Экспансия: Эскалация. Том 4 (СИ)

Чистый орданиум стоил сумасшедших денег, а его добыча была куда легче и быстрее, чем переработка руды, так что Жилин только что стал одним из самых богатых людей на планете. А заодно и повесил на спины всем членам нашего Тройственного союза крупные мишени. Причём настолько крупные, что их будет видно даже с орбиты.
Но налюбоваться чужим богатством мне не дали. Вверху, точнее внизу, я же вниз головой висел, в общем, в подземном мире, край которого было и не разглядеть за здоровенными то ли деревьями, поросшими грибами, то ли грибами со странным стволом, шла кровавая мясорубка.
У подножия огромных, да чего уж там, просто гигантских сталагмитов, считай горы внутри горы, у которых острые верхушки давно исчезли и превратились в ровные площадки, происходило сражение между «светляками» и гусеницами.
Отряды мышей, скользя меж высоких кустов бледно-розовых растений, рвались в сторону огромной колоны, соединяющей пол и потолок этой подземной пустоты. Издалека казалось, что два конуса соприкоснулись друг с другом острыми верхушками, а после неизвестный мастер решил скрепить их, небрежно набросав пару-тройку шлепков цемента со словами: «И так сойдёт».
Впрочем, мне кажется, я сумел рассмотреть этого мастера, точнее сотни мастеров, которые скользили по сросшимся друг с другом сталактиту и сталагмиту, укрепляя свою обитель.
Огромное количество гусениц ползало туда-сюда, оставляя после себя бурую, цвета обожжённого камня массу. Даже если процесс этот шёл не прерываясь, возводить свою крепость они должны были ни одну сотню лет.
Тем временем примеченный мною отряд «мышей» выскочил на небольшую полянку, где их вожак, заняв позицию в центре простых особей, развернул «шарф» и поднял длинные кожаные лепестки вверх.
Но, чтобы он не задумал, свершиться этому было явно не суждено. Едва «транслятор» занял позицию, как я увидел, что на стволах материализовались гусеницы. Были они куда меньше той, что я вскрыл в тоннеле, зато выглядели значительно боевитее.
Узкие хитиновые вставки на полуметровом теле, издали напоминающие странную помесь лат и широких лезвий, множество мелких, но, судя по всему, невероятно цепких лапок и длинный хвост-жало, который то появлялся, то исчезал из мелкой туши.
Я, затаив дыхание, пусть и до ближайшей твари было пару десятков метров по прямой, принялся наблюдать, стараясь подметить слабые и сильные стороны тварей, так как другого пути, кроме как спуститься вниз, я не видел.
В ушах застучало от прилившей к голове крови, и я уже было собрался сменить позицию на более удобную, как грудь внезапно обожгло, и я лишь каким-то чудом успел ухватиться за рукоять аспида, едва не грохнувшись вниз с высоты трёх десятков метров.
Повиснув на правой руке, влив эфир в левую и чувствуя, как обугливается кожа на ладони и груди, вытащил контейнер, в котором вместе с кристаллами лежали «жемчужины». Кейс буквально пылал, грозя вот-вот взорваться, и я без раздумий бросил его вниз и тут же, вкладывая все возможные силы, подкинул себя вверх, стараясь укрыться за каменной стенкой от взрыва.
Который всё не наступал и не наступал. Я даже успел влить в себя остатки эфира, выращивая новую кожу на местах ожогов и вновь повиснуть вниз головой, поняв, что нигде и ничего не грохочет.
Тем временем пока я совершал кульбиты на приличной высоте без страховки, обстановка на поляне изменилась кардинальным образом. И не в пользу «светляков».
Судя по тому, что голова «транслятора» по самую шею исчезла в брюхе гусеницы, ползучие гады знали, как действовать. И всё же бой для них не прошёл даром. На каждый труп светляка приходилось не меньше двух-трёх мёртвых гусениц.
Пока я оглядывал поле сражения, при этом пытаясь понять, куда же именно упал так и не взорвавшийся кейс с кристаллами, «транслятор» с гусеницей вместо головы пришёл в движение. Постоянно взмахивая парой тонких рук, он, пошатываясь, побрёл в сторону столба, а выжившие после схватки гусеницы поползли следом за ним.
— Верной дорогой идёте, товарищи, — прошептал я вслед удалявшимся тварям. — Ну и нам двигаться тоже надо. Вот только бы знать куда…
 
Судя по всему, я вылез у самого края пещеры, и этим путём «светляки» пользовались довольно часто. По крайней мере, при свете, излучаемом орданиумом, я смог разглядеть выбитые лапами «мышей» выемки. Руки у меня, конечно, покрупнее будут, но за последние пару часов я стал спелеологом хоть куда. Хоть сюда, хоть туда, б****!
Спускаться всегда легче, чем подниматься. Другое дело, в каком состоянии ты хотел бы очутиться на земле. Вот я, к примеру, предпочитаю, когда у меня руки и ноги целые, поэтому спускался, тщательно выбирая, куда поставить ногу, и каждый раз, проверяя микроскопические выступы на наличие шатающихся камней.
Так что не такое уж и большое расстояние я преодолел с довольно-таки черепашьей скоростью. Впрочем, сомневаюсь, что найдётся какая-нибудь безумная черепаха, которая согласится ползать по отвесной стене. Она же не идиот какой-нибудь, в конце концов.
Очутившись внизу, первым делом полной грудью сделал вдох, с упоением глотая свежий воздух, наполненный запахом грибов и хвои. Будто зашёл в лес после дождя. И даже никакого эфира не нужно, чтобы почувствовать, как возвращаются силы.
Тем не менее сильно долго расслабляться я себе не позволил. Аккуратно ступая по поросшему мхом полу пещеры, направился к ближайшему грибному дереву. При этом старался держать направление, которое должно было привести меня к выкинутому футляру с кристаллами. Оставлять свою законную добычу гадам ползучим или мышам позорным я не собирался.
Добравшись до дерева, первым делом ощупал ствол, пытаясь понять, каких подлянок можно было ожидать от местной растительности. Упругая на ощупь структура действительно напоминала ножку обыкновенного гриба. Разве что цвет у неё был непривычный — бледно-лиловый.
На высоте двух метров из ствола росли широкие полукруглые пластинки, в нижней части метрового диаметра, но чем выше они были, тем больше они становились, образовывая самую настоящую крону.
В общем, дерево как дерево, разве что инопланетное. Хотя и так его называть уже не получается. Всё-таки это теперь мой мир. И тем не менее появление личинок не давало мне покоя.
Момент их появления на стволах деревьев я засёк, но вот всплесков эфира не уловил, хоть и внимательно следил за энергетическим фоном, правда, больше наблюдая за «транслятором», чтобы понять, где могут быть ближайшие отряды «светляков». И тем не менее момент прибытия гусениц-головорезов я пропустил, а это не есть хорошо.
С другой стороны, будь это дар, к чему готовить засаду? Телепортировался за спиной противника, насадил на хвост-жало и тащи добычу, куда надо. Ну или оставь гнить в качестве удобрения для местных грибов. Что собственно гусеницы и сделали за одним исключением.
Короткими перебежками, стараясь держаться в тени дерева, добрался до следующего гриба, по пути сорвав бледно-розовый плод с какого-то кустарника. Не красоты ради, а в качестве исследования. Задерживаться долго я в местных джунглях не собирался, но после череды событий, которых кроме как злым роком не назовёшь, загадывать я больше не собирался.
Остановившись под сенью очередного дерева-гриба, поднял голову вверх. Сквозь прорехи между пластинами разглядел крохотную на таком расстоянии дыру, из которой имел удовольствие выбраться под свет местных фонарей.
Судя по всему, именно на этом дереве сидела одна из гусениц. Ещё раз прикинул своё местоположение и, убедившись, что не промахнулся с расчётами, подпрыгнул, хватаясь за кромку ближайшей пластинки, расположившейся на высоте двух с лишним метров.
— А вот и очередной облом, причём в прямом смысле этого слова, — чертыхнулся я, держа в руках отломленный кусок гриба.
Несмотря на то, что пластина смотрелась прочной, на деле она оказалась довольно хрупкой, и залезть на неё оказалось ещё той задачей.
С которой я разобрался в четыре счёта. Просто сделал четыре удара по стволу у основания, вырезав при этом треть губчатой ткани, из которой состоял ствол. Собственно, после этого вопрос о чудесном появлении гусениц исчез сам собой, я невольно поёжился, сразу же почувствовал себя неуютно.