной, а я подарю тебе всё, что ты захочешь. Захочешь магобиль, будет последней модели. Захочешь дом, я куплю тебе особняк в центре города. Хочешь, я возьму тебя к себе в отдел? У тебя будет престижная и высокооплачиваемая работа. Моё влияние огромно, я могу сделать для тебя всё, что ты захочешь. Только останься и проведи эту ночь со мной.
Я смотрела на брюнета рядом с собой с широко распахнутыми глазами. «Ну почему мне так не везёт на них? Почти три года на меня никто не обращал внимания, а тут за одни сутки двое на мою головушку. О-о-о-ох, что ж делать-то?»
Да, конечно, Бенефис мне нравился… Он был красив, умён, богат, наверно его хотела каждая вторая холостая девушка в столице. Но после того, что он предложил стало… Нет, не неприятно и даже не оскорбительно, а именно грустно. Вот если бы мы узнали с Бенефисом друг друга получше, он бы за мной поухаживал, то, наверное, через какое-то время я сама с удовольствием согласилась бы с ним на интимные отношения. А вот так… Когда бывший любовник предложил заплатить мне за ночь, почувствовала себя оскорблённой, а тут… я бы с удовольствием рассмеялась, если бы не хотелось так сильно плакать.
– Я… я… – я всё не могла подобрать подходящих слов, чтобы отказать Бенефису. Он не пытался меня лапать, как это делал Майкл в заведении мадам Жадрин или квартире Линды, он даже не касался меня. Более того, я сама не знала, какое более-менее вразумительное объяснение придумать тому факту, что ровно перед тем как повторно зайти в девятый номер, выбежала в фитолавку за козьей кровью. В логике Бенефиса не было изъянов, а ещё я восхищалась им, как талантливейшим из магов современности.
 
Он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа:
– Я в дамскую комнату, – выпалила я первое, что пришло мне в голову. Спешно встала, опрокинув стул, так как голова немного кружилась от выпитого вина, и бросилась через растения в горшках в сторону заветной комнаты спасения.
Бенефис проводил меня напряжённым взглядом, пока я не скрылась за углом. Вот только ни в какую дамскую комнату мне не надо было, я всего лишь хотела отойти от Бенефиса, чтобы подумать. Какая-то малодушная частичка моего сознания вопила: «Такой мужчина и предлагает тебе интим, да ещё в придачу реализует любое из твоих желаний! Соглашайся, дура!» Я выглянула из-за угла ещё раз, чтобы посмотреть на Бенефиса и увидела, как он подозвал официанта и щедро отсыпал ему монет. Даже издалека было видно, что среди серебряных затесалось и несколько золотых.
«Он меня обманул, – внезапно пришло в голову острое, как сталь клинка, озарение. – Всё это… расслабляющая музыка в магобиле, его тёплый плащ, так галантно мне предложенный, горячее вино, которое незаметно ударило в голову, и так же фраза, что хозяин заведения ему должен, чтобы я согласилась зайти именно в эту дорогостоящую ресторацию…Это же тщательно спланированный сценарий свидания! Нечестные у Вас методы соблазнения, господин Кёнигсберг!». Понимая, что во мне нарастает злость на этого мужчину, я продела руки в рукава мужского плаща, который всё ещё был на мне, накинула глубокий капюшон и торопливым шагом покинула «Дикую розу».
«Какая же ты всё-таки, наивная дура, Лолианна!» – сердито я сказала самой себе, выходя на серую улицу столицы с противным мелким моросящим дождём.
Глава 3. Спасителей не выбирают 
Погода как никогда соответствовала моему душевному настроению. Первые полчаса я шла, не разбирая дороги, лишь потом очнулась на улице Высоких лип и поняла, что уже смеркается, а домой попасть всё-таки надо. Отсюда до дома было около часа быстрым шагом, но тратить деньги на возницу или кентавра не хотелось. Я повернула в сторону дома, голова всё ещё гудела после выпитого вина, похоже, я переборщила с алкоголем. У меня самой не было ни денег, ни повода, чтобы покупать вино в последние годы, а потому три бокала для меня стали действительно большой дозой, чтобы я заметно захмелела.
Мелкий дождь сменился холодным ливнем, смывающим всё на своём пути. Прохожие с каждой минутой встречались всё реже и реже. Я шла достаточно быстрым шагом, но при этом не обходила лужи. Это было бессмысленно: ноги уже давно промокли. Я запоздало вспомнила, что оставила свой зонтик в магобиле Бенефиса. Но ни при каких обстоятельствах я бы не стала возвращаться в «Дикую розу» и просить вернуть мне мой зонтик. «Наверно, я завтра заболею», – отстранённо подумала я, наступая в очередную лужу по самую щиколотку.
– Апхи-и-и! – я оглушительно чихнула и подняла голову, чтобы прочитать табличку с названием улицы, но столкнулась с каким-то незнакомцем, закутанным в плащ. – Ой, простите!
– Ничего страшного, – буркнул незнакомец, и исчез из поля моего зрения.
«Так-так-так, где же я?». «Золотая аллея» гласила табличка. «О! Так я совсем рядом с заведением мадам Жадрин, могу зайти в него и просушиться на кухне», – подумала я обрадованно и ускорила шаг. Уже когда сквозь стену дождя стала различать знакомую вывеску «Мы исполняем Ваши самые потаённые желания!», моё сознание уловило какой-то странный звук с характерным тарахтением, но я не обратила на него внимания. Вдоль улицы стали зажигаться первые фонари. В огромных разноцветных плафонах на тонких вертикальных столбах томно зашевелись ночные бабочки, стряхивая светящуюся пыльцу. Я всегда находила столичные фонари удивительно красивыми и с удовольствием любовалась на них всякий раз, когда они зажигались, ведь в деревне, откуда я родом, фонарей не было вовсе.