Замороженный Мир (СИ)

— Был рад познакомится, надеюсь на плодотворную работу под вашим началом, — бодро выдал я. — Один нюанс, профессор.
— Да, Гемин, что вам? — пришёл в себя “уплывший” было проф.
— Сроки службы, хотелось бы уточнить. Учёба, — пояснил я.
— Вам же не надо… — начал было проф, наткнулся на мою ласковую физиономию, ну и прервался. — С восьми пополуночи до двух пополудни, стандартный квинк, вас устроит? На лекциях вы ничего нового не узнаете, а библиотека будет вам открыта.
— Более чем устроит, благодарю, профессор, до встречи.
— До встречи, Гемин, до встречи, — выдал проф, уплывая в свои “важные думы”.
Забавный дядька, да и сложилось всё удачно, рассуждал я, идя под ручку с Соной. И вдруг девица весьма меня порадовала:
— А ты хочешь посмотреть жильё, Гемин? — проницательно уточнила она.
Вот вроде и мелочь, а возможно себя обманываю — но искренне порадовался возможной перспективе подружится не только телами. Влюбляюсь, что ли, с некоторым опасением проверил себя я, но ничего “суицидно-отупляющего”, к счастью, не обнаружил.
— Именно, Сона. Возможно, повезёт и ночевать будем в новом доме, — улыбнулся девчонке я.
— Было бы здорово, — улыбнулась и она, приобнимая меня за руку и второй рукой.
И нам повезло, причём, как по мне, посильнее, чем могло бы быть. Подъехали мы к жилому массиву, поймали коменданта дома, расположенного поближе к лесу. Ну и повёл он нас в квартиру. Последняя была именно таковой, довольно сносной, но не более того.
А вот в окно мы с Соной увидели весьма приглядную картину. Километре в полутора, возвышался небольшой лесок. Не слишком частое, но и не редкое явление между “блоками” Нюстада, насколько я успел разглядеть.
А главное, в сени деревов виднелись ограды, да и рельсы трамвая, основного городского транспорта, были украшены остановкой относительно неподалёку от места наблюдения.
— Красиво, похоже на Мильски, у нас там особняк. Родители, наверное, отдыхают, — несколько взгрустнула подруга.
— Господин комендант, а не подскажите ли, а что за дома во-о-он там, — потыкал я пестом в ограды.
— Отчего не подсказать, — выдал дядька. — Частные дома, тоже сдают. Довольно дорого, — отметил он, смерив мою одёжку взглядом. — Профессура там живёт, в основном. И приезжие лекторы.
Блин, вот как меня достали на шмотки мои пялится, в сердцах помыслил я, закатив глаза. Ну да, я выбирал одежду исходя из удобства, да и заказывал так. Вот реально — если не “форменный сюртук” — то голытьба. А что материал получше многих, пиджачок реально удобен — всем пофиг. Ну и хрен с ними, философски заключил я.
— А связаться с владельцами как-то можно, вы не в курсе дела? — уточнил я, не став истерить вслух на тему “я богатей, а вы все нищеброды”.
— Насколько я знаю, до начала учебного года хозяева в домиках и живут. Которые не сдают, конечно, чтобы арендатора не упустить, — был мне ответ. — Снимаете квартиру? — резким тоном, прерывая “досужую болтовню” выдал комендант.
— Не сейчас, — бодро ответил я, — Хочу на домики посмотреть.
— Дело ваше, — махнул на меня рукой дядька.
И поехали мы на водителе к домикам. И, прямо скажем, дорога была откровенно дерьмовой, как, впрочем, и все прочие дороги Нюстада вне “жилых блоков”. Точнее так — прочие дороги были дерьмовыми скромно, завуалированно. А километр этой, пестревшей колдоёбинами и лужами, был дерьмовым откровенно и напоказ.
Впрочем, трамвайные пути проходили неподалёку от ближайших оград, да и “внутри” рощи дорога была не из перекорёженных булыжников, а вполне пристойная, с галькой.
А на домах, безусловно не всех, были вполне различимые таблички “Аренда”. Точно надо будет арендовать, с улыбкой заключил я, оглядываясь. Место выходило действительно весьма приятное, да и Сона оглядывалась, искренне улыбаясь.
Выгрузившись из мобиля, мы подошли к крайнему участку на отшибе, этакому шале за глухой деревянной оградой.
И даже небольшой прудик был на травянистом участке, отметил я, бредя к домику. А над ним деревянная будка-домик, соединённая с шале деревянным переходом. Что-то мне это напоминает, отметил я.
 
А на веранде, в кресле качалке, сидел довольно обширный пузом дед, благодушно уставившийся на нас.
— Любуетесь, молодые люди? — самодовольно выдал он. — Любуйтесь, — выдал он дозволение. — Скоро сдам, место шикарное, а пока можно.
— Возможно, скорее чем вы думаете, господин домовладелец, — выдал я. — Я заинтересован в аренде, хотел бы взглянуть на дом и участок.
— Вы, юноша? — недоверчиво приподнял бровь дед.
— Я, старик, — буркнул я, потому что реально достали.
Дядька нахмурился, покраснел, но не заорал, а издал смешок.
— Вы остры на язык, но это скорее достоинство, в эти времена. Вот в наше время… — явно хотел он начать повесть о периоде большого взрыва, но сам себя прервал. — Впрочем, время есть, покажу. “Арендатор”, — фыркнул он в мой адрес.
И показал. Шале было более чем уютным, с тяжёлой деревянной мебелью и ложем.
— Мебель от предыдущего владельца, Норд, — мимоходом выдал дед. — Грубая, но может кому-то глянется. А нет — так и спалить не грех. Но вас то это не касается, — фыркнул он.
И провёл во вполне пристойный кабинет и кухню. В целом — весьма неплохой дом, четыре немаленькие комнаты: гостиная-столовая, спальня хозяйская, кабинет и спальня гостевая или детская. Кухня неплохая, а главное — канализация и отопление заведено. Мне нравилось, да и Сона оглядывалась с одобрением.
— Сколько аренда, господин домовладелец? — спросил я, извлекая “золотую” чековую книжку.
На последнее дед поперхнулся улыбкой.
— Да уж, будет мне урок, — покачал головой он. — Брал пять сотен ауресов в год, но раз уж… в общем, пусть будет четыреста… пятьдесят ауресов за год, — выдал он, совершая сложнейшую эквилибристику между жадностью и удивлением.
Дорого, конечно, посетовал я, но столица, куда деваться. И свой дом, да и не собираюсь я “кубышку набивать”.
В общем, через час мы подписали арендный договор, а владелец, покачивая головой удалился.
К стати, пристрой оказался именно тем, что я думал: натуральной баней-каменкой, над питаемым ключом прохладным прудиком. От последнего шёл дренаж, отводящий воду за ограду, незаметный от входа.
Лепо, лепо, отметил я. Баня это хорошо, жаль Отмороженного. А мне чертовски повезло: в Анте бани почему-то не прижились, были атрибутом нордов, обитателей севера Ниля. Ну а лектор “с северов” отгрохал за свой счёт, да и оставил. И “за пристрой этот ни сестерция не прошу” уточнил домовладелец.
В общем, вышло у нас весьма приятно с жильём — дорога до трамвая минут пять. Трамвай проезжает раз в двадцать минут (и не слышно его за деревьями, что ценно). А от следующей остановки “Академический Квартал” нам с Соной до наших академий по сто с лишком метров, не больше.
В общем, на радостях начали целоваться, я даже думал, что опробуем укрытое матрасом, с явным мягким сеном, ложе… Но тут Сона отстранилась.
— Гемин, мобиль, — напомнила она.
— Подождёт, да и уедет — не беда, — отмахнулся я.
— Нет, я не про то. Подожди, пожалуйста, — попросила она, а на мою вопросительную морду лица выдала: — В лавку надо бы, да и поесть, да и вещи с вокзала забрать.
— Признаю, был не прав, а ты всецело права, — признал честный я.
И оставшиеся до сумерек часы мы нарезали по Нюстаду, закупая всякое барахло, посуду (отметила недостачу Сона), да то же постельное бельё и прочие тряпки.
А уже в сумерках, когда Сона, напевая, готовила нам перекус, я решил опробовать баню. Да и девчонке, чем чёрт не шутит, может и понравится, думал я, раскочегаривая огонь под камнями.
  
10. Любовь и двухколёсник
 
Качегаря очаг под россыпью камней, я периодически из пристроя высовывал морду лица. Да и двери не закрывал: топилась баня “по чёрному”. Что радовало, так это металлический бак с водой и обилие деревянных ёмкостей. То есть, с помывкой проблем не будет, да и вообще, в “чёрной бане” есть своя прелесть. Если её грамотно топить и использовать, да.