Загадки Лисы (СИ)

Ну и сам дурак! На мокрые вещи всё-таки капнули несколько злых и огорченных слезинок. Вытаскиваю ботинки, рубашку, штаны и... яблоко. Подложил... С силой сжимаю фрукт в руке и мстительно выкидываю подальше в камни. Не нужны мне его подкормки!
Отряхиваю ботинки об камень — пусть сушатся. Вещи бросаю в воду и долго, яростно стираю, полощу, на одежде вымещая неудачу. Над походным плащом пришлось здорово потрудиться: мокрый, тяжелый, плотный. С трудом выжала его, вымоталась, но справилась.
Бывали у меня разочарования, но такого... Какой момент упущен! Зараза! Немного остыв, беру постиранную кучку вещей под мышку, надеваю невысохшие ботинки и медленно лезу наверх к выходу. Надо разложить или развесить, чтобы хоть что-то высохло, пока светло... С трудом добираюсь до входа, так как тропинки тут нет и приходится карабкаться по порой очень неудачно расположенным камням.
Наконец, вылезаю наружу через широкую трещину. Пещера находится на середине горы, под ней простирается небольшой травяной уклон, который заканчивается густым зеленым лесом. Небо прояснилось, и солнце оказалось неожиданно низко. Так странно увидеть его после всех блужданий по замку, по пещерам и прочего...
«Прочего...» — фыркаю и быстро распределяю вещи по ближайшим камням, постепенно начиная волноваться.
— Куда же ты запропастился? — бурчу под нос, осторожно осматриваясь. Ариаса давно нет, по ощущениям прошло больше часа, может и все два... Забираюсь подальше, молясь о том, чтобы никого не встретить: хороша я буду, предстать перед группой каких-нибудь местных разбойников в одном белье. Сразу в избытке получу всё то, что хотела...
Ариас?
Вижу на траве за камнями чуть ниже пещеры что-то темное. Чьи-то ноги... Сердце екает от нехорошего предчувствия. Кидаюсь туда.
— Ариас! Я сейчас! — долетаю до него за минуту, без боязни перепрыгивая через камни. Он лежит на животе, переворачиваю: глаза закрыты, без сознания.
— Что с тобой? — испуганно треплю его за плечо. — Ариас, ты меня слышишь? Если это шутка, она не смешная...
Судорожно осматриваю. Успел надеть штаны, ботинки и не успел надеть рубашку, она тряпкой валяется недалеко. Плащ с ножами лежит там же. Кажется, что полз... Но я не вижу никаких видимых повреждений... Порезов нет. Что с ним? Змея укусила Змея? Не должно быть так. Трогаю лоб — просто кипяток...
Господи...
— Потерпи, малыш, потерпи... — глажу русые волосы, от испуга перейдя на «малыша». — Сейчас я помогу...
В панике оглядываюсь по сторонам. И что мне с ним делать?!
Так, нужно дотащить его... Ну хотя бы за камень, не будет же он лежать на открытой площадке. Хватаю под плечи, тяну. Нет, так прихватить не получается, это не кино, выскальзывает из рук. Единственное, что я могу — схватить его за запястья и поволочь.
Боже, какой тяжелый...
Рывок. Ещё. Ещё...
— Держись, миленький, — шепчу, сама себе напоминая санитарку, которая волочит раненого бойца. Откуда вылезают эти образы? Не смешно...
Очень тяжело. Ранение тут же напомнило, что у меня нет никакой регенерации, и рука остро заколола.
Подкусывая губы от боли, с трудом дотаскиваю бессознательное тело до широкого камня и укладываю за ним. Метров пятнадцать протащила и выдохлась. В принципе, можно положить его на плащ и тянуть, вот только куда? На камне точно холоднее, чем на земле. Да и не дотяну наверх в пещеру... Только вниз.
Посмотрела вниз. Там деревья и неизвестность. А если дождь, это — низина и потоп...
— Останемся-ка здесь, Ариас, — пробормотала вслух.
Нужна вода... Вода в пещере не годится для питья. Кидаюсь было в сторону и резко стопорюсь. А в чем ее тащить, если найду? Несколько секунд размышляю, бросаюсь к вещам и сдергиваю свою рубашку. Зажав ее в руке, козой мчу вдоль склона.
Хоть какой-то ручеек найти бы...
Быстро везет, через несколько минут нахожу ручеек, пробую воду — вроде подходит. Мочу в ней рубашку и мчу назад, надеясь, что Ариас уже очнулся.
Нет, не очнулся...
Падаю перед ним, зову. Ничего...
Силой приоткрываю ему рот, выжимаю воду. Смачиваю горячее лицо, грудь.
 
Ариас как печка и вода мгновенно высыхает. Я еще несколько раз бегаю к ручью, пока не становится совсем темно. Хочется есть, и я запиваю голод водой, сожалея о выброшенном в сердцах яблоке. А Змей всё такой же горячий. Может простыл в той холодной воде? Он меня долго нёс...
— Выкарабкивайся, а то я уже готова трогать твои любимые кинжалы, — сижу рядом с ним, глажу лоб и смотрю на яркое закатное небо. — Кажется, этой ночью тебя будет защищать подавальщица из трактира или фотограф из другого мира, это как посмотреть. Ладно, не переживай, всё будет хорошо. Давай, расскажу тебе сказку про кота в сапогах... Он почти такой же хитрый как ты, тебе понравится. Итак... Жил-был мельник и было у него три сына...
Вздрагивая на подозрительные звуки из темнеющего внизу страшного леса, рассказываю про коварного кота. Чуда не происходит: Ариас не приходит в себя, и жар — не спадает. Зато неумолимо приходит ночь, которая приносит с собой ожидаемый холод. Одеваюсь в невысохшую одежду, подстилаю нам оба плаща, подтягиваю поближе ножи и ложусь рядом с Ариасом.
— А ты горячий парень, — пытаюсь пошутить, дрожа вжимаясь в него, и тут же прошу. — Приходи в себя, пожалуйста.
Мне страшно, но теперь не за себя: до жути страшно за него. Какая там обида... Теперь она кажется мелочью. Вместе со страхом ощущаю бессилие, потому что мне нечего дать ему кроме воды и внимания. Остаётся только надеяться, что выкарабкается и утром традиционно пошутит на какую-нибудь возмутительную тему. Я уже придумала ему шутку про особо мягкий щит из лисичек... Да, так и будет, надо верить.
Ночь звездная, в ней много шорохов и звуков. Вслушиваюсь в лес, сжимая рукоять кинжала, обнимаю Ариаса и думаю, что делать, если придет зверь, если придет человек... Случиться может всё, что угодно. Змей не бредит и дышит почти неслышно. Мне не хватает его шуток и жутко от молчания. Я ещё много раз слушаю дыхание, вырывающееся из сухих губ, щупаю лоб, убеждая себя, что жар постепенно отходит. Сжавшись под лихорадочно горячим боком, убеждаю себя не думать о том, что над нами может появиться оскаленная медвежья пасть. Только окончательно вымотавшись, уже глубоко за полночь проваливаюсь в сон.
  
Глава 56
 
Губы на моих губах упругие и настойчивые. Я ещё сонная, когда Ариас уже оказывается сверху.
— И вот Змей опять между твоих бедер, лисичка... Опасно, опасно... — лукаво заключает он, лежа надо мной на локтях. Баюкая моё лицо в ладонях, Ариас щедро покрывает кожу легкими поцелуями. Романтично... было бы, если бы я не чувствовала как он вжимается в меня бедрами с весьма твердым и практичным настроем.
Дыхание, дыхание, дыхание и опять знакомый жар.
— Скажи мне: «Да», и продолжим, — страстно шепнул.
Испытываю желание скинуть его, но с моими силами это невозможно.
Наклонившись, Ариас лизнул, поцеловал и тут же ласково прикусил шею, заставляя ахнуть.
— Я жду твоего согласия... — тихо говорит на ухо. — Боишься?
Отрицательно мотаю головой.
— Хочу выиграть, — шепчу в ответ.
Он усмехается и приникает к губам. Длинный змеиный язык ловко и беззастенчиво врывается в рот вместе с поцелуем. Гипнотические голубые глаза вонзаются в меня, и прямо в голове я слышу его голос:
«Тогда думай, как змей».
***
Продираю глаза. Чтобы прийти в себя после такого сна требуется время... Уже светло и холодно. Гора погрязла в дымке утреннего влажного тумана от чего плащ, под которым мы укрылись, ведь покрыт каплями. Ариас лежит рядом и от него уже не палит, как от печки. Я прижимаюсь к его плечу, не глядя трогаю лоб и облегченно выдыхаю: прохладный.
Кажется, беда миновала.
— Ариас? — с улыбкой приподнимаюсь, и каменею, как только вижу его лицо. Ариас лежит мертвенно бледный с закрытыми глазами, в лице ни кровинки, ни печали, ни радости, только пустота. Ничего... Страх вновь вернулся ко мне, липкими тисками сжимая в объятиях. Я вскочила на колени и ещё раз потрогала лоб: холодный, очень холодный. Такого не должно быть у человека... у человека. А у Змея?