Шатун. Лесной гамбит

– Случилось чего, или со знакомцем твоим дело сладилось?
– Сладилось, – кивнул казак, отхлебывая чай. – Можем прямо сейчас к нему сходить.
– А чего это он такой покладистый? – насторожился Руслан.
– Земля слухом полнится. Как услышал, что я от тебя, так поначалу закряхтел, а после сказал, что готов говорить. И сыны его сейчас дома. Так что не придется несколько раз одно повторять.
– А вот это очень даже хорошо, – кивнул Руслан.
– Только это, Шатун. Он просил, чтобы ты один был. И при разговоре даже меня не было. Так что осторожен будь, – угрюмо добавил казак.
– Думаешь, на глупость решиться может? – удивился Руслан.
– Да хрен его душу знает, что он там задумал, – от души высказался хорунжий, явно беспокоясь.
– Ну, кто предупрежден, тот вооружен, – хищно усмехнулся Руслан. – Поехали? – спросил он, заметив, что хорунжий допил чай.
– Поехали. Я уж велел твоего Серого седлать, – кивнул казак, поднимаясь. – Благодарствую за хлеб-соль.
– На здоровье, – кивнул Руслан.
Выйдя во двор, они вскочили в седла и короткой рысью поскакали куда-то на окраину города. К удивлению Руслана, контрабандист жил с семьей в купеческом квартале, в широком двухэтажном каменном доме, крытом черепицей. Похоже, дела у криминальной семейки шли неплохо. Подворье было обнесено высоким сплошным забором, а у крыльца гремели цепями пара лохматых кобелей.
Привязав коней у коновязи, они вошли во двор, и хорунжий, грохнув рукоятью нагайки в открытую створку ворот, громко окликнул:
– Хозяин, принимай гостей!
– Сюда ступайте, – послышалось в ответ, и из-за угла дома выглянул высокий, крепкий мужик лет тридцати.
– Это старшенький его. Варавва, – тихо сообщил казак. – Похоже, Пахом решил с тобой в саду говорить. Ну, оно и понятно.
– С чего бы? – не понял Руслан.
– Из старообрядцев он. Из тех еще, что от самого Петра бежали.
– Понятно, – кивнул Шатун, припомнив некоторые правила этих людей.
Они обошли дом и, оказавшись в саду, увидели роскошную резную беседку, в которой чинно восседали четыре мужика. С первого взгляда было понятно, что это родственники. Прислуживала им молодая девушка в темной одежде и таком же темном платке, оставлявшем открытым только лицо.
– Мир дому сему, – негромко произнес Руслан, входя в беседку.
– Знакомься, Пахом, – мрачно добавил хорунжий. – Штабс-капитан контрразведки, князь Ростовцев, Руслан Владимирович.
– Ишь ты, цельный князь, – ехидно усмехнулся седой словно лунь, но еще крепкий старик. – А не зазорно тебе, княже, к простому мужику на поклон ходить?
– Я к тебе для разговора пришел, а не поклоны бить, – равнодушно ответил Руслан, без приглашения усаживаясь за стол так, чтобы никто не мог зайти к нему со спины. – Ступай, хорунжий. Дальше я сам, – отпустил он казака.
– Смелый, – снова усмехнулся мужик. – Только ведь нас тут четверо супротив тебя одного. Сдюжишь ли?
– А ты попробуй, узнаешь, – все так же равнодушно отозвался Шатун.
– Да чего с ним говорить, бать. Давай я ему забор поправлю, да со двора выкину, – зловеще усмехаясь, поднялся со своего места кряжистый детина с клочковатой бородой.
Не спеша обойдя стол, он протянул руку, чтобы ухватить Руслана за плечо, и в следующую секунду с глухим воплем рухнул на пол, пытаясь ухватить хоть один глоток воздуха покалеченной глоткой. Руслан ударил стремительно. Без замаха. Костяшками пальцев в кадык. С таким расчетом, чтобы не убить, а только вывести его из игры. Суча ногами и сипя, мужик перекатывался с боку на бок, пытаясь унять боль.
– Мне продолжить, или все-таки поговорим? – повернулся Руслан к Пахому.
– Ловок, бес. Видать, правду про тебя баяли, что в одиночку банду брал, – мрачно разглядывая сына, проворчал контрабандист.
– То дела некасаемо. Я сюда по другому поводу пришел.
– Говори, – угрюмо кивнул Пахом.
– Точно знаю, что с той стороны в империю фальшивые деньги возят. Мне нужно точно знать, кто и как.
– А нам что с того?
– А вам с того наше полное равнодушие. Даже на тропе с грузом. Пока вы просто товар для себя таскаете, вы мне не интересны. Но ежели узнаю, что опасное везете, пощады не будет.
 
– А опасное, это что? – подобрался старик.
– Гашиш, опиум, оружие, фальшивые деньги. Вот тут шутить не стану. А все остальное, это дела жандармов и меня не касаются. Война идет, мужики. Злая война. И потому до всяких прокуроров с судьями и прочих адвокатов я доводить не стану. Враг для меня хорош только в одном виде. Мертвым.
– Ты никак напугать меня хочешь, – зло вскинулся Пахом.
– Да плевать мне на твой страх. Я два раза не повторяю, – зарычал Шатун в ответ. – О себе не думаешь, сыновей пощади. Откуда фальшивки идут? Сидеть! – последняя команда прозвучала для сыновей контрабандиста.
Одним стремительным движением выхватив револьвер, Руслан взял их на прицел, взведя курок большим пальцем.
– И вправду шатун, – растерянно проворчал Пахом, с опаской поглядывая на взведенное оружие. – Вроде только покоен был, а уж взъярился. Добре. Понял я тебя. Не там ищешь, – вздохнув, добавил он. – Ежели кто блины и тянет, то только через Эривань. Там места глухие и перевалы тяжелые. Не умея, так просто не пройдешь.
Руслан кивнул, вспомнив, что фальшивомонетчиков всегда называли блиноделами.
– А чего не через Грузию? Там вроде тоже не особо густо селятся, – спросил он.
– Тамошние перевалы абреки держат. А тут казаки в долины выходы перекрыли, – скривился Пахом. – Того и гляди, отловят. А в Армении всего три перевала, до которых еще добраться надо. А после Севана можно ущельями уйти так, что ни одна собака не приметит.
– Ты рыбаков местных всех знаешь? – помолчав, спросил Руслан.
– Всех, – спокойно кивнул Пахом, и Шатун понял, что назвав контрабандистов рыбаками, снова угадал.
– Пусти весть, что с блинами связываться себе горя искать. Поймаю, без всякого суда на ближайшем суку вздерну. Жить останется только тот, кто мне полезен будет. Остальные без надобности.
– Не круто ль берешь, княже? – удивленно хмыкнул Пахом. – Пуля, она ведь не разбирает, кто князь, а кто смерд.
– Мои пули меня уж не раз находили. А я вот он. Тут сижу, – зло улыбнулся Руслан. – А те, кто стрелял, давно уж червей кормят. В общем, я сказал, а ты слышал. А кто не поймет, его беда.
– Суров ты, княже. Не по годам суров, – помолчав, неожиданно высказался Пахом. – Однако вижу, что и жизнь тебя не щадила. Добре. Пошлю нужным людям весточку. Все как сказал, передам. Да только и ты не обмани. Сыны по старой караванной тропе ходят. Сразу скажу, мы с той стороны только шелк да парчу носим. Бывает еще цацки всякие да пряности.
– Попадутся на глаза, товар проверю, и коль не будет того, что я назвал, отпущу, – спокойно кивнул Руслан. – То не мои дела, – закончил он, поднимаясь и убирая револьвер в кобуру. – Значит, через Эривань, говоришь, – повернулся он, уже стоя на выходе из беседки.
– Больше негде, – кивнул Пахом, зябко поежившись под его взглядом.
– Добре. Благодарствую, Пахом, прости, не знаю, как по батюшке.
– Отца Саввой звали, – ответил старик, заметно растерявшись.
– Ну, будь здоров, Пахом Саввич, – закончил Руслан разговор и не оглядываясь направился к воротам.
– Ну, что там? – вскочил с завалинки хорунжий, увидев выходящего Руслана.
– Сговорились вроде, – вздохнул Руслан, принимая у него повод коня.
– Ты прости, Шатун, но Пахом мужик непростой, ссориться с ним мне не с руки, – покаянно протянул казак.
– Никак и ты с ним дела ведешь? – сообразил Руслан.
– Так иной раз с трофеев что продать через него проще, да и выгоднее бывает, – нехотя признался хорунжий.
– Добре, – усмехнулся Руслан. – То твои дела. Но учти, об этом никто сторонний знать больше не должен.
– Так окромя наших, никто и не знает, – быстро заверил его хорунжий.
– Ладно, поехали в штаб, – отмахнулся Шатун, вскакивая в седло.
Спустя полчаса он, уже привычно постучав в дверь, вошел в знакомый кабинет и, присев к столу, устало вздохнул: