Источник для мастера

Точнее, я хотела, чтобы стал.
Увы, почему-то, когда я проходила мимо него в коридоре, сердце начинало стучать быстрее. Я чувствовала все взгляды учеников, но не различала их, а вот взгляд Кристана угадывала сразу. Знала, где он находится, когда покидает Академию и когда приезжает. Словно во мне есть компас, направленный строго на него. Это было не похоже ни на восхищение, ни на любовь. Как можно восхищаться тем, кто мимоходом унизил и не извинился после? А про любовь и говорить нечего.
– Привет, – ответила в замешательстве и быстрее побежала к раздаче.
Как обычно, стоя в очереди с подносом, скользнула глазами по той самой надписи, выбитой через всю стену столовой, и мысленно усмехнулась. «Равные». Кто это придумал? Лишь по одному взгляду можно отличить богатых от бедных, аристократов от простолюдинов. Особенно это бросается в глаза здесь, за едой. Вон сидит хорошенькая куколка, надменно морщит нос, оттопыривает пальчик, маленькими глоточками цедя чай. Явно из высокородных. Смотрит на тарелку с пирожным, словно на ней не бисквит, а гусеница. А полноватый парень из видящих с грубым рябым лицом так и не научился почти за год пользоваться ножом и вилкой. По-прежнему набирает огромный поднос еды, будто бы запасается впрок, громко стучит ложкой о стенки кружки, мешая сахар. А они говорят «равные»… Да стоит только бросить взгляд, и я сразу могу рассказать о положении каждого в этой столовой.
– Куда прёшь, калека? – от раздачи меня грубо оттолкнула Рата. Я молча посторонилась, не желая вступать в перепалку. Это в начале учёбы я огрызалась, давала отпор. Сейчас же единственным моим стремлением было – спокойно доучиться месяц и уехать домой.
– Положила глаз на ненаследного принца, если наследного не удалось захомутать? – прошипела она зло мне в лицо и отвернулась, хлестнув высоко завязанным хвостом по щеке.
Я опять промолчала. Пережила сплетни по поводу одного принца, переживу и по поводу другого. Рата невзлюбила меня сразу. Могу лишь догадываться, почему – на меня первую обратил внимание наш дорогой наследничек, земляного червяка ему в глотку.
В первый день учёбы на завтрак я отправилась отдельно ото всех. Села за дальним столиком и уткнулась в тарелку. Я дичилась. До восемнадцати лет общалась только с папой, Марикой и несколькими слугами, работающими в замке, а тут столько народу. Плюс ещё не отошла от долгой дороги – чтобы успеть к первому дню осени мне пришлось за две недели пересечь на поезде десять провинций, а это почти что половина империи. В ушах до сих пор стоял металлический скрежет колёс и переругивания соседей по вагону. Вдруг я услышала шум у входа. В столовую вошла группа молодых людей. Впереди шёл худощавый темноволосый парень с такой надменной физиономией, что не оставалось никакого сомнения в его высочайшем происхождении.
– Ну-ка, что у нас здесь? Есть из кого выбрать? – парень остановился в проходе и снисходительно начал осматривать зал. – Кому повезёт? Кто первым окажется в моей постели?
Прозвучало пафосно и как-то фальшиво. Словно ребёнок захотел поиграть во взрослые игры и корчит из себя крутую задницу. Я закатила глаза и продолжила есть, как ни в чём не бывало. Через некоторое время услышала над головой:
– Вот эта сгодится.
Ошарашенно подняла голову. Парень стоял перед моим столиком и кривил в усмешке тонкие губы.
– Придёшь сегодня вечером в мою комнату. Если в голове хоть капля мозгов, найдёшь её сама.
То есть, я ещё и искать комнату должна? Типа, мне оказали великую честь?
– Пошёл ты… – бросила сквозь зубы. Выросла я среди простого люда, а папа вообще служил двадцать лет в армии и выражения подбирал редко.
– Да ты знаешь, кто я?! – лицо нахала покраснело от гнева.
Я молча ткнула пальцем за спину, где была выбита через всю стену та же надпись, что и на крыше Академии «Безымянные – значит равные». И опять уткнулась в тарелку с кашей. Некоторое время парень пыхтел у моего стола, не зная, что сказать.
– Короче, – прошипел он, – если не придёшь, пожалеешь.
Резко отвернулся и ушёл. Лишь через пару минут я позволила себе поднять взгляд от тарелки. Хмуро, исподлобья оглядела зал. Все, кто находились в столовой, до сих пор пялились, то на меня, то на высокородную хамскую особу, уже сидящую за столиком у окна вместе со своей компанией. Кто с ужасом, кто с ненавистью, кто с любопытством.
 
Ну вот, а хотела затаиться на год, тихо и незаметно выучиться и уехать домой. Если не вышло сразу, то не буду и пытаться, тем более что дома привыкла говорить, что думаю. Уже потом, на первой лекции, я узнала имя парня. Профессор обращался к нему Георг. Было нетрудно провести параллель с сыном императора. Тем более что тот и не скрывал свой высокий статус. Плюс, всем в империи известно, что наследник видящий. Выбраковка. Не смог перенять у отца его магический дар мастера. В нашем захолустье новости приходили с опозданием, как и газеты. Но я знала, что до Георга все императоры были как минимум мастерами, а обычно – источниками. А этот видящий. Первый в ряду одиннадцати императоров Ламаров. Может, из-за этого, его характер испортился? Думаю, любому было бы обидно, если тебя игнорирует отец, и не уважают подданные.
Конечно, я не пошла в его спальню. Даже не собиралась. Весь вечер соседки с интересом на меня поглядывали, словно ожидая, когда я сорвусь выполнять приказ наследника. А на следующий день, после завтрака, шайка Георга вместе с ним во главе поджидала меня в коридоре у лекционного зала. Все ученики, кто ещё находился в коридоре, быстро убрались, рассредоточившись по кабинетам. Парень с наглой усмешкой подошёл ко мне вплотную.
– Не нашла комнату? – поинтересовался он весело, – я рассчитывал, что в твоей голове больше мозгов. Хотя, зачем они тебе? Для девки достаточно уметь раздвигать ноги.
Значит, правду говорят, что императорский двор погряз в разврате. Если даже восемнадцатилетний юноша ведёт себя, как циник и бабник. А ведь он первый наследник. Должен быть примером учтивости и благородства. В теории.
– Увы, куда мне. – Я пожала плечами. – Найди себе подружку поумнее, а меня оставь в покое. С лица Георга слетела усмешка. Ноздри гневно дрогнули.
– Я хочу тебя и получу, – отчеканил он, – я всегда получаю всё, что захочу, – прозвучало по-детски капризно.
Вдруг парень резко шагнул вперёд и прижал меня к стене предплечьем, сильно надавив локтем на грудь, чуть ниже ключиц. Я уже примерилась врезать ему между ног коленом, как раздался насмешливый голос сзади:
– Что, Гео, добровольно девушки уже не дают?
«Гео»? Он назвал так панибратски наследника? Они знакомы? Я перевела взгляд на высокого, гораздо выше Георга и шире того в плечах, парня. Темноволосый, симпатичный, но слишком уж угрюмый. Ехидная фраза и пакостная улыбочка на губах никак не вязались волчьим взглядом почти черных глаз.
– А это ты, Кристан, – произнес наследник деланно небрежным тоном, – я и забыл, что ты здесь учишься.
– У тебя всегда было плохо с памятью. Я уже год как отсутствую при дворе, а ты только заметил. И буду еще год учиться, когда отправишься домой.
Это он так деликатно намекнул, что сам мастер? И учится три года в Академии вместо одного для видящих? Изящно. Я не удержалась и хмыкнула. Георг метнул в меня раздраженный взгляд. Опустил руку, предварительно больно ущипнув за щеку.
– Дают, – процедил он сквозь зубы. – Девка просто набивает цену.
Я, наконец, освободилась. Пора убираться от этих высокородных. Если они хорошо знакомы и живут в императорском дворце, то одно из двух – этот Кристан или бастард императора, или тоже птица высочайшего полета. И в том, и в другом случае, нужно держаться от них подальше.
– Ты действительно набиваешь цену? – вдруг донеслось мне в спину. Я обернулась. Кристиан смотрел на меня нечитаемым взглядом и ждал ответа.
– Само собой, – буркнула мрачно и быстро проскользнула в лекционный зал.
Уж конечно моя цена выше, чем стать одноразовым развлечением для невоспитанного мальчишки. Следом зашел Георг вместе со своей неизменной тройкой прихлебателей. Интересно, он выбрал их своими телохранителями, или они подай-принеси, типа слуг? Уже потом я узнала, что наследник выселил троих соседей из комнаты, чтобы жить в ней одному. И никто, ни комендант, ни ректор не сказали ему ни слова.