Источник для мастера

Да. Отец очень любил эту историю, часто повторяя, что тогда еще императорский род был достойным, а сам император великим и мудрым. Не то, что сейчас. Наш теперешний Радери Ламар Одиннадцатый поглощен балами, развлечениями и… развратом. Ходят сплетни, что у него десятки, а то и сотни фавориток, которые живут с ним во дворце, и множество бастардов от них. Законных наследников же всего два. Жена императора, принцесса Альвалаи Марианна Эйо, исток. Но смогла произвести на свет лишь одну девочку и одного мальчика. Оба родились видящими. Жуткое невезение.
Поэтому Радери, по слухам, и плодит бастардов, надеясь получить больше мастеров или, вообще, источник.
Слава пряхам, столица от нашего замка далеко, как и император со своими фаворитками.
Магия давно ушла из Пустоши, потоки пересохли, как пересохли почти все реки, когда-то питавшие нашу землю. И древнее название Белой пустоши впервые обрело пророческие черты – действительно пустошь. Вместе с потоками ушли и маги, что им здесь ловить? Единственный мастер живет в Олмаке, столице Белой пустоши, там находится последний в провинции крупный поток.
Правда, недавно начали говорить, что Белая пустошь возрождается. Десять лет назад недалеко от нашего замка видящие императора нашли зарождающийся ручеек. Они пригласили мастера, и тот за пару дней осушил его полностью, создав две самоходные повозки. Жаль, что я не видела этого чуда. Отец не разрешил. С первого же дня как из Олмака приехал мастер, папа запер меня в комнате и приказал не высовываться.
Еще один поток нашли два года назад, за холмом, там, где не так давно построили кожевенный завод. Земледелие в нашей местности не развито. Арендаторы отца в основном занимаются животноводством, шитьем обуви, чехлов для карет, диванов и так далее. Так вот, произошло то же, что и ранее – быстренько прибыл мастер, создал голема и укатил вместе с ним в Олмак. После этого папа и сказал всем нам – Белая пустошь, наконец, оживает. Об этом даже написали в местных газетах. Может быть, вскоре за магией сюда вернется и вода? И желто-коричневый пейзаж за окном сменится на изумрудно-зеленый?
Когда-то, давным-давно, много сотен лет назад, территория Белой пустоши была колыбелью империи. В центре провинции стоял великолепный город – столица Ольгердабаум. Теперь на ее месте пустыня и развалины первого императорского дворца. Папа рассказывал, что столицу переносили много раз. Вычерпав магию из одного места, император с мастерами переезжали в другое, туда, где потоки еще были полноводными.
А что? Големы способны за неделю построить замок, а за месяц – огромный дворец. Они сильные, выносливые, не едят, не спят и не устают. Наша теперешняя столица называется Ольгерд и находится в провинции Асота на севере империи.
Моя мама умерла, когда я была крошкой. Папа отбывал воинскую службу на границе с Рограном, где и встретил ее, красавицу-дочь местного торговца. Они полюбили друг друга, поженились, и у них родилась я. Когда мне исполнился год, местность захлестнула волчья лихорадка, много народу умерло, и моя мама тоже. Болезнь, как я узнала позже, была смертельной и страшно заразной. После нее, у тех, кому посчастливилось выздороветь, на коже по всему телу оставались безобразные шрамы.
Отец не заразился, или иммунитет был хорошим, или дело в том, что казармы сразу же закрыли на карантин, а жена гостила в тот момент в доме отца. После смерти жены папа получил увольнительную и отправился вместе со мной домой в Белую Пустошь. Марику, мою кормилицу, он нашел по дороге. Что случилось с ее ребенком, мне никто не рассказывал, да и я, когда повзрослела, не спрашивала, видя не проходящую боль в ее глазах. Шрамы на ее лице и теле говорили сами за себя – Марике повезло выздороветь, в отличии от ее семьи.
С самого раннего возраста отец прятал мой дар. Когда я была маленькая, то почти не выходила из своих комнат. Играла с радугой, сияющей на моей левой руке, и лишь через много лет узнала, что эта радуга называется поток, и что я – источник, один из трех магов, существующий в мире.
 
Первые самые слабые. Их называют видящими, то есть теми, кто может видеть потоки. Больше они ни на что не способны. Далее идут мастера – умеющие взаимодействовать с потоками. Делать из его лучей что угодно – существ, предметы, лечить, управлять погодой или выращивать обильный урожай. Последнее для них мелко, такой работой они брезгуют. Мастера живут в роскошных дворцах рядом с выходящими из земли потоками, ни в чем себе не отказывают, зато простым людям отказывают регулярно. Лечат только аристократов и за большие деньги, помогают с урожаем или наводнениями лишь по указке императора.
И последние маги – источники. Единственные существа, кроме самой природы, умеющие впитывать магию, растворенную в воздухе, и структурировать ее в своем теле, выплескивая поток. Они как фабрика по производству магии. Поток выходит через канал на теле источника уже правильный, цветной, тот, что могут использовать мастера. Он мог быть где угодно, в любом месте. С чем это связано папа не знал, предположил, что канал прорывается через самый слабый участок энергетического тела, а уже тот образуется при родах. Может быть, мне повредили руку? Или вытаскивали из утробы за нее? Канал у меня находился на левой руке, в центре ладони.
Источники самые ценные маги, их мало, они на вес золота. Отец говорит, что сейчас в империи их по пальцам пересчитать. Те, кого мы знаем – императрица Марианна, дядя императора, младший брат его отца, и двое молодых истоков, служащих телохранителями Ламара. Сам император мастер, поэтому два потока рядом с ним делают его неуязвимым и всесильным. Уже в Академии я узнала, что раньше, много лет назад, магические потоки текли по земле наравне с реками повсюду. Но люди жадные существа. Они брали и брали магию, бесконечно тратя ее на роскошные дворцы, немыслимые развлечения, создавали разнообразных големов – слуг, птиц, лошадей, зверей, которым не нужен ни отдых, ни еда. Они меняли очертания гор и морей, развязывали войны, соревнуясь друг с другом, у кого магии больше и кто искуснее ее использует, и, наконец, потоки иссякли.
После того, как магия уходила из мест, те пустели. Мастера уезжали туда, где она еще была. Вместе с ними перемещалась светская жизнь, аристократия, богатые ремесленники, арендаторы, фермеры и прочие. Те, кто работает на плодородной земле. В Белой пустоши таковой, увы, не осталось. Территорию род Керн получил огромную, но вот денег она почти не приносила. Каждый год отцу с трудом удавалось собрать золото для императорского налога. Мы являлись самыми крупными землевладельцами в округе, и налоги с нас брали соответственно, самые большие.
Конечно, радугой называть поток было неправильно. Цветов хоть и было семь, но назывались они по-другому, да и оттенки отличались. Жаль, что ни мой отец, ни Марика, ни слуги были не сведущи в потоках, в замке не было ни единой книжки о магах, и тем более, об истоках. Приходилось учиться и тренироваться самой.
Наощупь мой поток был как плотный упругий воздух, я могла выдернуть любой луч из него и использовать по своему усмотрению. К некоторым лучам достаточно было лишь прикоснуться, другие приходилось доставать, плотно обхватывая их пальцами. Лучи были разной ширины и плотности. Самым широким был коричневый, а самым тонким – золотой. Молочно-белый поднимал вверх все, на что его направишь, я его так и называла – воздух. Сиреневый я звала камнем, он делал предметы твердыми. С его помощью я немного подправила фундамент.
Когда первому Керну дали майерство на территории поместья уже стоял замок. Он был громадным, старым и полуразрушенным. Предки отца кое-как отремонтировали одно крыло, в котором мы сейчас и живем. Я могла бы легко починить и остальное, сиреневым лучом пользоваться научилась быстро, но отец запретил. Сказал, что замок стоит на возвышенности, и все вокруг привыкли к его виду. Если замок преобразится, люди заинтересуются, кто это сделал. А мастеров в нашем краю нет, да и не могли мы позволить себе их услуги.