Под знаком Песца (СИ)

Как, как… Тетя Алла постаралась. Теперь у меня в этом даже сомнения не было. Но не было и доказательств, поэтому даже намекать на нее я не стал, ответил:
— Дед просто меня не любит.
— Да нет, не любил бы, не пытался бы исправить то, что натворил. Он не понимает, почему вдруг решился на твое изгнание и боится повторения. Мой отец считает ситуацию странной и требующей проверки, но Вьюгин от проверки отказался.
Потому что проверка ничего не изменит, даже если докажут, что Алла на него влияла. Нынешнему главе Рода не нужны скандалы, в которых окажется замешанной мать будущего главы. А проверка почти наверняка без скандала не обойдется. Я понимал, почему дед предпочел остаться при сомнениях, никак их не разрешая. Если бы он знал о моей реальной силе, то все было бы по-другому. Возможно. Потому что слабым местом здесь были доказательства вины тети Аллы.
— В принципе, твой дед на такой вариант согласен, он его с моим отцом обсудил. Так что если это и тебе подходит, то закрывайте этот вопрос поскорее, пока Вьюгин-старший не передумал.
Или пока об этом варианте не узнала тетя Алла. Дробить достояние любимого сыночка она не захочет, значит, сделает свой ход. Возможно, не самый законный.
— Да, и Вьюгин хочет оплатить тебе обучение в Верейском Военном училище, вместе с Владом, но я подумал, вдруг ты не захочешь с кузеном вместе учиться, поэтому сформулировал немного по-другому «В учебном заведении по выбору Ильи Евгеньевича Вьюгина при условии, что оплата не превышает таковую в Верейском военном училище».
— Спасибо, Федь, ты прав. Не хочу с ним рядом учиться и вообще в военное училище не хочу, буду думать по гражданским.
— И правильно. Чего там интересного, в муштре этой? Владику она не повредит. Может, человека из него сделает, а тебя окончательно там загнобят. Ты в Верейск поедешь или здесь останешься?
— В Верейск. Но пока не решил, где буду учиться. А ты?
— Тоже туда. По моей специальности здесь подготовка не очень.
— У тебя все равно основная подготовка от отца.
— Это да, но диплом хотелось бы получить не только на его знаниях, — гордо сказал он. — Не хочешь со мной на юриста?
— Не хочу. Это точно не мое.
— Это тебе только кажется, — оптимистично заявил он. — Встретимся завтра, обговорим?
Иной раз Федя был чересчур назойлив в продавливании своей точки зрения.
— Не знаю. Я с дядей не сегодня-завтра на раскопки.
— А отказаться?
— Не могу, обещал. Он из-за этого больше никого не берет с собой. Это на пару недель всего.
Поэтому, попрощавшись с Федей, я сразу занялся изучением присланных Шишкиным документов, после чего задумался, не рассчитывает ли дед заодно отделаться от дяди Олега, потому что все права главы нового рода я получу только в двадцать пять лет, а до этого управлением занимается опекун либо из моего рода, либо, за неимением такового, из старшего. Это был довольно скользкий момент в этой авантюре, потому что при назначении не того опекуна к двадцати пяти моим годам все выделенное вернулось бы в основной род, а я остался бы с голым задом.
«Надо соглашаться, — неожиданно подал голос Песец. — Я уже понял, что в этом мире, если ты безродный, теряешь очень много».
«А в твоем было не так?»
«В моем все зависело только от самого человека. Если сильный и умелый — имел статус. Ленивый же неумеха — статуса не имел».
«Правильный принцип».
«Разумеется. Но изменить ваш мир мы не сможем, поэтому нужно к нему подстраиваться. В документах, пересланных твоим другом, подвоха не нахожу».
Не нашел его и дядя Олег, который, вернувшись из университета и узнав от меня о предложенном Шишкиными выходе, рассмотрел все бумажки от и до и даже проконсультировался у своего приятеля по моменту, показавшемуся спорным.
— Надо соглашаться, — наконец решил он. — Войдем вдвоем, тогда тебе никого Алка не навяжет. Собственно, это как раз то, что мы планировали сделать — отделиться от Вьюгиных, а так отделяемся даже с некоторым прибытком. — Он осмотрелся и внезапно завершил: — И эту квартиру они мне оставят. Привык я к ней.
 
Переговорили мы вовремя, потому что вскоре явился дед, причем принес он вытянутую коробку, но ни открывать, ни сообщать, что там, не стал.
— Шишкины с тобой связались, Илья?
— Да. Мы даже успели обсудить это с дядей Олегом.
— И? — недовольно спросил дед.
— Мы решили, что нам это вариант подходит, — ответил вместо меня дядя.
— Мы?
— У Ильи не получается контакта с Владом. У меня — с Аллой. Будет лучше, если мы с Ильей станем по минимуму пересекаться с остальными Вьюгиными.
— Остальными? Илье, как основателю Рода, придется сменить фамилию.
— Это мы поняли. Но мне же менять необязательно. При моей работе это было бы неудобно, — заметил дядя. — Я все же заработал себе имя в определенных кругах.
— Тебе — нет.
Дед был немногословен. Похоже, ситуация его действительно сильно тяготила.
— И много выделить — не выделю, — буркнул он. — Только деньгами, чтобы не дробить предприятия. Не получается там ничего вывести, чтобы не ломать логистику и не создавать себе в дальнейшем проблем.
Из его слов следовало, что он был уверен: рано или поздно мы от Вьюгиных отделимся окончательно.
— Оплата училища Илье пойдет отдельно, — продолжил он, — не будет входить в выделенную сумму.
— Я не хочу учиться вместе с Владом, — сразу сказал я. — Другое учебное заведение в Верейске.
— Хорошо, полный курс, но одно, — неожиданно зажлобился дед. — А то станешь учиться до старости, а мы тебе будем все прихоти выполнять. Нет, только одна специальность. Никаких дополнительных курсов и дополнительных занятий.
— Эта квартира остается за нами, — заявил дядя Олег. — Ее переход к нам точно не сломает никакой логистики.
— Хорошо.
Добавить все эти изменения мы могли самостоятельно, не прибегая к услугам юристов, тем более что по учебе Федя уже все сформулировал, как надо. Оставались мелкие детали. А, нет, не только мелкие.
— Фамилию решил, какую возьмешь? — Дед упорно не смотрел мне в глаза, отводил взгляд куда угодно, только не на меня.
— Песцов.
Вот тут он наконец на меня уставился. Причем зло уставился. В то время как дядя с трудом сохранил серьезность.
— Илья, это не шутки, это твоя будущая жизнь, — возмутился дед. — Кто к тебе будет относиться серьезно с такой фамилией? Нужно, чтобы сама фамилия вызывала уважение. Как, например, Вьюгин, солидно и все сразу понимают, что с нами можно иметь дело.
— А знаете, я передумал по поводу фамилии, — неожиданно заявил дядя. — Я тоже хочу быть Песцовым. Не фамилия красит человека, а человек фамилию. Песцов — это звучит гордо. Не то что Вьюгин.
— Два клоуна, — возмущенно засопел дед. — Знаете, я даже рад, что вы от нас уходите. Хоть краснеть не придется. Будете за себя краснеть сами.
Регистрировалось все через приложение, которое стояло на телефоне у деда, но подписанные документы, те копии, что предназначены в государственный архив, все равно придется отвезти в местную Родовую канцелярию. После этого ничего больше отменить будет нельзя. Заодно и дяде Олегу доступ к нужной программе дадут, как моему опекуну.
— Поехали, — предложил дед. — Завершим все сегодня, чтобы надо мной ничего не висело.
— Ты забыл. — Дядя Олег указал на оставленную коробку.
— Я не забыл. Это Илье. Хотел на окончание школы подарить, да все завертелось слишком быстро.
Дед водрузил коробку на стол и раскрыл. Там оказался футляр с подарочным комплектом: сабля и кинжал. Подарочные-то они были подарочные, но дело дорогими ножнами не ограничивалось. Клинки выглядели попроще, без ненужных украшений, но были кованые, хорошего качества, рукоятки полированные, черного дерева. Мечта, а не оружие.
— Спасибо, — восхищенно сказал я, не находя других слов, чтобы выразить свои чувства.
— Пользуйся на здоровье, — подобрел дед. — Не так я хотел тебе вручить, да чего уж теперь… Со смертью твоих родителей, Илья, все пошло наперекосяк. Словно кто-то нас проклял…