Экспансия: Эскалация. Том 4 (СИ)

— Впрочем, я тоже интеллектом не блистаю. Вечно куда-то тороплюсь, кого-то спасаю, кого-то калечу, — усмехнулся я, сшибая плоский гриб со ствола дерева и прыгая на него. — Без обид, парни, но на сегодня это гора моя.
Кругляш гриба упал на копошащихся у подножия тварей, накрывая и придавливая тех к земле. По импровизированному мосту, буквально разваливающемуся под ногами, я преодолел расстояние между кромкой леса и первым уровнем скалы, умудрившись последние четыре метра проскакать по головам «трансляторов» и проехаться по жирной гусенице, неосмотрительно поднявшей верхнюю часть выше положенного.
Уже в последнем прыжке, когда ноги должны были коснуться твёрдой поверхности столба, я пустил волны эфира, выкашивая толпящуюся на узкой площадке нечисть.
В разные стороны полетели отрубленные руки, ноги, головы, хвосты и прочие части туш, а на каменной террасе стало ещё больше крови.
Полёт закончился, а моё движение нет. Приземлившись, я заскользил на ошмётках тварей, но, прежде чем впечататься в стену, вновь использовав фамильное оружие не по назначению, то есть в качестве рычага.
Воткнув повыше, подтянулся, подкидывая себя вверх. Будь стена повыше, такой финт бы и не прошёл, но каждая терраса располагалась на высоте трёх метров, так что мне хватало даже с избытком.
Вскочив на второй уровень, столкнулся лицом к лицу с гусеницей. У вставшей «на дыбы» твари верхняя часть тела раздулась, а россыпь узких глазок оказалась прищурена так, что я понял, сейчас её стошнит.
Чем именно, гадать не стал, срезав мечом верхнюю часть гусеницы, которой не суждено было стать бабочкой, а вторую руку вбил по локоть в туловище, вытягивая эфир из этого, несомненно, одарённого существа.
Приятное чувство насыщения живительной энергией подхватило меня, но расслабляться я не спешил. Подняв иссушенную тварь над собой, кинул её остатки вниз, прямо на пытающегося подняться по скользкой стене «светляка».
Тот подарку оказался не рад, успев лишь рыкнуть, прежде чем упасть. Высота вроде небольшая, убиться сложно, но «мышке» решили помочь три мелких ползуна, махом лишив «светляка» ног.
До конца досматривать кровавое представление я не стал, воспользовавшись тем, что спрыгнувшая с верхнего яруса крупная гусеница промахнулась, пытаясь заключить меня в свои объятья.
Отскочив в сторону, запрыгнул оглушённой твари на спину и, подпрыгнув, зацепился за край следующего уровня. Рывок вверх, и лишь каким-то чудом успеваю увернуться от опустившегося на то место, где лишь секунду назад располагались мои пальцы, меча.
Один из «рыцарей» мышей. Длинные руки-клинки, хорошая защита и отличнейшая физическая подготовка. По крайней мере, махал он клинками аки мельница. Но я предпочитаю на дуэли приходить со своим ружьём, то бишь даром.
Алая волна одинаково хорошо проходила и сквозь хитин, и сквозь камень, так что, недолго думая, вдарил одним зарядом по «рыцарю», а вторым срезал край очередной террасы, устраивая небольшой обвал.
Вышел он действительно небольшим, но так удачно потащил вниз за собой спешащих на помощь уже погибшему «рыцарю» светляков, что я даже чуть в ладоши не захлопал. Удержался, наверное, лишь из-за того, что командующий всеми ими «транслятор» успел отскочить и спрятаться за один из булыжников.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! — громко крикнул я и, разогнавшись, перепрыгнул трещину в полу, образованную вызванным мною оползнем.
Приземлившись на камень, схватил ушастую мышь за голову и, преодолевая лёгкое сопротивление, свернул той шею. Пускай с человеком у этих тварей было мало общего, но, если повернуть «светляку» голову больше чем на сто девяносто пять градусов, результат был схожим.
Очередная порция эфира подняла настроение до небывалых высот, и в голове мелькнула мысль, что со следующим одарённым торопиться не стоит. Мелькнула и тут же пропала. Тело требовало движения, а душа требовала поддаться безумию сражения, и сопротивляться этому не хотелось совершенно.
Так я и двигался вверх, оставляя после себя горы трупов и сотрясая столб множеством мелких локальных оползней. Движение не было непрерывным. Порой приходилось и отступать, спускаться вниз, уходить влево или вправо. Видимо, остатки инстинкта самосохранения ещё работали, пытаясь уберечь хозяина от совсем уж неразумных поступков.
 
Так что и сейчас, присев перед дохлым «светляком», я приложил руку и, с трудом удержавшись от соблазна впитать остатки его энергии, сформировал кристалл.
Чем выше я поднимался, тем мощнее становились твари, а уж обычных, не одарённых, я полчаса как не встречал. Так что небольшой фокус в рукаве мне пригодиться. Всё прям как в «мирной» аристократической жизни.
Уже по привычке спихнув высушенную тварь с обрыва, посмотрел вверх. Ещё с пяток подъёмов, и я смогу узнать, повезло Шпильке с Агаши, и они уже померли, или все ещё живые, и участь их станет незавидна, как только я до них доберусь.
Так, вверх посмотрели. По бокам тоже поглядели, убедившись, что никто не спешит самоубиться о весёлого меня.
Зато внизу жизнь кипела. Пускай я и не мог видеть все окрестности столпа, но даже того участка, что предстал передо мной, хватало понять, что подъём был самым лёгким пунктом моего плана. Если бы, конечно, он существовал изначально.
Внизу, в радиусе пары сотен метров от скалы, не было ни одного свободного участка, где бы не сражались между собой монстры. Близлежащие деревья были вырваны с корнем, лишив гусениц возможности быстрого пополнения редеющих рядов, но это их не особо беспокоило, и дальние деревья буквально гнулись под тяжестью вылезающих из них ползучих гадов.
С другой стороны колонны «светляков» тоже не иссякали, и мне сверху было прекрасно видно, как маршируют их отряды, оставляя после себя вполне приличные просеки.
Причём большинство этих тропинок вдалеке сливались в одну огромную дорогу, исчезающую в стене пещеры. Интересно, этот ажиотаж из-за нашего вторжения, или у них тут перманентно война?
Раздавшийся сверху грохот заставил тело среагировать раньше, чем я успел понять, что произошло.
Отпрыгнув назад, тут же бросился в сторону, буквально пробегая по краю террасы и рискуя в любой момент свалиться вниз. Некогда казавшая незыблемой каменная гора задрожала, словно гигантская собака попыталась стряхнуть надоедливых блох, устроивших возню на ней.
Одновременно уворачиваясь от летящего в меня булыжника и стараясь не угодить в образовавшуюся расщелину ногой, я увидел, как из многочисленных нор и трещин в столпе вырвались клубы зелёного газа.
Лицо тут же будто бы окатили кипятком, а на глазах навернулись слёзы. И лишь чудом увернулся я от внезапно пропоровшего зелёный дым клинка. Очередной светящийся «рыцарь» решил воспользоваться моментом и едва не достиг успеха.
Впрочем, судьба — удивительная штука, и, видимо, разочаровавшись в этом неудачнике, она послала огромный валун, который обрушившись на мышь, с грохотом умчался дальше, оставив от неё лишь мокрое место.
— Намёк понял! Спасибо! — козырнул я клинком трясущейся горе, и та, словно услышав меня, сделала глубокий вдох, разом втянув в себя едкую дрянь. — Да ладно! А можно телепорт на поверхность? Ну и тех, кто наверху заодно?
Вместо исполнения желаний сверху раздался взрыв, и каменный столп «чихнул», мгновенно окутавшись зелёным «одеялком».
— Ну пошутил же… — мысленно извинился я.
Произносить столько слов, открывая рот, было не вариант. Впрочем, как и стоять на месте. Стоило воспользоваться моментом, пока твари приходили в себя после локального землетрясения и выброса газа.
Минус один ярус. Прыжок, три быстрых шага, проткнуть придавленную камнем, но всё ещё живую гадину, что пыталась выбраться из-под этого самого камня, столкнув его вниз. И тем самым лишить меня отличного трамплина. Нельзя так со мной. Нельзя.
Ярусы сменялись один за другим, и порой мне казалось, что я буквально лечу вдоль каменных стен, не ощущая притяжения. Туман размывал очертания предметов и живых существ, размывал в голове ощущение пройденного расстояния, но каким-то внутренним чувством, я понимал, что вот ещё немного, и я там, на не перестававшей грохотать вершине мира!