Командировка Дерена 2 (СИ)
Брат эрцога схватился за коммуникатор и начал строчить кому-то письмо.
Тим задумчиво почесал скулу. Пробормотал невпопад:
— Ну, может, оно и к лучшему…
— Видимо, Дерен уговорил старика, — хмыкнул Рэм, отрываясь от водорослей. — Да вы жрите, пока дают! Вдруг всем скажут переезжать в другую усадьбу? А там необустроенно, и останетесь без ужина.
У него был большой опыт внезапных передислокаций.
Тим кивнул и стал резать мясо.
Анка отмахнулся, продолжая строчить в дэп. Видимо, старший брат в кои-то веки заинтересовался сообщениями младшего.
— За мной Ченич прилетит, — сказал Мартин. — Я точно переезжать не буду. Мне обещали охрану, чтобы вещи забрать. Мало ли, что шеф меня «отпустил», может, дома засада?
— А ты с семьёй живёшь? — поинтересовался Рэм, уже почти зная ответ.
— Да откуда? На съёмной. Будь у меня семья…
Рэм вздохнул. Он понял, почему сразу проникся сочувствием к Мартину. Сирота сироту шкурой чует.
— У меня тоже родителей нет, — сказал он. — Только Дерен и Ули. Это приятель, ещё по Мах-ми. Мы оба родом из имперского Ярбурга.
— Ули? — удивился Мартин. — Редкое имя.
— У него и фамилия тоже редкая. Ули Белегути, — пояснил Рэм.
— Тогда я, похоже, слышал про твоего пацанчика, — сказал Мартин. — Он в детской колонии сидел, на острове Ворчер, да?
— Ну, — кивнул Рэм.
— А знаешь, за что?
— Я понял так, что из-за делишек папаши.
— Не-е, — мотнул головой Мартин. — может, и так, но не только. Он ещё юриста хотел отравить, прикинь? Но не сумел по малолетству. Однако прикол не в этом, а в том, что Ули потом выпустили, дело пересмотрели, а юриста того — посадили. Вот так всё перевернулось прямо с ног на голову. Фамилию юриста не помню, но…
— Маквел, — выдохнул Рэм. — Грем Маквел.
Он поморщился, аж кожа на лбу заболела. Ули ничего не говорил ему про юриста. Вот же ташип! Зато сам скоро выучится на юриста, Ченич говорит, что Ули — парень способный, только осторожничает без меры.
Рэм вздохнул и написал Ули, который бегал сейчас с поручениями Ченича, что скоро улетает, но обязательно зайдёт попрощаться.
Ведь думал же, что проведут пару вечеров вместе, что времени ещё навалом, а вот так вышло. Приказ по крейсеру — и срочно надо лететь.
Зато завёл новых друзей. И можно будет познакомить потом Ули и Мартина. Вывести приятеля на чистую воду. Надо же, встретил на Асконе юриста и хотел отомстить…
— А ты бывал на Кьясне? — спросил Мартина Анка, закрывая коммуникатор.
Он просто лучился от удовольствия. Брат похвалил, наконец. Новость того стоила.
— Не-а, — откликнулся тот. — Но там всяко лучше, чем здесь.
— Я бывал, — сказал Рэм. — Жив буду — искупаемся вместе. Там скучновато, но девушки — самые красивые. Факт.
— Девушка у меня с собой, — рассмеялся Мартин и притиснул Майле.
Блондинка вжалась в приятеля, и Рэм заметил в уголках её глаз слёзы. Наверное, она любила Аскону, да и с Сайко они сдружились.
Но с Мартином Майле не спорила. Она обрела в нём защитника, и это казалось ей сейчас важнее всего остального.
Рэм её понимал. Мартин оказался смелым парнем. Очень. Ведь он рисковал гораздо больше остальных, да ещё и девчонку оберегал.
Пилот встал. С сожалением оглядел недоеденные вкусности. На «Персефоне» кормили хорошо, но всё же не так разнообразно.
— Ты в торгпредство? — спросил Анка Рэма. — Вернёшься потом?
— Вряд ли, — дёрнул плечом Рэм. — Хантер написал, что прямо там меня и подхватит. Всё, наотдыхался я, парни. Покой нам только снится, да и то, наверное, врут.
— Надо прощаться тогда, — сказал Мартин. — Дэпами мы обменялись, не потеряемся. Анка, наверное, переедет, а ты? — спросил он Тима. — Переезжать будешь к наследнице?
Тот захлопал глазами.
— Вообще-то, я только что документы послал в институт Гремеля.
— Да ну? — удивился Мартин. — Там дорого и без экзаменов не берут.
— Я буду готовиться летом. Хватит уже болтаться. Сниму в городе комнату…
— Я тоже буду готовиться, — поддержал его Анка. — Может, переедешь всё-таки? Будем готовиться вместе. Да и Сайко тоже готовиться собиралась.
Тим неуверенно пожал плечами, потом кивнул.
— А следующим летом давайте встретимся где-нибудь? — робко сказала Майле.
— Тут без вариантов — только на Кьясне, — откликнулся Рэм и посмотрел вверх.
Время вышло.
— Ты ж сказал — там скучно, на Кьясне?
— Это без меня там скучно, — рассмеялся Рэм. — Там за храмом — заросли скании. И в дэле кое-чего покажу интересного. Вам понравится!
Он обнял Мартина, Тима, Анку, потом смутившуюся Майле.
На площадку перед усадьбой уже опускался катер, и Рэм сначала решил, что это Хантер за ним прилетел.
Но потом разглядел, что катер хоть и военный, но с эмблемой Торгового альянса.
И точно — из катера выбрался глава Торгового альянса, Рюк Хилинг, высокий, рыжий и бравый, и, чуть прихрамывая, заспешил к дому.
А на крыльцо усадьбы вдруг выпорхнула леди Антарайн.
Лицо у неё было, как у Майле, такое же потрясённое, а рыжий капитан был чем-то похож на Мартина — сияющий и немного придурковатый.
Рэм фыркнул, оглянулся на свист разрезаемого воздуха и побежал к снижающемуся катеру Хантера.
Глава 42
Сайко
Воздушная резиденция «Патти»
Сайко проснулась от шороха: незнакомая служанка слишком шумно открыла упаковку с платьем.
Платье шурша полезло из тесного пакета, расправляя кружева и воланы, словно живое. Оно было такое яркое, такое длинное…
«Какая тоска, — подумала наследница. — Опять платья…»
Ей снился вожак-айю: пушистый и тёплый. А потом пришёл Дерен и сказал, что пора лететь. А она так и не спросила его, куда. Только марево отдалённой тревоги багровым отблеском окрасило сон.
Служанка вопросительно вытаращила глаза, и Сайко поднялась с постели. Она так и спала — в кожаных штанах и расшитой грантским бисером рубашке. Только меховые сапожки стояли рядом с кроватью. Она подняла их и прижала к груди.
Эту одежду она будет хранить, пока снова не отправится в снежные горы. Она обязательно вернётся на Грану! У наследницы тоже должны быть командировки!
А ещё она позаботится, чтобы бедных больных жителей резервации расселили на более гостеприимной земле. Она сумеет, там есть изгои и из её Дома.
Горы — место для айю и страшных вайшугов. Их Сайко тоже сумеет приручить — ведь Извар же смог! У вайшугов, наверное, рождаются маленькие вайшугятки. И можно будет подкармливать их, пока не вырастут. И тискать.
Улыбаясь во весь рот, Сайко отправилась умываться. Она хотела принять душ, но не выдержала и забралась в капсульную ванну. Пар обволок её тело со всех сторон, защекотал. Но наследница не собиралась разлёживаться.
Она решительно выбралась из пенно-паровой нежности, высушила волосы и позволила служанке помочь с надеванием платья. Одного из самых противных и протокольных — в цветах Дома Оникса.
Уже по платью было понятно, что планируется торжественное возвращение «наследницы». И когда служанка, всё так же странно таращась, сообщила, что регент ждёт в малом зале возле оранжереи, Сайко безропотно пошла за этой пучеглазой особой, привычно цокая каблуками.
Их звук успокаивал. Жизнь снова стала прежней. Вернулась на круги своя: без крови, криков и угроз. Наверное, это было хорошо, вот только на сердце стало больно и тускло, словно что-то ушло из жизни. Очень ценное и неуловимо-прекрасное.
Двери в малый зал открылись беззвучно. Они были здесь шлюзовые, как на крейсере, но какой-то иной системы — расходились красиво и бесшумно, будто распускающийся цветок.
Прямо напротив двери, в глубине зала переливалась всеми цветами радуги клепсидра — огромные водяные часы. Вода взлетала и падала вниз в вихрях магнитного поля, и светящиеся капли складывались в цифры.