Командировка Дерена 2 (СИ)
— А его племянник? Ведь Имэ должен оберегать свою кровь прежде себя?
— Кому он должен? — сдержанно фыркнул Дерен. — Да никогда он не дорожил Эберхардом. Ты бы видел, регент, в каком состоянии мы забрали пацана от алайцев! Племянник для него — сродни маскировке. Вы думали, что Имэ вас не тронет, пока Эберхард «в заложниках» у Локьё? А он просто ждал удобного момента!
Линнервальд задумался, помолчал и спросил вдруг совсем иное:
— А всё-таки — почему твой капитан пощадил Эберхарда?
— Так капитан, кто угодно, только не трус, — улыбнулся Дерен. — И это тоже заразно, регент.
«Ага, генерал Мерис тебя так и зовёт — зараза», — подумал Линнервальд.
Дерен плохо читал у него с лица, но сейчас движение мысли было слишком явным и очевидным.
Да, Мерис так и звал его за глаза: «Эта зараза Дерен».
Пока капитан был болен, а Дерену приходилось командовать «Персефоной» напополам с капитаном Келли, разведчики частенько кидали ему по сети эту генеральскую фразу: «Зараза».
Дерен кивнул регенту на так и невысказанное и поднялся из-за стола.
— Мы ещё не договорили, — нахмурился Линнервальд. Он достал из карманчика на груди аметист, величиной с яичко воробья. — Держи. Это твой первый камень. У тебя ещё 26 дней отпуска — и ты больше не вернёшься в усадьбу. Наследницей теперь есть, кому заниматься. А на остаток срока я забираю тебя в свою родовую резиденцию «Иро». Там нет никаких Имэ, и тебе некому будет мешать. Начнёшь учиться работать с паутиной, а твоё родство с Домом будет оформлено официально.
Дерен взял в ладонь тёплый шарик, улыбнулся игре света: камень был очень красив.
— Спасибо, регент.
— Не думай, что, подтверждая твоё родство, я делаю тебе снисхождение, хоть ты бандит и… — Линнервальд вздохнул. — Империи нужны знания, а Содружеству — новая кровь. Тут всё честно.
— Благодарен, — по-уставному кивнул Дерен. — Но, к сожалению, я не смогу с тобой полететь, регент. Приказ у меня другой, вот.
Он вытянул из браслета голограмму сообщения, всё ещё горящую красным.
Глава 41
Рэм
Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн
Парней выпустили из заточения только к ужину, да и то после личного распоряжения Линнервальда.
Они сидели «под честное слово» в своей комнате, в усадьбе леди Антарайн. Хотя у Рэма и чесалось это слово нарушить и сломать запертую на вполне обычный замок дверь.
Анка, Тим, Мартин и Майле развлекались, как умели, а он весь день чатился с юристами и вникал в варианты договоров.
Не имея возможности лично присутствовать на комиссии торгпредства, откуда дэп-трансляции почему-то тоже не велись, Рэм поочерёдно доставал всех, побывавших там, через браслет.
Пилотов-северян, из-за которых он и прилетел на Аскону, надо было срочно куда-то пристраивать. С крейсера сообщили, что «112». То есть распорядок меняется на боевой. А значит, место Рэма за пультом шлюпки.
Это в мире аристократов он — ушастый ташип, а на крейсере — пилот основного состава. Тот, кто в первых рядах принимает бой. И там с него не спросят за политес, только за скорость принятия решений.
Когда подошло время лететь подписывать бумаги, Рэм написал Хантеру. Посоветоваться, что хуже: нарушить слово или сорвать сделку с торгпредством?
Но тут в сети объявился Дерен, и ломать ничего не пришлось.
Парни радостно вывалились на террасу, где уже кучковалась пришибленная рыжая молодёжь.
Юные гости усадьбы не понимали, что происходит, но виновников вычислили на раз. Теперь они опасливо посматривали из-за столиков на то, как засидевшиеся «бандиты» носятся по террасе и двигают столы в ожидании ужина.
Рэм хотел было сразу лететь в торгпредство, но написал Ченич. Предупредил, что решения ещё нет, а его ещё будут визировать в Администрате. И в представительство Торгового Альянса нужно успеть к семи, чтобы лично подписать договор о найме пилотов-северян на торговые линии Содружества.
Ченич был уверен, что решение положительное. Его юристов вполне доброжелательно выслушал сам глава альянса и внёс пару поправок, но в целом одобрил.
— Выдохни, — хлопнул Рэма по плечу Мартин. — Сейчас по коктейльчику и мяско. И как раз к семи прилетишь.
— А за тобой я сам потом прилечу! — заметил контрабандиста Ченич, чья голограмма всё ещё висела над запястьем Рэма.
— Боюсь-боюсь! — Мартин поднял ладонь одной руки, а другой покрепче прижал к себе Майле.
На его лице было написано, что жизнь налаживается.
Юридическая группа «Ченич и сыновья» обладала достаточным влиянием, чтобы заставить утереться его бывших хозяев.
«Шеф» написал Мартину, что парень «молча уходит на другую работу». Значит, с ним уже провели разъяснительную беседу с пачками компромата.
Мартина не то, что бы «выкупали» — личных долгов у него на данный момент не было. Но парень знал слишком много, чтобы бескровно сменить хозяина.
Ченич сказал, что бывшего контрабандиста отправят пока на Кьясну, в новый прихрамовый офис. В глуши, да при эйнитской общине его точно ни одна собака не тронет. А там уже, когда всё уляжется…
Мартин не возражал. Он поставил только одно условие: что полетит вместе с Майле. На что Ченич только кивнул — с девушкой так с девушкой. И потому Мартин сидел сейчас с глупой улыбкой и то подносил ко рту пустую вилку, то сыпал в чай соль.
На лице его было написано: «Ну, ничего же не предвещало? Ещё вчера не было ни честной работы, ни девушки. Ну, ведь не бывает же так, да?»
Рэм его понимал: у самого хватало этих скачков в личной истории. От богатого наследника торгового дома — к нищему беглецу и снова к богатому, только уже плантатору. Бред, а что делать?
Он с разглядывал новых приятелей, с удивлением отмечая, что, в общем-то, понимает теперь, о чём они думают.
Дерен учил его читать по лицу. Но на крейсере, где все были старше и опытнее, у Рэма это не очень-то получалось. То есть сначала-то он влёт научился «считывать» угрозу себе любимому, а вот дальше — застрял.
И вдруг, вглядываясь в лица сверстников, пилот осознал, что довольно хорошо понимает их затаённые мысли.
Вот Мартин, например, был счастлив, но ему дико хотелось секса. Майле так ошеломили свалившиеся на неё чувства, что она пребывала в шоке от происходящего. Анка ломал голову, что скажет брату, а Тим…
Принесли мясо, салат из водорослей с ореховым соусом, и Рэм отвлёкся. Он очень любил этот салат, а на крейсере водоросли почему-то не закупали.
— Ты глянь, что делается? — пихнул его Анка.
Рэм поднял голову: слуги тащили на гравитележках огромные баулы с вещами.
— А чё такое? — очнулся Тим.
Он был самый озабоченный из всех. Всё думал, пытался переписываться, а потом сбрасывал подключение.
Из-за его хмурой сосредоточенности Рэм решил, что общается Тим не с семьёй, а тоже с какими-нибудь «юристами» или с Администратом.
— Ща узнаю! — вскинулся Мартин. — Глядите класс!
Он поправил волосы и быстро пошёл к двери, где слуга застрял вместе с гравитележкой. Помог вытащить, проводил до катера…
— Шпион, — хмыкнул Рэм, когда Мартин вернулся. — Ну и куда они собрались?
— Леди Сайко переезжает в «Тождень»! — выдохнул бывший контрабандист. — Это поместье бывшего эрцога дома Оникса! Ну, того, что давно помер! Оно было законсервировано Хэд знает, сколько лет!
— И? — не понял Тим. — Как это — переезжает? Почему? А как же её гости? — Он почти ничего не ел, только гонял по тарелке кусочки гарнира.
Мартин хмыкнул, открыл «чёрный» дэп и через пару минут обрадовал парней новостями, что леди Сайко только что вернулась на Аскону из паломничества на Грану. А привёз её новый регент Дома Оникса, Александр Пресоха!
— К нему недавно летала леди Антарайн, просила его принять регентство, — растерянно промямлил Анка, тоже откладывая вилку. — Но все говорили, что старик давно из ума выжил и не согласится. Но если он согласился, а прошение зафиксировано в Совете, то леди Антарайн больше не регент! Вот это да!