Замороженный Мир (СИ)

Парень, ненамного старше меня, взирал на нас как Добрый Хозяин на сопляков девятого сословия. Последнее хоть и было недалеко от истины, но первое несколько раздражало, так что политесы я разводить не стал.
— Нужна аренда мобиля, на день, не роскошного, — продемонстрировал я аурес, а на протянутую клешню сжал ладонь. — Благодарность моя не будет иметь границ, — широко улыбнулся я. — В разумных пределах, — уточнил я. — Если обозначенное будет в разумный срок, ну и соответствовать запросу.
Парень оттопырил губу сразу же, как только продемонстрированная мзда скрылась с его глаз. Морда его приняла прежнее выражение “взираю на быдл панаехавших так, как они того и заслуживают”, но, с течением времени, смысл моих слов до него дошёл. Морду противную более добродушной не сделал, но через оттопыренную губу было процежено: “ожидайте”. И, через пару минут, запрошенное нашлось, а портье обрёл богатство.
И, на арендованном мобиле, направились мы, для начала, в Академию Изящной Словесности.
Погонщик хоть и был хмур и молчалив, но на вопрос об Академии Физических Проявлений сообщил, что находится она в одном “квартале” с местом нашего назначения, не более километра. Как и большая часть Академий не имеющих военного или религиозного значения, отметил несколько разговорившийся тип.
Это хорошо, не мог не порадоваться я, проблем с дорогой от места нашего обитания быть не должно.
И доехали мы до потенциального места учёбы Соны. Естественно, экзамен сходу ей никто учинять не стал, но приняв бумагу из Академического Министерства, довольно кислая (и, признаться, противная, так и тянуло назвать “перезревшей урючиной”) секретарша выдала Соне направление и обозначила срок испытаний.
После наших вчерашних мучений, заняло это всего полчаса, что немало порадовало. А, по пути к мобилю, Сона поинтересовалась нашими “дальнейшими планами”.
— Заглянем в академию, по моей рекомендации, вместе. Правда, это может затянуться, но я, признаться, опасаюсь отпускать тебя одну, — выдал я.
— Ничего, я подожду, Гемин, — покивала девчонка.
Тут играло роль два фактора — пусть и не “муравейник”, но после Терска Нюстад на подругу “впечатление произвёл”, прямо скажем, “подавил”. Ну и, кроме того, в любовных романах, даже я, не особо вникавший, описывалась нередко “незавидная судьба” провинциала, дуром вперевшегося в столичные палестины. Описывалось, конечно, и обратное, но дурочкой Сона не была, так что в благоглупость не впадала и окружения опасалась.
Мобиль доставил нас в и вправду недалеко расположенную Академию. Ну и я, сопровождаемой Соной, стал наводить справки.
Некий вьюнош-секретарь, невзирая на молодость, выглядел столь же сморщенным и урючным, сколь и литературная дама в летах. Я даже мысленно попросил перед ней прощения — очевидно, затрапезный внешний вид был последствием “экзаменационного бардака”.
— На экзамен? — обречённо, с выражением вселенской тоски вопросил вьюнош.
— Не совсем, — ответствовал я. — Мне бы найти профессора Кшофа Ариса, у меня от него приглашение, — зашуршал я в саквояже.
Вьюнош на последнее несколько ожил ликом и повеселел. И, довольно быстро и толково, объяснил где ентого Кшофа искать.
Правда, нужно отметить, говоря про профа слегка морщился, хотя вот что-что, а отношение секретаря к будущему руководителю меня не сильно волновало. Мало ли, завалил на экзамене вьюноша, тот ныне секретариат и таит камень в пазухе.
И потопали мы с Соной в указанное место, на приближении к которому подруга начала морщится и пару раз чихнула: весьма “пробирающий” диапазон запахов доносился от обозначенного лабораторного крыла: озон, запах гари и химии… ну в целом — мне нравится, улыбнулся я, а Соне эпистолярщину постигать.
Пробравшись в недра лаборатории, я узнал у отловленного студента-лаборанта “куда идти”, ну и через несколько минут любовался Кшофом.
Дядька был весма забавен видом: высок, статен, но… венчало вполне мощное тело довольно комичная голова, точнее даже лицо: пухлощёкое, округлое, практически розовое. Как будто, на тело атлета приделали голову толстяка-кулинара, да так и оставили.
 
Ощущение дополняла “лёгкая полуулыбка и расфокусированный взгляд профа, надиктовывавшего что-то явной студентке (что, насколько я знал, редкость в “науках точных”).
— Приветствую вас, профессор Кшоф? — негромко подал голос я.
Ну а что, если занят — пошлёт, подождём, логично рассудил я.
— Э-э-э… — протянул проф, сконцентрировал на мне взгляд, собрался лицом и стал менее комичным на вид. — А вы ко мне по какому вопросу, юноша? — выдал он.
— Гемин Толмирос, профессор Кшоф, по рекомендации бакалавра Марцила, — ответил я, протягивая кшофскую же телеграмму.
— Ах да, припоминаю, — покивал проф. — Хорошо, юноша, некоторое время я вам готов выделить, побеседуем и определимся.
И начал меня профессор “опрашивать”. Сначала — в гимназической программе, потом — в более “углублённой”, академической. В конце концов даже попросил продемонстрировать несколько опытов, с гальваникой и электрической дугой, благо, оборудование было в лаборатории как раз электротехническое.
Заняло всё это часа, наверное, два. Но Сона, потеряно стоявшая первое время у входа, вздрагивающая на щелчки разрядов, была отловлена “помощницей” профа. В плане, обменялись парой слов, а через пять минут болтали, как закадычные подружки. О каком-то новом любовном романе, как отметил я.
Вот честное слово, даже возникали сомнения в собственном “художественном вкусе”, на фоне массового восприятия окружающих инфернальной эпистолярщины как вершины и вообще.
Однако, реакция на нормальные стихи, выраженная во вполне материальных денежках. Воспоминания о явно “изменённом” мозге местных.
А главное: чёткое осознание того, что я дохрена умный и кулюторный, а вокруг — быдлы бескультурные и дурачьё, помогли мне справиться с наваждением.
— Зачем вам в Академию? — вдруг резко спросил проф, без каких бы то ни было предпосылок.
— Кхм, — несколько замялся я. — Странный вопрос, профессор. Исследовать, учится, неплохо было бы овладеть чародейством.
— Учиться вам, молодой человек, особо и нечему, что вы и сами знаете, — выдал проф, показывая что “чародейский полиграф” подло включён, а я непозволительно расслабился. — Впрочем, от высококвалифицированного помощника я не откажусь. Правда, — поморщился он. — Фонды мои невелики.
— Так и я прибыл не зарабатывать, а узнавать, — ответил я. — В финансовом плане я вполне благополучен.
— Вы уверены, молодой человек? — со скепсисом уставился на меня проф. — Нюстад город весьма недешевый, несколько отличается от вашего Трюска.
— Терска, профессор, — ангельски улыбнулся я, с удовлетворением отметив некоторое содрогания собеседника. — И — да, вполне уверен.
— Хорошо, молодой человек. Обращаться я к вам буду по имени, это нормально для помощника, — на что я не мог не кивнуть. — Помещение вам будет в здании академии…
— Я не один, профессор, — кивнул я на общающихся девиц, точнее на свою среди них двоих. — Я бы предпочёл арендовать помещение неподалёку.
— Хм-м-м, — протянул Кшоф. — Ну раз в средствах вы не стеснены — то возможно.
— Порекомендуете что-то, профессор? — не без надежды уточнил я.
— Почему нет, вы весьма удачно прибыли, денежные студенты не заняли все подходящие места.
С этими словами он прихватил меня за пуговицу на рукаве (довольно забавный жест, но надо больше пуговиц, а то не напассёси, мысленно улыбнулся я), отвёл к окну и, приподняв жалюзи, указал на пятиэтажный жилой массив неподалёку.
— Доходные дома Академического Квартала, — обозвал он указанное.
— Благодарю, профессор, — поклонился я. — А что дальше? — всеобъемлюще спросил я.
— Думаю, сегодня у вас найдутся дела, да и завтра, — протянул он. — А вот послезавтра, в восемь пополуночи, извольте быть в канцелярии. Запрос будет, да и я подойду, если не забуду… Гиночка! — обратился он к помощнице. — Напомни мне, что послезавтра, к восьми утра, надо зайти в канцелярию, насчёт помощника, — на что девица кивнула, извлекла из своих недр блокнот и бодро в нём застрочила. — И приступите к работе. Я провожу ряд опытов с электричеством, — выступил в роли капитана он, учитывая наше окружение. — Помощник очень не помешает. А найти его сложно, да ещё эти бездарности, — пожевал он губами, вновь вернув утраченное было сходство то ли с толстяком, то ли младенцем. — Мешают, завидуют… Впрочем, Гемин, вы не в курсе, но ещё узнаете, — посулил проф. — Если у вас всё…