Замороженный Мир (СИ)
И пропарюсь, почти напевал внутренне довольный я: некоторая “неудоволетворённость” Отмороженного его банным “ограничением” во мне присутствовала. Собственно, была одним из немаловажных факторов, почему я забил на кучу дел, занявшись баней. Ну и пофиг, да и после наших с подругой мытарств — банька будет в самый раз, довольно заключил я.
Через час после начала моих священнодействий, в баню засунула носик Сона. Слегка сморщилась, но потом с интересом осмотрелась.
— Дымно очень, Гемин, — выдала она вердикт. — А что ты тут делаешь?
— Топлю, — честно ответил топящий я. — Это что-то вроде мойной, Сона. Нордский бад, — на что девчонка непонимающе нахмурилась. — Так, мы, как и норды, живём в довольно холодном климате, — начал я, на что последовал кивок. — Смысл этой мойни — в том чтоб моющийся сначала хорошенько прогрелся и пропотел. И для нутра полезно, и для кожи. И приятно, хотя жарковато… но посмотрим.
— Для кожи полезно? — ухватилась за слово Сона, на что я веско покивал. — Интересно. А ты откуда всё это знаешь, Гемин?
— А я… с родителями как-то гостил, ещё маленьким, у норда, — до черта изящно соврал честный я.
— И всё помнишь. Ты у меня такой умный, Гемин, — выдала девица.
На что я, как почувствовал себя идиотом, так и заподозрил Сону в родстве с матёрыми троллями. Нордскими, да.
Впрочем, девица по пристальному разглядыванию, меня не троллила, а просто высказала “дежурный комплимент”.
В общем, по протопке, направился я дом, для лёгкого перекуса (и Сону уговорил не наедаться), пока баня “прогревается”.
Через часок же, проветрил баньку, выкинул остатки углей, сбрызнул стены кипятком, от сажи. Ну и проверил открывающийся в полу люк: в воду спускались деревянные поручни, дно было явно искуственно заглублено и не прощупывалось. А водичка была весьма и весьма бодрящей, в чём я убедился, с визгами и писками выскакивая из этакой купальни.
Хотя она и летом, скорее всего, весьма прохладна, а для бани — температура вполне хороша.
А после подготовки, прихватил заинтересованную Сону, да и оттащил в парилку.
Отмороженная порнуха
Первые минуты подруга явно реагировала на жар не очень. Но, после расположения её на полоке, полежав, начала даже улыбаться. Я же, пристроившись рядом, задумался о том, “что же делать”. Дело в том, что покрытое капельками пота тело подруги рядом, вызывало весьма однозначную реакцию. И запах её весьма способствовал, как и мой, вполне очевидно, для неё.
При этом, я даже “не поддавал парку”, да и прямо скажем, секс в бане — дело не самое разумное. Но… а с другой стороны… И начал я вспоминать медицинский справочник, что было весьма неделикатно, но довольно приятно прервано.
Разгорячённая, во всех смыслах девушка, ухватила меня за эрегированный член и слегка водила по нему рукой. Лёгкая улыбка, глаза поблескивающие в полумраке бани, касание затвердевшего соска к плечу прилагались. И прямо скажем, думать об анатомическом справочнике в подобных условиях у меня получалось не очень.
Правда, перед тем, как слегка повернуться и поймать припухшие, приоткрытые губы Соны поцелуем, я хоть примерно прикинул, а не убьёмся ли мы нахрен. И выходило что вряд ли, после чего думать я о всякой ерунде перестал.
А слившись с девицей в поцелуе, играя с ней языком, положил ладонь на влажное, как от пота, так и соков лоно любовницы, начав его аккуратно массировать, в такт движениям ладони на моём члене.
При этом, горячий воздух, овевающий нас, весьма повышал чувствительность, по крайней мере мою уж точно, а судя по всему — и сонину. Движения ладошки на члене стали дергаными, поцелуй, солёный от пота — замер. Девица слегка отстранилась, ложась на спину, прошептав “Хочу, Гемин, пожалуйста”.
А уж как я хочу, отметил я. И как же хорошо, что я не “поддавал”, а то мы бы точно сварились, краем сознания отметил я.
Сам, в это время, подстраиваясь к окропленной потом и соками щёлке девушки, начавшей стонать в голос от ощущений прикоснувшегося к лону члена. И даже подавшейся тазом ко мне, слегка “насадившись” на меня самостоятельно.
На этом, я несколько “отпустил вожжи контроля”, всадив в лоно громко стонавшей подруги член по основание, тяжело навалившись на неё. И начал двигаться в ней, довольно грубо, на всю длину. Впрочем, приобнявшая меня за шею, впившаяся в губы поцелуем Сона, очевидно, этого и хотела. Горячий воздух овевал спину, мы, в месте соприкосновения, издавали довольно характерные “хлюпающие звуки”, при этом, тепло бани весьма “обостряло” ощущения, подозреваю, “так” у нас не было даже в первый раз.
И да, лоно подруги было заметно “жарче” обычного, затвердевшие соски скользили у меня по груди, а от её запаха я терял голову в прямом смысле слова.
В результате дошёл я до оргазма гораздо раньше подруги, весьма бурного, чертовски приятного и опустошающего… но, эрекция не пропала, к счастью. Так что, буквально через десять секунд, я продолжил весьма громкие фрикции.
Чувствительность Соны так же явно повысилась. На мои движения она отвечала весьма громкими стонами, сжатием лона, ощутимым членом даже через полминуты после оргазма, заметно снижающего чувствительность.
Наконец, невзирая на горячий воздух, подруга охватила мою поясницу прохладными, после жара воздуха, влажными от пота ногами, обняла руками спину и, с почти криками, стала насаживаться на меня, в такт моим фрикциям. Всё это, в сочетании с жаром и одуряющим запахом, очень меня завело, ну и соитие из механических движений “для удовольствия подруги”, перешло в стадию получения взаимного удовольствия.
Наконец, Сона буквально задёргалась, не только лоном, обильно орошающем мой пах соками, но и телом, хотя стонать стала совсем тихо. Прикусила мне губу, заскользила руками и ногами по спине, и, с фрикцией, завершившейся моим вторым оргазмом, тягуче передёрнувшись, обмякла.
Как и я, лежавший на обмякшей девице. Впрочем, через полминуты, я нашёл в себе силы скатиться с неё, раслабленно пережидая, когда громоподобные удары сердца в ушах перестанут быть столь сильными.
Взгляд на подругу показал, что она практически в том же состоянии: лёгкая улыбка, расфокусированный взгляд, язычок, регулярно и нервно облизывающий припухшие губы.
А соски Соны, влажные от пота, подпрыгивали, заметно для глаза, в такт ударам её сердца.
Это было сильно, не мог не отметить я, но часто такое повторять нельзя — убьёмся к черту. Хотя, вид подруги, блестящей в полумраке от пота, вновь, в противоречие разумным мыслям, начал меня заводить.
— Это… какое-то безумие, так сладко… — наконец произнесла тихим голосом подруга, слегка улыбнувшись мне.
— Это да, — блеснул красноречием я.
На этом моменте, член мой воспрял достаточно, чтоб коснуться влажного бедра любовницы.
— Ещё? — блеснула глазами она. — Я, тоже хочу, только…
На этих словах она слегка поморщилась, проведя по боку, указывая на спину. Полок был покрыт простой простынёй, я в движениях не сдерживался, навалившись на подругу, так что спина её, очевидно, побаливала.
— Так, Сона, — решил я взять ситуацию под контроль, пока мы если не убились, то не покалечились. — Ты точно хочешь? Я вполне могу потерпеть, да и руками мне поможешь, если что…
— Хочу, конечно! — аж возмутилась подруга. — Только спина…
— И жара, — покивал я.
— Нет, жара очень приятная, мне очень хорошо!
— Как бы не слишком, Сона, я сейчас перенесу нас на пол, там не так жарко. И, лягу на пол. А там…
— Замечательно, Гемин, давай, — загорелась девчёнка, ласково погладив пальчиками мой член.
— Только приляг на меня, не перегревайся, — уточнил я.
— Я буду тебя целовать, — был мне ответ.
И, через минуту, я лежал на полу, а на мне пребывала Сона, слегка скользя по мне влажным телом и целуя. Но, очевидно, она и вправду хотела не меньше меня, так что через минуту, приподняв таз надо мной, она рукой направила член в лоно, насадившись на него почти до основания.
А я, несколько беспокоясь за неё, приобнял влажную спину, лаская её.