Загадки Лисы (СИ)

— Что? — полустрого спрашивает Ариас надо мной и вопросительно поднимает брови. — Приятно? Это не благотворительное мытье, лисичка. Сейчас, будь добра, сделай то же самое и для меня. Ты готова.
Он тоже ложится на спину передо мной в пятно света и прикрывает глаза, когда я бережно вымываю грязь, въевшуюся в его кожу. Приходится хорошенько оттирать брови, местечки за крыльями носа, уши. Опыт новый для меня: мужчин в своей жизни от грязи не промывала, не доводилось.
«Сложен как бог и... дьявол!», — невольно думаю, скользнув взглядом по мужскому телу, затем стремительно отвожу глаза. В скудном свете на груди матово темнеют кожаные ножны длинного кинжала, а пониже плоского живота смутно виднеется ещё один, тот что встроенный... Ну да, ну да, зачем ему белье, он же не девочка...
Ощущаю, как загораются только что промытые уши и щеки.
«Понятно, какую он змею наблюдал в воде. Засранец».
Усиленно концентрируюсь на мытье, заодно смущенно разглядывая прямой нос, густые брови, высокие скулы... Длинные ресницы прикрыты и тень от них падает на щеки. Стоп, а где следы?
Я поискала следы кулака Дрея и нашла только еле заметный шрам на брови. Там было рассечение сантиметра на три!
— Ариас, а где... следы от драки? Это же недавно было...
Он ответил, не открывая глаз.
— Змеиная особенность... Не останавливайся! — просительно произнес, как только я замедлилась, и расслабленно продолжил. — Мы же младшие братья драконов... При соблюдении некоторых условий... получаем усиленные процессы... регенерации, — выдохнул, открыто наслаждаясь моими прикосновениями.
«Усиленные процессы регенерации...»
Тогда понятно, почему он лезет в драку без страха. Знает, что всё заживёт мгновенно. И силы рассчитывает и за раны особо не беспокоится. Удобно... Я немного помечтала о том, чтобы на мне тоже не оставалось ни шрамов, ни морщин...
— А сколько тебе лет? — насторожилась, промывая виски.
Ариас улыбнулся, не открывая глаз.
— Сколько думаешь? — лениво спросил.
— Ну... двадцать два? — я накинула пару лет.
Мальчишеская широкая улыбка озарила совершенное лицо.
— Восемнадцать? — уже безнадёжно спросила.
«Только не говори, что меньше...»
— Я слегка старше, — к моему облегчению хмыкнул Ариас.
— Девятнадцать?
— Мимо, лисичка.
— Двадцать три?
— Старше. Мы с Крисом одного возраста, вместе учились.
— Э-э-э... Но Крис выглядит на двадцать пять — тридцать... — осторожно сказала я.
«А ты никак не тянешь».
— Он тоже постарше. Змеем же был.
— Ну сколько, сорок пять?! — хмыкнув назвала цифру наобум.
— Уже ближе, — лукаво сообщил Ариас и улыбнулся.
Тоже улыбнулась. Опять шутит. Ну и ладно... Какая, действительно, разница? Старше двадцати — уже неплохо.
Грязь я смыла и теперь просто массирую ему голову. Мне нравится видеть, как Ариас чуть поворачивается вслед за моими пальцами и еле заметно подрагивает уголками губ. Оказывается, приятно, когда вот так явно нежатся от твоих действий. Кажется, что в моих руках есть власть над ним...
Словно прочитав мысль, Ариас вдруг открыл глаза и долго посмотрел на меня узкими змеиными зрачками. Быстро понимаю, что ощущение власти было иллюзорным... Промелькнувшая тонкая усмешка проявляет передо мной отнюдь не безобидного юношу, а того хищника, который играет в игры, и которому чревато делать какой бы то ни было массаж. «Играем, лисичка?» — со знакомой интонацией словно спрашивает острый взгляд. Но это только мгновение. В следующую секунду он молниеносно перевернулся, выпрямляясь передо мной. Слегка растерявшись, поднимаю глаза.
— Хочу попробовать ещё раз, — Ариас без предисловий придвигается вплотную. — Нельзя останавливаться на одной попытке, согласна?
Капли воды стекают по его коже, когда он быстро наклоняется. Пальцы скользнули по щеке, приподнимая мне подбородок, и вот его губы уже в миллиметре от моих, а в следующую секунду — воздушно касаются.
Опять.
Разрешения не спрашивает, но и не держит. Застигнутая врасплох, я замерла, не определившись с тем, как реагировать. Может быть и отпрянула бы, если бы держал, но он дал мне возможность самой принять решение. А я понятия не имею, какое решение принять. И хочется и... Не знаю я, не знаю!
 
Только вот в данном случае «не знаю» означает: «да»...
Ариас замер на несколько секунд. Мой рваный вдох. Выдох. Уже знакомый жар, лавой растекающийся по венам.
Крылья его носа подрагивают.
Нащупывает мои руки и аккуратно тянет, опуская себе на грудь... Гладкая, восхитительно выпуклая, твердая... Как горячо под пальцами...
Словно устраиваясь удобнее, чуть повернул голову и едва шевельнул губами. Ещё раз. И ещё... И когда я случайно ответила, осторожно начал целовать...
...я же случайно ответила?
«Засада...» — успеваю подумать, прежде чем мужская рука мягко, но надежно сжала мой затылок, теперь не позволяя легко отстраниться.
Не держит, только придерживает... Целует нежно, почти целомудренно едва касаясь губами, но со всё нарастающей настойчивостью.
«Вот негодяй...» — вздыхаю, ощущая как под лаской гнётся моя воля. Прогибается, склоняется, прикрывает глаза...
Этого я и опасалась: мне совсем не хочется сопротивляться. Руки, губы и тело Змея ласково уверяют, что и не нужно. Поцелуй с ним естественен и так томительно сладок... Он уже пододвинулся очень-очень близко.
«Это ловушка...» — однозначно констатирует разум, но мне уже всё равно, потому что я сдаюсь. Целоваться гораздо интереснее, чем просто стоять и дышать друг в друга. Я тоже хочу целоваться.
Крадусь пальцами по его груди, мускулистым плечам, отвечая поцелуем в ответ, льну телом и Ариас мгновенно подхватывает, прекращая сдерживаться. Вот теперь его объятия стали непреодолимо сильными, он стискивает меня за пояс, с красноречивой твердостью вжимаясь в живот. Язык нажимает, раздвигая губы, и поцелуй становится совершенно откровенным.
Никогда такого не чувствовала. Жидкий огонь растекается по моим венам, а Змей жадно пьет, пьет его, меня... Страстно, долго... Чуть покусывает мне губы острыми зубами. Кожа горит там, где он прикасается и я вся горю... Пусть. Всё неважно... Хочу сгореть. Хочу, чтобы он продолжал.
Он уже просовывает твердое бедро мне между ног, подсаживая на себя и... вдруг останавливается.
— Ш-ш-ш, лисичка... — тяжело дыша приоткрытым ртом, Ариас отрывается и выдыхает мне в губы. Несколько секунд не понимаю, в чем дело.
— Что случилось? Ещё, продолжай... — нетерпеливо потянулась к нему.
Мягко остановил.
— Нет, нет, Лиса... Я очень хочу тебя, до одури хочу, но... Надо остановиться, — облизнул губы, голос хриплый.
Он спустил меня с себя, поставил в воду, убрал бедро.
Я не понимаю... Почему? Он же тоже хочет...
Но Ариас уже гладит меня по волосам и окончательно разжимает руки.
Меня будто окатывает холодной водой. Окаменев, убираю руки с его плеч.
— Проклятье... — Ариас опять облизывает губы и отступает, пошатываясь. — Сам не могу поверить, что говорю такое... Но я не возьму тебя сейчас, не так. Ты не осознаёшь всего... Прости, прости...
Хмурясь, выдыхает, не смотрит в глаза и опять отступает.
— Схожу, проветрюсь, лисичка... Я объясню, только... Дай мне прийти в себя. Извини.
Он выскальзывает из воды, на ходу хватая свои вещи, и быстро удаляется неуверенным, неровным шагом.
Ничего не понимая, обиженная и оглушенная, остаюсь одна.
  
Глава 55
 
Что это было? Теперь я окончательно не понимаю Ариаса. Испугался? У него внезапно проснулись угрызения совести? Решил подождать до свадьбы? Вдали его ждёт любимая змея, и он не хочет изменять? Какая из чертовых причин, что?!
Распалившись от обиды и злости, выбралась из теперь раздражающей меня «ванны» и дотянулась до своего свертка с одеждой.
«Надо оценить степень бедствия», — кусаю губы, пытаясь отвлечься от тянущихся к глазам слез. Плащ мокрый, а внутри мокрая и грязная одежда, замечательно! Как же так? Самый яркий поцелуй в жизни закончился самым, самым разочаровывающим образом: отказом с его стороны по непонятным причинам. Я прекрасно ощущала его желание, поэтому причины явно психологического плана. Предположим, объяснит, допустим, причина веская, но мне вряд ли будет легче. И продолжения не будет, я себя знаю, запомню и уже не поверю. Буду ждать подвоха... Вообще больше ничего не будет!