Дело о вампире-аллергике (СИ)

Шум позади потихоньку нарастал. Я машинально обернулась, и поняла, что в конце улицы появился какой-то потрёпанный магобиль болотно-зелёного цвета с непрозрачными стёклами. Он громко шумел, это была явно старая модель, работающая ещё на торфяных кристаллах. Дождь стал стихать. Я отошла с центра улицы в бок, чтобы пропустить транспортное средство, как вдруг оно зашумело ещё громче и начало разгоняться.
– Что за…? – пробормотала я, потому что магобиль изменил свою траекторию и сместился в бок относительно центра улицы, в ту же сторону, куда я и отошла.
Прошла ещё одна непозволительно долгая секунда, и я поняла: магобиль разгоняется и двигается целенаправленно на меня. Мой взгляд судорожно заметался по улице, пытаясь найти хотя бы одну открытую дверь работающей в это время лавки или таверны. У меня оставалось не более десяти секунд, прежде чем страшная железная коробка на колёсах на всей скорости врежется в меня и расплющит по кирпичной стене ближайшего здания. То ли из-за дождя, то ли из-за того, что уже действительно время было позднее, но мне не повезло: все лавки и таверны на этой улице уже закрылись. В висках застучало, промелькнула паническая мысль: «Что же делать?!»
Именно в этот момент мой взгляд упал на фонарь, около которого я стояла. Тонкий столб, который можно обхватить всей ладонью. Приблизительно такого же диаметра, как металлические шесты в люксовых номерах публичного дома мадам Жадрин. На таких шестах некоторые из жриц любви ставили откровенные номера с раздеванием для особых клиентов, ценителей танцев. Помнится, когда впервые их установили в одном из номеров, весь женский состав публичного дома собрался, чтобы оценить новинку. Большинство жриц любви красиво ходили и крутились, придерживаясь за шест, а вот одна полуэльфийка по имени Тесси показала, что на такой шест можно забраться, если иметь достаточно тренированное тело. Необходимо подтягиваться на руках и плотно обхватывать шест коленями и стопами, а затем, снова отталкиваясь ногами, перехватывать руки выше. Она ещё упомянула, что в её мире такие шесты называются пилонами и являются спортивными снарядами, на которых как эльфы, так и эльфийки, исполняют различные силовые трюки. В тот вечер над ней все посмеялись, но мне запали в душу слова Тесси. С того самого вечера всякий раз, когда мне доставалось убирать люксовые номера, я скрадывала минут десять или пятнадцать от уборки и тренировалась подниматься по такому шесту. Я не знаю, почему я это делала, мне просто это нравилось.
Вот и сейчас, в растерянности положив руку на фонарный столб, я вдруг поняла, что смогу по нему подняться. Просто обязана! На мне как раз были кожаные сапоги, что улучшали сцепление с металлическим столбом. Я не помню, как быстро вскарабкалась на столб, конвульсивно цепляясь пальцами за его гладкую поверхность. Подтянуться, переставить ноги, ещё раз подтянуться! Как только я подтянулась ещё раз и поджала ноги максимально высоко, в то место, где долю секунды назад была моя левая стопа, на всей скорости врезался магобиль. Его передняя часть с характерным хрустом мнущегося железа сплющилась прямо на моих глазах. Фонарь, на который я забралась, заметно пошатнулся, но устоял. А я ещё сильнее вцепилась в металлический столб замёрзшими руками. Что только не сделаешь на адреналине!
Из магобиля с шипением повалили горячие клубы сизого дыма. Дверца со стороны водителя открылась, и я увидела, как на тусклый свет от крыльев бабочек в плафоне выбирается, слегка пошатываясь, высокая фигура, закутанная в плащ. Я не видела его лица, но это, несомненно, был мужчина, который придерживал одной рукой капюшон, а другой, тыльной стороной перчатки вытирал кровь с лица. Видимо он разбил себе нос от столкновения с фонарным столбом.
– Ты! Ты!!! – услышала я его разгневанное шипение, – Ты об этом пожалеешь!
Фигура в тёмном двинулась на меня, а моё сердце заколотилось в бешеном ритме. Я узнала его голос! Именно с этим существом я столкнулась в ту роковую ночь, и именно его голос я слышала какими-то дестью минутами ранее. Это не случайность, не вышедший из-под управления магобиль, а целенаправленное покушение! Он выслеживал меня и попытался задавить насмерть!
 
Фигура двигалась резко, грузно, прихрамывая на правую ногу. Было видно, что водителю конкретно досталось в этой предумышленной аварии, но я обрадовалась бы куда сильнее, если бы он сломал себе обе ноги. «Он же сейчас со своим ростом достанет меня с этого столба и убьёт!» – осознала я. От дикого ужаса у меня сел голос. Я хотела закричать, но не могла.
Внезапно фигура в плаще остановилась. В этот момент я подумала, что боги существуют или же у меня начались галлюцинации на нервной почве. Ещё несколько секунд – и послышался гул магобиля. Только на этот раз гораздо более мелодичный, чем у того болотно-зелёного магобиля, чей водитель покушался на мою жизнь. Только сейчас я догадалась, что мой незадачливый убийца услышал шум приближающегося транспорта гораздо раньше, чем я. Именно поэтому он и остановился. Фигура в плаще метнулась в тень ближайшего из домов и растворилась в ночном мраке. А я продолжила висеть на фонарном столбе ещё минуту или две, до тех пор, пока рядом со мной не остановился ярко-алый спортивный магобиль последнего поколения с откидным верхом.
Бенефис стремительно выпрыгнул из своего магобиля лишь в одной тонкой футболке, туго обтягивающей его накачанную грудь и объёмные бицепсы. «Ах, ну да, – отстранённо подумала я, – я же оставила его в ресторации, прихватив с собой его верхнюю одежду».
– Лоли́, милая, иди ко мне, всё позади, – закричал он, тщетно пытаясь меня отодрать от ледяного металлического фонаря. Скованные холодом стремительно опустившейся ночи и ужасом пережитого нападения, мои пальцы отказывались отпускать спасительный столб. Я понимала, что чисто теоретически могу это сделать, я даже, как мне казалось на тот момент, могла вполне чётко рассуждать, но я практически не владела собственным телом.
С полнейшим безразличием я наблюдала, как Бенефис сноровисто забрался на смятую груду железа, из которого валил мутный дым с характерным запахом жжёных торфяных кристаллов. Такими кристаллами заправляли первые магобили, но потом их запретили, потому что Межмировой Комитет по Безопасности признал их взрывоопасными.
– Лоли́, пожалуйста, отпусти столб! Ну же, давай! – говорил он, разжимая мой палец за пальцем. Окоченевшие руки не хотели двигаться, их как будто сковали заклинанием неподвижности, впрочем, и ноги тоже. С вялым равнодушием я отметила, что Бенефис положил мне руки на внутренние поверхности бёдер и разводит мои ноги в стороны. «Кажется, когда мужчина так ласкает женщину в постели, это называется прелюдией», – совершенно не к месту подумалось мне. Наверно, при других обстоятельствах, я бы точно возбудилась от таких прикосновений этого мужчины, но сейчас мне было всё равно. Меня била лихорадочная дрожь, зубы громко стучали друг о дружку.
– Иди ко мне на ручки, – проговорил Бенефис так ласково, как будто обращался к маленькому ребёнку. Он взял меня на руки и каким-то невероятным чудом спустился со мной с этой груды воняющего железа. На меня навалилась апатия, ничего не хотелось делать или отвечать на его слова. Я даже не могла заставить себя обхватить шею мужчины руками, чтобы помочь ему нести меня.
– Ничего, ничего, всё позади, – приговаривал Бенефис, открывая дверцу пассажирского сидения и сажая меня на него. – Подожди минуту, – сказал он, глядя мне в глаза, а затем он выпрямился и отошёл на десять шагов от своего магобиля.
– Майкл, скорее сюда! Да, около публичного дома, только что случилось покушение на Лолианну. Нет, она в порядке. Видимых ран нет, только состояние шока. Да, есть следы, но давай быстрее. Вызывай группу поддержки, даю разрешение, – Бенефис буквально кричал в мыслепередатчик, хотя любой знает, что достаточно о чём-то подумать, нажав на кнопку устройства, и собеседник получит всю необходимую информацию. За это мыслепердатчики и получили распространение, ведь такой разговор практически невозможно подслушать. Но если говорить вслух, то информация по адресата доходит быстрее. Бенефис очень спешил.