Долг Лорда (СИ)

Тогда в глазах Дариха я должен оставаться всё тем же магом-императором. Правда, теперь уже с серьёзным потенциалом для перехода на божественный ранг, так как от моей руки погиб Кон и Искра. Пока информация дойдёт до столицы демонов пройдёт минимум месяц — это с учётом того, что Кон частенько использовал разные оригинальные методы доставки информации, включая секретные…
Уже стоя перед дверьми собственной лаборатории я замер, словно вкопанный. Секретная информация. Посвящённый во многие тайны Короля Демонов Кон — и я, перенявший львиную долю его памяти. Что-то ещё требовалось обработать и разложить по полочкам, но за одни лишь принципы создания магических быстродвижущихся повозок — средства, на котором Дарих прибыл на съезд, уже можно убить.
А Кон, будучи одним из первых сподвижников Короля Демонов знал не много, а очень много.
В коридоре заметно похолодало, а прокатившееся по коже покалывание заставило меня взять себя в руки. Я уже давным-давно научился контролировать магию в своём теле, но теперь, когда оно перестроилось от и до и, вдобавок, пострадало в бою, — внутреннее напряжение, испытываемое на тех скоростях, которых я достиг в стремлении быстро закончить бой было огромно, и любого мага-императора просто убило бы, — дал слабину. А потому скорость, с которой я вновь нёсся по коридорам собственного дома возрасла многократно — я не мог допустить даже крошечной вероятности того, что моя мана навредит дочери или кому-то из родных. Ведь если из-под контроля вырвется даже та четвёртая часть резерва, что мне удалось сохранить, выживут лишь те, кто уже достиг королевского ранга, и те, кого они сумеют защитить. Моя мана ещё давным-давно считалась крайне агрессивной, а к нынешнему моменту её разрушительная сила превзошла всякие пределы.
Мой лёд — это не только элемент, к которому я испытывал наибольшую тягу, но и способ сковать, направить магию туда, куда нужно мне. Ни огонь, ни земля, ни даже ветер с водой в своём исконном виде не могли похвастать подобным, из-за чего со временем пропали из моего арсенала. И если поначалу это замещение происходило подсознательно — я даже не обращал внимания на то, что остальные элементы планомерно исчезают из моей жизни, то вскоре нагрянуло понимание. Тогда я и избрал своим приоритетным элементом Лёд, решив не грести против течения и принять его умертвляющий холод.
Палач со своим стремлением отбросить всё самое дорогое в моих глазах отлично сочетался со льдом — стихией, во всех мирах ассоциирующейся с отсутствием эмоций и привязанностей, что позволяло надеяться на их превосходную синергию при формировании аспекта. И так как мой фундамент уже сейчас был наголову выше ожидаемого, то я решил не мелочиться, нацелившись на общий, а не стихийный аспект. И шансы всё-таки его достигнуть уже сейчас меня обнадёживали, а после воплощения в жизнь инструкций Марека приближались к пятидесятипроцентному значению.
И это, если обобщить все известные мне факты, очень и очень много. Лан, которого я заслуженно опасался, — да и сейчас побаиваюсь — дать ему отпор, появись он прямо сейчас под стенами Великого Дома, будет невозможно даже для меня, если не прибегать к неконтролируемому прорыву на божественный уровень, — обладал простым стихийным аспектом огня. Это должен быть низший уровень из всех возможных — опять же, на основании всего того, что знал я сам. Далее шли такие же простые, но общие аспекты. Кара, скорость, разрушение — примеров можно привести сотни и тысячи, но все они довольно прямолинейны и просты, а в сравнении с дарами иллити их вообще можно назвать топорными.
На ступень выше расположились аспекты, состоящие из двух взаимосвязанных слов. И, что логично, низший ранг на этой ступени занимали стихии. Всеобъемлющий холод, вечное пламя — комбинаций было более, чем достаточно, и уже они могли похвастать какой-то оригинальностью. Но стихийные парные аспекты даже близко не подходили к парным общим, которых я и планировал достигнуть.
И на данный момент моей целью была Неизбежная Кара.
 
Пока я мог лишь гадать, какие свойства раскроет этот аспект, но рассчитывал на то, что Палач послужит направляющей для моей эволюции, и эффективность Неизбежной Кары будет наголову выше использованных в качестве фундамента способностей.
Ведь мистическая, таинственная и непостижимая для большинства смертных сила была конструктором, из которого маг самостоятельно собирал то, что ему требовалось. Кто-то к возвышению не готовился и получал прямое улучшение своих способностей, как Лан, переживший катаклизм и ставший воплощением разрушительного огня; кто-то вовремя всё понимал и начинал менять себя и свою магию в надежде на получение конкретного результата; а кто-то, как ваш покорный слуга, хватался за шанс и набирал полные руки козырей, пытаясь собрать из них нечто подавляющее, но не выходящее за границы разумного. В этом мне сильно помог Марек, раскрывший кое-какие интересные детали о возвышении, — в его время вполне обыденном явлении, — и Доу, прямой потомок драконов, обладающий внушительным багажом самых разных знаний.
Если бы не их помощь, то я с огромным шансом провалился бы в вознесении и получил не желанный двойной общий аспект, а обычный общий, если вообще не стихийный. Без знаний, без изменённого тела, без подготовки, о которой я в принципе не мог ничего знать желание запрыгнуть на вершину было подобно попытке обычного человека с разбега перемахнуть через ущелье шириной в сотню метров. Пять, может быть семь метров ты, конечно, пролетишь, но потом гравитация возьмёт своё — и ты украсишь своим переломанным телом камни на дне этого самого ущелья. Аспект в таком случае можно обрести с тем же шансом, с которым внизу окажутся деревья, и ты об них не убьёшься, насадившись на сук, а смягчишь падение. Это не пятьдесят на пятьдесят и даже не девяносто на десять, а нечто на целый порядок меньшее.
Вот такие дела.
Я наконец-то добрался до цели, поднявшись на вершину башни и подставив лицо прохладному вечернему ветру. Небо, к моему удивлению, оказалось девственно чистым — были видны все звёзды до единой несмотря на то, что я ожидал увидеть лишь хмурые тучи, неизменно сопровождающие самые сильные мои заклинания. Лёд не появлялся из ниоткуда, и самым простым способом для снижения затрат маны был сбор влаги из окружающего пространства — в том числе и концентрированной, в виде туч.
— Когда, интересно, я в последний раз вот так смотрел на звёзды…? — Хмыкнув, я сел на холодный камень, а секундой позже и вовсе лёг, подложив под затылок руки. Демону трудно заболеть, а демону-магу моей силы — практически невозможно. — Эй, Всевышний. Знаешь… если ты всё-таки за мной наблюдаешь, то — знай. Этот отпуск… он чертовски хорош, что бы я ни говорил раньше.
А в ответ — тишина, лишь звезда по небу пролетела. Знак ли это, или одна из тех случайностей, что заставляют людей верить в несуществующие вещи? Не знаю — да и не хочу знать. Какая, в целом, разница, если до моей смерти всё равно ничего не изменится? А уж там если суждено будет отправиться на перерождение, а не на службу…
За моей спиной гулко приземлился Дигон, сумевший одним прыжком взлететь на вершину башни, а следом на крышу мягко опустилась Гесса. Так как я смотрел на них в магическом восприятии, то некая странность в облике жены от меня не укрылась — и я резко обернулся лишь затем, чтобы, ступив в крайнюю степень удивления, широко распахнуть глаза.
— Ты тут, часом, не самоубиться решил, раз аж за барьер выбрался…? — Дигон, видя полнейшее непонимание на моём лице, обернулся — и тихо выругался. Видно, он тоже не совсем ожидал увидеть за спиной демонессы пару аккуратных крыльев, подозрительно напоминающих таковые у меня. — Знаешь, а я тоже хочу себе крылья. Где раздают?
 
— А Кей тебе не говорила? — Гесса наклонила голову — и вместе с тем шевельнула крыльями, как бы продемонстрировав, что это не просто украшение. — Я хотела сказать раньше, но… это слишком важное открытие, чтобы рассказывать о нём всем подряд. Подходящий момент выдался только сейчас.