Мужчина с огнестрелом

А теперь мне достался такой же вражеский проглот в… Мастера? Может, его тарелкой по голове стукнуть, ну чисто ради морального удовлетворения? Ведь смел все со стола, экскаватор ненасытный, и даже не заметил, что я-то почти ничего из приготовленных блюд не ела. Кормилец, блин, заботливый. Я даже развеселилась.
– Теперь едем за твоими вещами, – кивнул он сам себе, прикладывая знакомую золотую карточку к терминалу, услужливо подсунутому официантом. Хм, а у нас, оказываются, принимают платежи с инопланетных банков.
Я промолчала, только плечами пожала. Хотел неразговорчивую спутницу – получи. Но интересно, если бы не принимали, чем бы он расплачивался? Или мы, как два инопланетных гопника, тикали бы из ресторана через пространственную дыру, причем я верхом на Максе?
Юля
На этот раз такси подъехало другое, причём явно люкс класса. Даже водитель был в сюртуке и кепке. Походу, куколка раскошелился на лимузин. Позёр, блин.
– Больница номер два, – Макс кивнул водителю, предварительно усадив меня на заднее сиденье. Интересно, что он собрался оттуда забирать? Второй комплект казенной пижамы? Папку с рентгеновскими снимками? Впрочем, не мое дело – пусть забирает. А я молчу.
До места мы добрались без пробок, Мастер оставил меня в машине, а сам лёгкой походкой, как будто и не было в нем половины съеденного ресторана, отправился в здание.
И вернулся оттуда через пятнадцать минут, слегка нахмуренный и озадаченный, крутя в руках вырванный из тетрадки листик с какой-то надписью.
Снова заняв место рядом с водителем, он неодобрительно посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Хм, чего? Я молчу, сам хотел. Бровями он на меня шевелит, подумаешь. Это он Царицыных бровей не видел, вот где страх – чуть шевельнет, и ты уже в пятой позиции.
– Теперь в интернат при Академии Хореографии. Вот по этому адресу, – листочек был передан нашему водителю.
И ещё через пятнадцать минут я оказалась там, где протекла большая часть моей жизни. Странно… я так мечтала сюда вернуться, а сейчас смотрю на серую коробку интерната, на галерею с классами как… чужая? И мне впервые не больно. Может быть, потому что я больше не… не чего? Не прима? Не зависима? Глупости какие-то в голову лезут.
– Подъезжайте к самому входу, у девушки проблемы с ногами, – похоже, таблички о запрете парковки его не волновали. А водитель просто не сомневался в авторитете куколки. Что интересно, охранники в будке на въезде и не подумали опустить шлагбаум. Ну да, вообще-то, автомобиль представительского класса, такие у Академии не редкость и в пропусках обычно не нуждаются. О, а вон девки! У окна. И еще! Ха, решили, небось, что “покупатели” перед выпуском пожаловали. Из Мариинки, или даже из Большого. Ой, это же я сейчас выйду из машины у всех на глазах, и… ха!
– На руках? – перебил мои мысли вопрос. Оказывается, Максимилиан уже вылез из автомобиля и стоял у открытой задней двери.
Я только кивнула, улыбаясь про себя. Не так я себе представляла свое возвращение в горячечных видениях на больничной койке, но в целом… тоже хорошо!
Там, в мечтах под протертым одеялом, все было и фантастичнее и вместе с тем правдоподобнее. Моя болезнь вдруг оказывалась ошибкой в диагнозе и вылечивалась новым супер препаратом за неделю, мне вставляли новейший супер-протез по какой-нибудь иностранной экспериментальной программе, меня находили супербогатые родственники из откуда ни возьмись… все как всегда у приютской мелочи, банально и неосуществимо. Вот то, что я окажусь инопланетным подкидышем и вообще не человеком – об этом я не мечтала ни разу.
А теперь часть моей мечты сбылась вот таким сумасшедшим образом, так неужели я не воспользуюсь моментом на всю катушку?
Руку Максу я подала таким царственным жестом, словно ему предстояло вынимать из машины как минимум Императрицу Вселенной.
Не знаю, решил ли он подыграть мне, или просто привык так обращаться с женщинами, но подхватил он меня элегантно и легко, да ещё и со своим обычным выражением лица, мол, так и надо.
 
И понес к высокому крыльцу, где за стеклянными дверями уже столпилось пол-академии. Ну понятно, десятый урок недавно закончился, есть время до ужина, народ гоняет балду, а тут новость. Не смотря на напряженнейший график, на происшествия жизнь в интернате бедновата. Я мысленно еще раз оглядела себя со стороны – отлично! Со вкусом и дорого. Очень дорого.
– Этаж? – едва слышно спросил мой носильщик, подходя к широкой центральной лестнице. Он технично и словно в танце проскользнул сквозь любопытную толпу младших учеников со мною на руках, а сам при этом так и держал на физиономии выражение “сказочный принц тире кирпич”.
– Четвертый, если мы идем в общежитие и второй, если к директрисе, – вполголоса подсказала я, натыкаясь взглядом на Ольгу Бекетову – вечно вторую после меня, дублершу на премьере, которой в итоге и досталась моя роль. Хм, плоховато выглядит. Впрочем, представляю, как ее заставляет вкалывать Наталья – этой корове нужно пахать вдвое больше, чтобы только приблизиться к моему результату!
Я кивнула ей, как старой приятельнице, еще и улыбнулась, вспомнив, насколько хорошо выгляжу после инопланетного салона красоты. Уж никак не нищей калекой, сломанной и выкинутой куклой.
Ольгу слегка перекосило в ответной улыбке. Приятно… я уже и забыла, кажется, как это – чувствовать себя победительницей.
– Тогда сначала я занесу тебя в общежитие, а сам схожу за документами. Потом заберу, – все так же вполголоса сообщил Макс, мельком оценив количество встречающих. Ха, а интересно… там в холле я видела Серафиму Юрьевну, нашу вахтершу-цербера, и кого-то из вневедомственников. И ни один не сунулся с вопросом, кто мы, чего нам надо и есть ли пропуск! Интересно, почему?
Пока мы шли по коридору к моей комнате, Макс решил меня проинструктировать:
– Стандартная легенда – появление родственников за границей. Будешь врать – ври об этом.
Я только хмыкнула. Нормальная легенда, ничем не хуже остальных, в миллионера-внезапно-посетившего-больницу-для-бедных-и-влюбившегося-насмерть-в-инвалидку я бы и сама не поверила.
– Комната номер семнадцать, слева у окна, – подсказала я в нужный момент. С ума сойти… не ожидала, что буду так волноваться – сердце колотится где-то в горле. А комната совсем не изменилась – четыре узкие кровати, четыре тумбочки, шкаф в торце, стол для занятий… только моя постель не застелена – голый матрас сиротливо прикрыт казенным покрывалом, подушки нет.
Макс убедился, что в пределах комнаты я вполне могу передвигаться, очень внимательно осмотрел моих соседок, с таким лицом, что мне самой стало любопытно – о чем он там думает, и ушел к Царице. А я присела на свою кровать и стала неторопливо собирать вещи из тумбочки. Господи, а что мне забирать-то?
Просроченные талоны на ужин? Протертые балетки? Стрептоцид в порошке, которым мы присыпали стертые в кровь ступни? Пару невзрачных свитерков?
Я перебирала все эти богатства и улыбалась сама себе. Потом решительно смахнула все в пакет и попросила Катю – ее кровать стояла напротив моей. – Выброси в мусорку, если тебе не трудно?
– Что, клад нашла, Жизель колченогая? – с внезапной злобой выпалила Катька, хватая пакет и с места швыряя его в сторону мусорной корзинки, стоявшей у двери. Пакет, естественно, порвался, и все мое сиротское добро посыпалось на пол.
 
Глава 4
 
Я пожала плечами – не мне же убирать, и ответила:
– Нет, это он меня нашёл. Точнее, нашли. Родственники из-за границы, очень состоятельные.
– Ну конечно, ты же принцесса! Только новую ногу тебе даже за миллион не пришьют, все равно будешь смотреть на сцену только из зала! Виллиса колченогая, ха! – вступила в разговор Нинель, десять лет протанцевавшая слева от меня, на кордебалетной планке. – Премьеру тебе не танцевать уже!
– Ох, Нинуш, ты прямо угадала, – я снова улыбнулась, вполне осознавая, что теперь моя улыбка больше похожа на оскал. – Новую ногу не пришьют, но полностью восстановят сустав по новейшей технологии, это очень дорого стоит, но стоит! Представляешь? А потом я посмотрю – может, Наталья примет спонсорскую помощь для Академии, и я доучусь, а может, просто соберу свою собственную балетную труппу. Открою школу – русский балет престижен во всем мире. Так что пусть Оля работает, выпускной спектакль все же, может, потом я даже возьму ее к себе.