Источник для мастера

Все четверо уселись за первую линию парт. Я же второй день подряд садилась за последнюю. Отсюда всех хорошо видно и левую руку можно спрятать так, чтобы никто не заметил. Что за дурацкое имя дали наследнику? Оно ему совершенно не подходит. Георг в моем понимании – сильный, могучий, отважный. Предводитель, великий деятель или доблестный полководец. А этот – мелкое худощавое недоразумение с раздутым самомнением. Вот так я впервые столкнулась с сыновьями императора. Георгом, наследным принцем и Кристаном, как потом выяснилось, любимым бастардом нашего правителя Ламара Одиннадцатого, его первым сыном от фаворитки. На следующий день поздоровалась и хотела поблагодарить, но меня грубо отшили, едва я открыла рот. Благодарность, которая и так едва теплилась внутри, исчезла бесследно. Ничего я ему не должна. Сама бы выпуталась. Умелый удар между ног избавляет от любых приставучих индивидуумов. Эту истину я усвоила в дальнейшем на отлично. А бастарда мысленно послала в дальние дали и постаралась забыть о его существовании.
В первое время отлично получалось. Кристан был мастером, как и его отец-император. Мы редко пересекались, мастера учились отдельно, у них была другая программа, более сложная, а вот с наследничком сталкивались регулярно, на всех лекциях и практических занятиях. Я ненавидела его всеми фибрами своей души, но к слову, я ненавидела почти всех в Академии. Ну, может быть, кроме ректора и некоторых учителей. Изначально не собиралась ни дружить, ни заводить отношения с кем бы то ни было здесь. Просто хотела быть вежливой. Но вежливость, как и скромность, дружелюбие, порядочность, означали в Академии слабость.
После этого я уже не выбирала слова, говорила, что думаю, иногда слова подкрепляя действиями, если не доходило.
Потерпев неудачу со мной, Георг обратил внимание на Ратану. Она была очень хорошенькой, но не продержалась рядом с ним и месяца. Почему-то девушка во всем обвинила меня, хотя после нее в постели наследника побывали многие. Но девочкой для битья стала именно я. После этого жизнь в комнате стала невыносимой. Я даже просила коменданта переселить меня хоть куда, но мне отказали, посоветовав учиться строить отношения с учениками самостоятельно. Странно, так как я точно знала, что в общежитии много пустующих комнат, не только на четвертом и пятом, которые студенты используют для ночных свиданий, но и на жилых, вторых и третьих этажах. Остальные соседки, Мила и Юна, то ли боялись Ратану, то ли не хотели вмешиваться. А когда Рата узнала про руку, то неизменно начала называть меня или калекой, или уродиной.
 
Глава 3
 
Скорее всего, я зря в начале учебы противопоставила себя ученикам. Из-за этого отношения между мной и остальными видящими превратились в незатухающую войну. Тогда, в первые дни по приезду, я была зла и встревожена. Боялась всего на свете, огрызалась, пряталась, в общем, вела себя, как волчонок, попавший в капкан.
Я не хотела уезжать из дома, не хотела быть магом, не хотела попасть в кабалу к императору. Но кто меня спрашивал? Хорошо еще, что видящим вменялось в обязанность отработать всего пять лет, мастера, к слову, горбатились на правителя до конца жизни. Видимо из-за того, что мастеров было в разы меньше. Нет, видящим можно было служить императору и дальше, никто не запрещал. Выходцы из простых семей, у которых обнаружился магический талант, так и поступали. Жалование было приличным, а за каждый открытый поток полагалась премия и немаленькая.
До восемнадцати лет я жила спокойно и счастливо, хоть и замкнуто. Папа тщательно скрывал мое существование. О том, что у него есть дочь, знали лишь самые близкие. В замке слуг было мало, и все они были безгранично преданы моему отцу, а до него его отцу и так далее. Я не выходила за пределы поместья, ни разу не выезжала в столицу, у меня не было друзей среди сверстников. Даже в ближайшем городишке со странным названием Сухой стебель не была. Общалась лишь с отцом, Марикой и тремя слугами, работающими в доме.
 
Мы жили на отшибе провинции Белая пустошь, в огромном полуразрушенном замке, принадлежащем нашей семье вот уже три века. Род Керн получил приставку майер за заслуги в последней магической войне. Майер на древнем языке значит владелец. Владелец земли. В империи все просто – чем ее у тебя больше, тем ты родовитее, тем выше твое положение. По размерам владения моего отца занимают треть провинции. С одной стороны – огромная территория, с другой – девяносто процентов ее – безжизненная каменная пустыня.
Майерство пра-пра… и так далее деду дали хоть и здоровенное, но бедное, на окраине империи, со скудной никому не нужной землей. Но тогда, для безземельного вояки это было огромным подарком.
Война отгремела три сотни лет назад, но ее последствия ощущаются до сих пор. Она была кровопролитной, жестокой и изнурительной. Папа рассказывал, что итогом стали почти полностью вымершие города и поселки. Некому было сажать хлеб, ухаживать за животными, рожать детей, восстанавливать разрушенную столицу. А главное – численность магов так и не восстановилась – после войны их остались единицы, ведь големов, из которых состояла армия захватчика, могли видеть лишь они.
Развязал войну сошедший с ума мастер, то ли младший брат императора, то ли его незаконнорожденный сын. О нем осталось мало сведений – во время войны все записи были уничтожены, как и люди, знавшие его лично. Мастер опустошил несколько полноводных потоков, создав армию големов, и пошел на столицу завоевывать трон. Големы, повинуясь магу, разрушали все на своем пути. Они были неуязвимы и безжалостны. Самым верным и простым способом уничтожить их был – убить создателя. Но попробуй ка до него доберись, если даже шпиона не подошлешь. Безумец не подпускал к себе ни единого живого человека. Вояки, слуги, телохранители, лошади и даже собаки, абсолютно все вокруг были созданы искусственно.
Мастер занял столицу, вошел во дворец и убил императорскую семью. После этого начался длинный период «темных времен», как его называют в исторических книгах. Продлился он целых сорок лет, до самой смерти сумасшедшего. Империей никто не управлял. Самопровозглашенный правитель безвылазно сидел во дворце, охраняемом големами, и ни единого живого человека вокруг. Столица опустела, в империи царили разруха, голод и эпидемии. Провинции остались один на один со своими проблемами, немногочисленные майеры, до которых не добралась армия, защищали свои земли самостоятельно. Со стороны соседних королевств начались набеги. Радмар и Сирах развязали войны, легко отобрав территории, которые завоевал предыдущий император. Защищать границы было некому.
Война кроме бед принесла и некоторую пользу. Раньше големов почти не использовали, как солдат, а после нее в каждом государстве начали создавать отряды невидимых непобедимых бойцов. Плохо то, что на создание големов тратилось очень много магии. Чтобы сделать сотню мастерам приходилось работать месяцами, опустошая потоки. Зато эта сотня стоила целой армии обычных солдат.
В конце концов, спустя четыре десятилетия смутного времени, сердце безумного мастера перестало биться. Его великая армия развалилась. А дальше наступила грызня за власть. Словно империи было мало проблем. И так все лежало в руинах. Чуть ли не каждый день появлялись новые наследники, сыновья, дяди, тети, племянники, седьмая вода на киселе покойного императора. Каждый собирал войско и шел на столицу.
Мой прапра… дед в одном из боев заслонил собой генерала Людвига Ламара, майера, троюродного племянника последнего Реверана. Он прекратил войны, навел порядок в стране, и заодно стал императором Ламаром Первым. Людвиг был источником, это значит почти что непобедимым, но не до конца. Источник можно убить. Когда в тебя летят тысячи стрел, и вплотную подобрался враг с мечом, не успеваешь укрыться за стеной магии. Вот и будущий император не успел. Мой дальний родственник закрыл Ламару спину и был пронзен стрелами, как подушечка иголками, получил страшные раны, но сумел выкарабкаться. Генерал не забыл о солдате и наградил его землей.