Мужчина с огнестрелом

Я и устала, и отдохнула одновременно. Отдохнула – в смысле расслабилась – приятно же, когда за тобой так бережно ухаживают. А устала – потому что все это время думала, сопоставляла, а потом исподволь расспрашивала и внимательно слушала.
Интересный мир… точнее, миры. Единственное, что меня категорически не устраивает – это положение одушевленной вещи. Но, если судить по разговорам девушек в салоне – все не так однозначно и точно не навсегда. Причем попасть на мое место – стать Оружием сильного Мастера, да еще такого красавчика, мечтало чуть ли не весь персонал продвинутой парикмахерской. А я собиралась слинять от такой чести при первой же возможности. У меня есть балет… и фантастическая, невозможная, но такая желанная возможность вернуться. Черта с два я от нее откажусь!
Когда процедуры закончились, и меня бережно доставили обратно в холл, в то самое мягкое кресло, я мысленно уже щелкала челюстями, как голодная акула, и одновременно мечтала о мягкой постельке. Ну и где там этот Мастер? Может, мы уже пойдем… куда-нибудь?
Максимилиан вышел из соседнего крыла в сопровождении двух молодых девушек, с улыбкой сытого кота. Массаж, да? Я хмыкнула. Мужики они и есть мужики, даже если они фарфоровые куколки с самомнением до небес. Впрочем, мне-то какое дело?
Кукольный Мастер, заметив меня, резко остановился и прищурился. Прошёлся взглядом сверху вниз и обратно. Хмыкнул, слегка улыбнулся и жестом попросил встать. Ну, мы не гордые… только хромые. И кто-то об этом забыл, похоже. Ага, вспомнил, руку подал.
– Проголодалась, – это был не вопрос, а констатация факта. – Врач посоветовал пока не кормить тебя едой из иных миров, – продолжил он еле слышно, снова подхватывая меня на руки и стремительно вынося в разъехавшиеся двери, – так что сегодня посетим твой мир. Заодно заберем твои вещи.
– Сначала поедим? – этот вопрос волновал меня не на шутку. Похоже, почти вот прямо сейчас мне предстоит появиться в Академии, и я… должна быть готова. Внешне все даже лучше, чем я могла бы представить – за четыре часа в космическом салоне красоты из меня сделали космическую же… нет, красавицей я никогда не была. Но всегда умела правильно подать свои самые выигрышные стороны – балерине иначе никак. А тут эту подачу можно сказать, отшлифовали, натерли тряпочкой и выставили на всеобщее обозрение в подарочной коробочке. Ухоженная внешность – сама по себе капитал. Короче, выглядела я на миллион долларов! Можно и в Академии показаться.
– Само собой, – кивнул моим мыслям Максимилиан. – Мобилей в вашем мире, увы, нет. Так что пришлось заказать местный аналог транспорта.
Парень перехватил меня одной рукой и освободившейся начал выводить на стене какие-то знаки. Через несколько секунд стена замерцала, и… мы просто прошли сквозь неё. В нос буквально ударил знакомый запах большого города. Странно, я в нем всю жизнь прожила, а то, что он воняет так… неприятно, поняла только сейчас, после невероятно свежего воздуха других миров.
– Так, нас ждут за этим домом. Уже четыре минуты как.
– Вон там проходной двор, – я вовсю вертела головой, и, наконец, поняла, где мы оказались. – В ту арку и выйдем на проспект.
Такси Максими… да тьфу. Такси Максу не понравилось. Хотя оно было новехонькое, жизнерадостно-желтое и похожее на симпатичного трудягу-жучка, Кукольный Мастер так выразительно морщил нос и кривил губы, что молодой парень-таксист, встретивший нас улыбкой и даже попытавшийся построить мне глазки, примолк и напрягся.
Впрочем, ехать нам было два квартала, не стоило даже напрягаться с вызовом, на мой взгляд. Интересно, Макс нарочно выбрал самый дорогой и пафосный ресторан в городе?
Судя по его лицу – нарочно. И все равно недоволен. Да и фиг с ним, а я проголодалась. Проголодалась я… э…
– Кто все это будет есть? – спросила я, с некоторым недоумением следя, как официант, с которым Кукленок шептался, уткнувшись носом в меню, целых десять минут, сгружает на стол тарелку за тарелкой. – Ты настолько голоден?
 
– Нет. Это ты настолько тощая. Что не доешь, заберем с собой. Будет на ужин. – он все ещё тщательно изучал состав некоторых блюд по специально принесенной брошюрке.
– Это будет не один ужин, а как минимум пропитание на многодетную семью троллей недели на две, – заметила я, придвигая к себе салат.
– Теперь ты будешь есть больше, чем привыкла, – и опять этот раздражающе-приказной тон. – Не знаю, кто морил тебя голодом раньше, но я точно не собираюсь практиковать такие методы наказания.
– Наказания? – у меня обе тщательно выписанные волосок к волоску брови полезли куда-то не просто на лоб, а в район конского хвоста на затылке. – Ты решил, что меня не кормили в наказание?
– А зачем ещё? Сомневаюсь, что у вас мода на пособия для анатомии, – он демонстративно оглядел прочих посетителей, задержав взгляд на одной дородной мадам в дорогом ожерелье.
– Мода как раз на худобу, но это несущественно, – я пожала плечами и с вожделением уставилась в тарелку – молодая редисочка… прелесть! Сейчас договорю и я тебя съееем! – Просто я не привыкла переедать, не собираюсь растягивать желудок и набирать вес. Это вредно.
– Переедать я тебя не заставляю. Но есть полноценный рацион ты обязана. Особенно когда начнутся тренировки и рост мышц. – он деловито перелистывал брошюру меню, словно выбирая, что из блюд утрамбовать в меня сверх того, что уже есть на столе.
Забавно… он мне про мышцы будет рассказывать? Конечно, за время болезни я немного вышла из формы, но как только… как только смогу вернуться к занятиям – посмотрим, кто из нас больше знает о мышцах.
– Полноценный рацион для всех разный. Мне не нужно столько еды, чтобы чувствовать себя сытой, – нет, ну всегда надо сначала договариваться, и только потом включать опцию “ишачок Юля”.
– Лекарям виднее. Ты – лекарь? – на меня наконец подняли взгляд, но увы, поджигающий. Я отрицательно помотала головой. – Значит молчи и ешь.
– Лекари прописали мне рацион в граммах, калориях и таких объемах? Или просто рекомендовали полноценно кормить?
– Ты замолчишь когда-нибудь? – так, дело принимает скверный оборот. Точнее, не столько скверный, сколько… хм. Ладно.
– Без проблем, – я кивнула и замолчала, заодно впившись зубами в хрусткий редисочный бочок. Кстати, и бифштекс на соседней тарелке весьма неплохо пахнет.
– Нет, – бифштекс вдруг исчез у меня из под носа, – это мне. Тебе пока нельзя настолько тяжелой пищи.
Л-логика у мужика. То ешь, то не ешь. Сам понял, чего хочет? Да и ладно, буду есть этот тазик салата. Главное – молча. Молча, Юля, молча, в ближайшие… нет, сутки не выдержу, точнее, все равно придется раньше с кем-то еще общаться, но раз господину кукольнику нравится тишина – будет ему тишина.
Наелась я примерно минут через двадцать, а дальше молча и вежливо делала вид, что ковыряюсь в каждой смене блюд, которую ставил передо мной официант.
А вот Макс, к моему удивлению, сметал все под чистую. Вернее, конечно, он ел аккуратно и изящно, но еда исчезала с его тарелок быстрее, чем снег на припеке в весенний солнечный день. Я еле подавила желание заглянуть под стол – от такого количества у него там ничего не лопнуло? Или, как нянечка в детдоме говорила – “охтить оспидя, никак из малого днище выпало!”
Самое смешное, парень так увлекся, что на меня внимания почти не обращал. И слава богу, потому что у меня с днищем все в порядке, и лопнуть я не хочу.
Когда в этом бездонном колодце был утоплен неизвестно какой по счёту десерт, и проглот с кукольным личиком отвалился, наконец, от стола, я невольно еще раз всмотрелась ему в район желудка, ожидая увидеть выпятившееся воздушным шариком брюшко. Но нет. Как был плоский, так и остался.
Вот он! Враг всех женщин, мечтающих о стройной фигуре! У нас на курс младше тоже училась одна девчонка, которую дружно ненавидела вся академия. Корова лопала булки и эклеры, запивала сладкой колой, занималась в полноги и ни на грамм не выходила из формы. В примы не метила, но свой кордебалет имела.