Под знаком Песца (СИ)

— Как думаешь, сохранилось ли еще что-то из времени Песца? Я про такое что можно использовать.
— Наверняка, — уверенно ответил дядя. — Известно о найденных работающих артефактах. Не таких уникальных, конечно, как Полигон или твой симбионт, впитывающий информацию с Модулей. Другое дело, что все эти работающие вещи из прошлого наверняка являются родовыми тайнами и даже не всем в Роду рассказываются. Такие симбионты, как твой Песец, дают огромное преимущество.
«Я уникален, — обиженно напомнил упомянутый симбионт. — Других таких не существует».
«Возможно, существовали и другие, но не идентичные тебе, от других изобретателей?»
«О том не знаю».
— Поэтому о подобных находках молчат, — продолжил дядя. — И не просто молчат, а заставляют забывать тех, кто случайно оказался в курсе. Иной раз радикально. Одной из версий гибели твоих родителей было то, что твой отец влез в княжеские дела как раз с секретами Древних.
— Я такого не слышал. Только версию об аварии. И что она была по вине отца, который был не совсем адекватен…
Я подозревал, что анализ крови показал, что родитель был под кайфом, но прямо этого не говорили ни разу. Все мои родственники съезжали с этой темы под любыми предлогами. Странно, что теперь дядя Олег решил поднять эту тему. Или он так намекал, что наш секрет должен оставаться только между нами?
— Может, и не был, но, когда ты имеешь лояльных целителей, нарисовать в отчете можно что угодно. Я, кстати сильно сомневаюсь, что твой отец был наркоманом, — прямо сказал дядя. — Странностей в семье твоих родителей хватало, но они были странностями другого рода. Соня была очень сильной личностью. Слишком сильной для твоего отца. И отсюда возникали проблемы определенного рода. Я бы сказал, что, соглашаясь на брак, твой отец не осознавал последствий, не думал, что в их семье доминировать будет женщина. И это его очень тяготило, но не до такой степени, чтобы искать утешение в алкоголе или наркотиках.
Он помолчал и закончил совсем не так, как я ожидал:
— Илья, имей в виду, этот разговор должен остаться между нами и не иметь продолжения. Никому и никогда ни полслова, понял?
— Разумеется.
— И имей в виду, что княжеские дела — только одна из версий, которая ничем не подтверждена. Все могло быть совсем не так.
— И в смерти родителей виновата тетя Алла? Слишком все это неопределенно. Хотел бы я посмотреть файлы, связанные с расследованием.
— Скорее всего, там только бумажное дело, — с сомнением сказал дядя Олег. — И вряд ли оно тебе что-то даст. Если бы были подозрения на кого-то, не связанного с княжеской семьей, их бы разрабатывали, но я не слышал такого. Так что либо это действительно несчастный случай, либо сработали чисто, либо, сам понимаешь, на убийцу закрыли глаза.
Трагедия случилась при выезде из Верейска, и насколько я помнил, занималась этим делом верейская же полиция. Но в связи с высказанной версией об участии княжеской семьи, официально знакомиться с делом чревато. Что ж, если мне там предстоит прожить несколько лет, возможно, удастся найти подход неофициальный…
Дядя собрался сходить до университета, подписать нужные бумаги в связи с отъездом на раскопки. Поскольку с ним ехал я, он решил больше с собой никого не брать, обойтись без дополнительных глаз при вытаскивании собственности Волковых, хватит и тех камер, что там установлены. Правильно расположенные артефакты минимизируют наше участие, оставив на нас только упаковку добытого. Упаковочной тарой, кстати, дядя загрузил клиента, и тот обещал все подготовить до нашего приезда.
В университет мне смысла идти не было, и я отправился до магазинчика забрать то, что приметил в прошлый раз Песец, так что мы с дядей расстались у дверей подъезда. Машина наблюдателей последовала за мной. Я отрываться от них не планировал, шел намеренно медленно, чтобы не потеряли.
Новых модулей, увы, не подвезли, пришлось зарывать в старые. Продавец в этот раз был другой, что не мешало ему так же подозрительно на меня посматривать. И было с чего: я перещупал столько пакетов, что пальцы заболели. Не хотелось переплачивать лишнего и брать битые. В этот раз я забрал четыре упаковки, и Песец сказал, что больше интересного там нет, одна ерунда осталась. Там же прикупил я кляссеры для монет, чтобы хранить их не как попало, а в порядке, определенном Песцом.
 
Возвращаясь, я опять отметил за собой слежку. Смешно, прямо скажем. На что они рассчитывают? Что я приведу их непосредственно к неучтенному проколу? Или что я решу, что прятать Прокол бессмысленно, и сдам его координаты Власову? Поэтому я решил, что эта машина — всего лишь отвлекающая от основной слежки. Расчет на то, что я не буду пристально искать других преследователей, удовлетворившись теми, что выявил.
Дома у дяди Олега я сразу же полез на аукцион, но в лотах была сплошная ерунда. По-видимому, на аукцион имело смысл сдавать только те «монеты», которые отличались яркой раскраской, а обычные легче было реализовать другим образом, через магазинчики, подобные тому, в котором я был недавно.
Мессенджер звякнул — пришло сообщение от Шишкина.
«Илья, не дело, что ты от нас прячешься».
«Я не прячусь, Федь, у дяди живу».
«Дашка рассказала. Но почему мы должны тебя вообще искать? Друзья мы или не друзья?»
«Только не говори, что ты тоже хочешь меня в свой Род позвать».
Линия смеющихся смайликов.
«Дашка учудила, да? Я не Дашка, я понимаю, что ты на такое не пойдешь. Да и потом, мой отец с твоим дедом разговаривал. Я знаю, что Вьюгин хочет тебя вернуть».
«Мало ли чего он хочет. Я возвращаться не хочу».
«Не дури. Нельзя отказываться от того, что твое по праву. Это ты просто отдаешь все козлу Владику, чего он и добивался».
«И что теперь? Возвращаться, чтобы дед меня в следующий раз точно так же выставил, когда ему моча в голову стукнет?»
Подумав немного, я заменил «моча в голову стукнет» на «захочется» и только потом отправил. Негоже так про родственника писать, пусть и другу, который за меня.
«Нет, конечно. Возвращаться нужно на своих условиях. Чтобы тебя после возвращения отделили в боковую ветвь».
Я насторожился. Предложение было сделано не просто так. Род Федора специализировался на юриспруденции, да и сам он планировал пойти именно по этой стезе. Очень уж ему нравилось изучать хитросплетения законов и находить там полезные лазейки. А тут возможно участие даже не его, не зря же дед подходил по столь щекотливому вопросу к Тимофею Игнатьевичу, отцу Феди. Поэтому я решил, что позвонить будет надежнее, чем переписываться дальше.
— Ага, заинтересовался, — обрадованно бросил моментально откликнувшийся друг.
— Пока не знаю. Что это даст?
— Изгнать не смогут. Власти над тобой у Владика почти не будет, если он встанет во главе. Если начнет сильно давить, ты всегда сможешь отделиться без потери статуса.
— А из минусов что?
— Фамилию менять нужно, а еще на финансы рода и на главенство в нем претендовать больше не можешь. Но тебе оно и так не светило бы. Так что из минусов только фамилия. Но что-то из активов тебе все равно отдадут. Сразу предупреждаю, что немного. Зато на это Владик никогда не сможет наложить лапу.
Я прикинул и решил:
— Годно.
— Документы сбросить?
Федя точно готовился к разговору, и я офигеть как был ему признателен за помощь. Потому что с утратой статуса я терял многие возможности. Сейчас я их закрывал с помощью дяди, но если уеду в другой город, то из серьезного однозначно теряю на это время возможность использовать Полигон и право носить с собой оружие. При открывшихся не так давно перспективах Полигона терять такие способы развития я не мог.
— Спрашиваешь. Сбрось, конечно. Если срастется, я твой должник.
— Отправил. Подумаю, чем с тебя взять. Много не запрошу, потому что документы готовил я, но сама идея не моя, отцова. Твой дед с ним советовался, что можно сделать в вашей ситуации. И как минимизировать последствия сделанной им глупости. Отец мне поручил составить документы на случай, если такой вариант тебя устроит. Правильность документов отец тоже проверил, не волнуйся. Но знаешь, мне кажется, твой дед искренне расстроен и не понимает, как это могло случиться.