Экспансия: Эскалация. Том 4 (СИ)

Внутри гриба-переростка оказалась самая натуральная магистраль, пронизывающая ствол дерева. Этакая пневмотруба, внутри которой с приличной скоростью проскальзывали монстры, чьи силуэты сильно размывались из-за скорости и плохой прозрачности жёсткой оболочки.
— Плохой, плохой лес, — начал я про себя твердить, отпрыгивая от ствола, когда прямо на моих глазах, трубопровод для монстров начал увеличиваться, надуваясь словно мыльный пузырь.
В центре него появилась огромная голова клыкастой гусеницы, чьи многочисленные мелкие глазёнки совершенно недружелюбно смотрели прямо на меня.
— Лесник, что ли? — только и успел я сделать предположение, прежде чем пузырь с треском лопнул, а тварь прыгнула на меня.
Прыжок был нечеловечески быстр, если, конечно, такое сравнение применимо к монстру, и я, уже понимая, что не успеваю ударить, упал на спину, выставив перед собой меч.
Прыгнувшая тварь, чьё тело никак не желало полностью показаться из ствола, завизжала, почувствовав древнюю сталь в своих внутренностях. Так я ещё для верности и эфира добавил. Немного, но этого хватило.
Как и для твари, так и, похоже, для того, чтобы где-то сбоку, как раз в том направлении, где должен был валяться футляр с кристаллами, что-то взорвалось, выбросив тонкий, но ослепительно яркий луч энергии, ударившийся в потолок пещеры.
Впрочем, из нас двоих за «фейерверком» наблюдал лишь я, успевший подняться на ноги. А вот «змейке» была уже не судьба. Она, конечно, пока ещё билась в конвульсиях, но я был уверен, что и они вот-вот прекратятся.
Однако этого я дожидаться не стал. Понимая, что теперь атаку можно ожидать с любой стороны, пришёл к выводу, что полагаться с этого момента можно лишь на скорость. Ну и на мозг, если он всё-таки надумает поработать сегодня.
Зато теперь становилось понятно, почему основная движуха «светляков» была возле обломанных сталагмитов. На них деревья «почему-то» не росли. Так что, прикинув, решил пробиваться к одному из них.
— Но прежде всё же стоит глянуть, что там за херня пальнула. Впрочем, и так понятно, что именно, — произнёс я, намереваясь отправится в сторону потерянных кристаллов и странной жемчужины, но тут услышал сухой треск, который трудно было спутать с чем-то другим. У кого-то только что, определённо, закончились патроны в магазине.
  
Глава 9
 
Пещеры «Младшего»
Перун
Прыжок вышел… В общем, вышел. Ни хорошо, ни плохо. Приземлившись на мерзкую харю гусеницы, сделал изящный разворот на сто восемьдесят градусов, лопая мелкие глазёнки, попытавшейся обвить меня твари.
Противник моего «недопируэта» не оценил и попытался выбраться из-под «железной» пяты. Дёрнувшись и закрутив тело, личинка обхватила хвостом каменный выступ и резко потянула к нему свою рыхлую тушу, заставив меня потерять равновесие. Зря всё же прыгнул. Хотя…
Позволив инерции подхватить себя, упал назад, оттолкнувшись от уже мёртвой гусеницы, пускай она пока и считала себя живее всех живых.
И, прежде чем я покинул каменный выступ, сделав сальто спиной назад, с верхнего уступа на отползающую тварь упал «светляк». Впившись в щель между хитиновыми пластинами, «мышь», замотав головой будто собака, вырвала здоровенный кусок плоти противника.
Что было дальше, я досмотреть не успел, упав на нижнюю террасу. Твёрдая каменная поверхность, усеянная мелкими осколками скалы, больно ударила по пяткам. Но так или иначе я опять был на твёрдой поверхности, а значит, продолжаем наводить суету.
Пнув очередную плоскомордую «мышь», пытающуюся подняться на мой «уровень», полоснул Аспидом по гусенице, выползшей откуда-то справа.
Существо протестующе запищало тонким детским голоском, но я на это больше не повёлся, спасибо уже обжигались, в прямом и переносном смысле этого слова.
За полтора шага набрав ускорение, пнул носком в выставленное на показ мягкое брюшко, отправив тварь в свободный полёт, и тут же кинулся к стенке, вжимаясь в небольшое углубление и стараясь прикинуться камушком.
 
Сверху раздалось шуршание. Судя по всему, одна из мышей заметила меня и решила поздороваться, спрыгнув на голову. Такой себе план, честно говоря.
Писк, издаваемый летящей личинкой, перешёл на ультразвук и спустя секунду сменился оглушающим взрывом, засыпав окружающее пространство мелкой шрапнелью перемешанных с мясом осколков хитина.
Спину больно обожгло, всё же укрытие было чисто символическим. Но мышу досталось куда сильнее, и на каменный пол уже упал нафаршированный осколками труп.
— Да, парень, я тебя понимаю — обидно, — произнёс я, глядя на тело, под которым медленно образовывалась кровавая лужа. — Казалось, вот оно — счастье, только протяни лапу… А тут какой-то козёл склизкий все карты попутал.
Не то чтобы умершему «светляку» нужны были прощальные слова, скорее, это мне хотелось выговориться, а поговорить было не с кем. Точнее, не было таких, кто бы не пытался вцепиться в меня, хотя первые раз десять я начинал знакомство, доброжелательно говоря: «Привет»…
С того момента, как я услышал первые звуки выстрелов, прошло от силы минут сорок, и всё это время я двигался. В начале, определив направление — через лес. Лес, который решил, что третий — лишний.
То ли из-за того, что я вылез на окраине пещеры, то ли эта часть подземного биома была не так интересна «светлякам» и гусеницам, но поначалу я встречал лишь их мелкие отряды. Но, как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Мыши стали сбиваться в крупные стаи, среди которых было уже по два или три «транслятора», и каждую из тварей сопровождали собственные «бодигарды».
Двухметровые здоровяки, закованные в хитиновые латы по самую морду и с двумя костяными клинками вместо рук. Мне даже интересно стало, как они жопу чесали, если приспичивало, клинки были потрясающе острыми и одинаково хорошо резали и мягкую плоть, и твёрдый камень.
А гусеницы оказались даже более разнообразны. Мелкие, крупные, средние. Длинные, широкие, серо-буро-малиновые и в крапинку. Порой под извивающимися гадами было не видно земли, когда деревья буквально выплёвывали их из себя. И каждая из них обладала какой-то неприятной способностью, даже самый мелкий «клоп».
И всё это приходилось изучать на ходу. Стоило только разобраться с одной группой тварей, как за кустами обнаруживалась другая, только раза в два крупнее.
В какой-то момент я решил даже попробовать проскользнуть к цели поверху, но после того, как я чуть не лишился ноги из-за внезапно выскочивших из гриба длинных шипов, решил, что по твёрдой земле оно как-то спокойней.
Но так или иначе лес был лишь «цветочками». «Ягодки» начались, когда я-таки добрался до одного из обломанных сталагмитов.
Огромная скала, издалека создававшая впечатление монолитной конструкции, вблизи оказалась источена множеством узких ходов, часть из которых была давно завалена. И при этом гигантский сталактит имел кольца-ярусы, располагающиеся один над другим и постепенно сужающихся к вершине.
И именно с неё гремели звуки выстрелов, казалось, разносящиеся по всему подземному миру. К сожалению, спеша на помощь и при этом не желая сгинуть среди полчищ местных обитателей, которых по мере приближения к скале становилось только больше, мне пришлось сделать солидный крюк. Так что фактически я оказался в противоположной стороне от стреляющих.
Ну а дальше началась увлекательная игра под названием «Царь горы». Похоже, стрелки, забравшиеся на самую верхушку скалы, умудрились всполошить всех подземных тварей, и те теперь спешили занять верхушку пищевой цепочки как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.
Каждая терраса-уровень кишел монстрами, схлестнувшимися в смертельном поединке за право добраться до деликатесной закуски. Что-то я сомневаюсь, что местные уроды просто повелись на милые личики не особо умных, но крайне деловых барышень. Идиоты, им бы бежать куда подальше, а не наверх пробиваться. Уж я-то хорошо знаю этих «милых» дам…