Золотая жена, или Право брачной клятвы

Тихое замечание настигло меня у двери, в которую я уже успела уткнуться лбом, чтобы отдышаться.
– Эй, бедовая, я с тобой разговариваю!
Меня тронули за плечо.
– Не надо на меня кричать, мне и так плохо, – прошептала я.
К “сквозняку в голове” добавилась странная легкость, словно я проглотила воздушный шарик, нежный, теплый, но от этого не менее противный, потому что этот шар рос и начинал сдавливать грудь.
– Да ты не бедовая, а золотая, – неожиданно выдал очередную светлую мысль незнакомец. – Потенциальный жрец с массовыми благословениями. Да за такого мага, как ты, в любой стае будут дуэлиться до последней капли резерва. Слушай, а посмотри-ка ты на меня.
Незнакомец вдруг схватил меня за плечи и резко развернул. Яркий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться, и все-таки я расслышала, как незнакомец отчетливо помянул чью-то мать.
– Передозировка? – мрачно уточнил он.
– Опоили, – прошептала я, усиленно хлопая ресницами, но вместо парня видела лишь размытый силуэт. – Лорд Гарт из приемной комиссии.
– Обоснование?
– Не захотела отдаться как маг и будущий ассистент.
– Кхм… Как артефакт, значит, для себя приметил. Иди сюда. Глаза можешь не открывать.
Незнакомец взял меня под руку, но я уперлась каблуками в пол.
– Прости, но не хочется.
– Значит так, недоверчивая моя. Либо ты рискуешь, и я помогаю тебе стабилизировать дар, либо выходишь, плюешь во всех мимопроходящих благословением, поражаешь величиной резерва и становишься самой популярной адепткой еще до получения диплома.
– Хочешь сказать, что меня не отпустят?
– Детка, да я в твой источник половину своей сокровищницы могу спрятать, – внезапно выдал незнакомец.
Оставалось только догадываться, что он коллекционирует, и надеяться, что совать в мой источник он ничего не будет, иначе я точно плюну и вряд ли благословением.
Происходящее все больше напоминало какой-то бред. Я могла даже запросто представить, что “водичка” довела меня до галлюцинаций. В это время парень воспользовался тем, что я перестала упираться, и дотащил меня до диванчика, усадил и, судя по тому, как дрогнуло сиденье, плюхнулся рядом.
Открыв глаза, увидела рядом блондина, с которым успела поболтать в холле. Глаза дико слезились, но я все равно жадно всматривалась в его профиль. Сколько ему лет? Двадцать? Двадцатьдва?
– Не дергайся, я только хочу помочь, – объявил парень, накрыв мою ладонь свой. – Ты только не бойся.
“А почему я должна бояться?” – хотела спросить я, но не успела, потому что внезапно провалилась в небо.
Я парила где-то под облаками, а рядом махал крыльями серебристо-синий дракон. Огромный, клыкастый и сверхнаглый. Осмотрев меня, он вдруг выдал:
– Мог бы – утащил бы для себя. В наши дни такими раритетными артефактами не разбрасываются.
Я тут же обхватила себя руками и вздрогнула, обнаружив, что от них исходит мягкий жемчужный свет.
– Испугалась? Привыкай, ты же жрец. Но в ваших человеческих академиях до последнего курса не дают выбирать путь. Так что еще успеешь примерить на себя роли и бойца, и защитника, и целителя. Дурная у вас система…
– Ты обо всех людях привык думать свысока или тебе именно эта академия не нравится? – зачем-то уточнила я.
Пренебрежение в голосе дракона неприятно царапнуло изнутри.
– Я привык судить по делам. И о людях, и о наших. Лорд Гарт ваш тот еще упырь. И опомниться не успеешь, как он начнет качать из тебя силу. Учиться не позволит. Будешь много знать и уметь – ему меньше магии достанется. Было бы у меня чуть больше свободы, сам бы с ним разобрался, но нельзя. Я вообще не должен был здесь появляться. Так что придется тебе самой шипы ему пообломать. Дотронься до меня, Мотылек. Не бойся, не укушу.
И дракон вытянул шею, подставляя нос под мою ладонь. Я посмотрела на ноздри, из которых вырывались едва заметные струйки дыма, на зубки в приоткрытой пасти, потом снова на нос и рассудила, что захоти дракон мне что-то отгрызть, давно бы напал, а не забалтывал, как Волк Красную шапочку.
Решила – и уверенно возложила две руки на драконий нос, оказавшийся очень даже приятным на ощупь. Да в принципе в этом месте, без понятия, как оно называлось, все было безумно приятно. И парение в невесомости, и отсутствие странного давления в груди, и восстановившееся зрение, благодаря которому я увидела настоящего “электрического” дракона, по серо-голубой чешуе которого пробегали крошечные молнии.
 
Нет, в Архонте этих драконов называли грозовыми. Но от этого конкретного чешуйчатого пахло почему-то морозной свежестью. И тут до меня дошло, что не одна я изучающе принюхиваюсь.
– М-м-м… Какая ты вкусная, Мотылек. Твоя магия пахнет так сладко. И ее чересчур много в таком слабом теле. А тут еще этот урод со своей отравой…
Дракон негодующе рыкнул, обдав меня дыханием с примесью озона. Так странно, от дракона пахло грозой, а не серой или дымом. И это был очень приятный запах.
А дракон продолжал меня забалтывать.
– Держись, Мотылек. Сейчас я выведу из тебя глумбику и стабилизирую дар. Позабочусь о тебе, малявка. Ещё кое-что подарю, магом северного ветра ты не станешь, но для вступительного экзамена сойдет.
И по чешуе серо-голубого дракона побежали извилистые молнии. Я потрясенно вскрикнула и захотела отнять руку, но ее словно примагнитило. Ладонь охватило золотистое сияние, медленно поползло по руке и вдруг замерло, точно застыло на полпути.
– Вот зараза! – неожиданно сердито рыкнул дракон. – Да не ты, а ситуация. Магии не хотят сливаться просто так.
Дракон прикрыл глаза, подумал и хмыкнул.
– Надо же… Нет, бросать не буду. Обещал же. Так, Мотылек, чтобы подправить твою магию, мне нужно твое согласие. Скажи, что принимаешь мой и дар, и мою защиту.
Мотылек! Вот же прозвище дурацкое! Дракон относился ко мне как к забавной мошке, но он хотел помочь и ничего не требовал взамен, в отличие от лорда Гарта. И поэтому я быстро произнесла:
– Я принимаю все, что ты предлагаешь, дракон.
А в ответ услышала и совсем невообразимое:
– Клянусь уберечь и защитить, ну и даром из сокровищницы тоже делюсь добровольно, – нехотя добавил дракон.
Золотое сияние, охватившее мою ладонь, тут же дрогнуло, пальцы начало покалывать иголочками, а сияние медленно ползло по коже, становясь из золотистого белесо-серебристым, точно иней.
Что-то яркое промелькнуло перед глазами. Надо же! Мотылек. Золотая бабочка покружила возле моего лица и села на мой нос. Фыркнув, сдула ее с носа и мысленно отправила к дракону. Мне просто безумно захотелось что-то подарить ему в ответ.
И получилось же! Бабочка подлетела к чешуйчатому и, ударившись о его грудь, исчезла.
– Экх… Какого ты это сделала… – прохрипел дракон, словно не бабочку грудью поймал, а как минимум проглотил.
Хотела сказать, что ничего страшного не будет, это же от чистого сердца, можно сказать, что благословение, но вдруг сама начала хрипеть, хватая воздух ртом. Что-то снова сдавило тисками грудь, а потом окатило все тело прохладной воздушной волной. И вот я сама уже кружила в холодном вихре, такая легкая и беззаботная, как та моя бабочка, что улетела к дракону. В какой-то момент я закрыла глаза, отдаваясь этой восхитительной морозной круговерти. Она приятно пощипывала электрическими разрядами кожу, а воздух кругом был такой морозный и свежий…
А где дракон?
Открыв глаза, поняла, что осталась одна. Вздрогнула от осознания. И тут же вернулась в свое тело.
Я снова сидела на диване, но рядом никого не было. Парень, обещавший мне помощь, исчез. А до меня с большим опозданием дошло, что я так и не узнала его имя.
Зато голова больше не кружится, а в теле появилась странная легкость. Я бросилась к двери, чтобы догнать своего нечаянного помощника. Нужно было хотя бы сказать спасибо, но в холле меня настигла магическая кричалка и потребовала, чтобы я, Рина Томс, немедленно отправлялась на экзамен, а со всех сторон раздалось недовольное шиканье конкурентов, считавших, что я туплю и задерживаю очередь.