Королева Теней. Пенталогия (СИ)

Толкнул тяжелую дверь под кованой вывеской с синим щитом и колбой, снова поморщился от навязчивого звяка дверного колокольчика и шагнул в мастерскую.
Поморщился в третий раз — от резко-терпкого запаха алхимических зелий.
Мастер-артефактор, сухой жилистый старик в синем камзоле, с дворянской цепью и крупным сапфиром в орденском перстне, понимающе усмехнулся.
— Доброго дня, коллега. Чем могу помочь?
— Мне нужно чучело, — кратко объяснил Грегор и кивнул на умертвие.
«Пушок» вел себя на удивление прилично: не отходил ни на шаг, бдительно посматривал на стоящее в углу мастерской чучело медведя, выполненное с изумительным мастерством, и время от времени глухо похрипывал. Кажется, это должно было означать предупреждающий рык. Интересно, если анимировать этого медведя и стравить их, кто победит? Грегор с некоторым сожалением отогнал недостойные взрослого человека и преподавателя мысли. Хотя было бы это его собственное умертвие…
— В основе — это существо. Подвижность следует сохранить.
«Пушок» зевнул, открыв очень клыкастую пасть, сел на пол и попытался почесать задней лапой за ухом, кость глухо постучала о кость, подтверждая, что умертвие изобретательно в старании казаться настоящей собакой.
Подумав, Грегор добавил:
— Пусть оно будет пушистым.
«Должна же эта дурацкая кличка хоть как-то соответствовать реальности!»
Мастер, надо отдать ему должное, не удивился. Или хотя бы сделал вид. Окинул умертвие быстрым цепким взглядом, кивнул самому себе, потер переносицу и снова взглянул на Грегора.
— Могу предложить шкуру белого вольфгардского волка. Большая редкость, но у меня в запасах найдется две-три штуки — одной на него явно не хватит. Обработана особым образом: не горит и не гниет от воды, защищена от моли и кожеедов. А для наполнителя… — Он задумался, потом продолжил: — Пожалуй, подойдет только алхимическое волокно. Да, определенно! Оно упругое, и ваш… зверь сможет двигаться совершенно свободно. К тому же с ним чучело будет весить не больше обычной собаки подобного размера, а также не деформируется со временем… — И, дождавшись кивка Грегора (волк так волк, какая разница?), буднично закончил: — Семьдесят золотых. Оплата вперед.
«Ничего удивительного, — невольно подумал Грегор, доставая кошель, — что некоторые семьи разоряются. При таких-то ценах! А если бы он был крупнее раза в два?»
Он вспомнил, что жалованье преподавателя составляет пятнадцать золотых в месяц, и ведь кто-то умудряется жить на эти деньги! Хорошо, что главе рода Бастельеро можно работать в Академии исключительно ради удовольствия, а не для вульгарного заработка.
Артефактор невозмутимо поклонился, небрежно смахнул семь золотых десяток в ящик стола и еще раз оценивающе взглянул на «Пушка».
— Неделя, коллега. Я немедленно закрываю лавку, вызываю всех ассистентов и… Да, определенно, ваш заказ будет готов через неделю.
  
Глава 8. Магистры, адепты и канарейка
 
Выйдя из аудитории, Айлин облегченно вздохнула и вдруг почувствовала, что ноги у нее подкашиваются. Ф-ф-ф-фух! Трудно даже сказать, кого она боялась больше, милорда мэтра Бастельеро или милорда магистра Волански? Хотя мэтр Бастельеро все-таки уже свой… Ну, то есть некромант! А магистр Волански — брр-р-р! Этот его глаз!
Громкий долгий удар колокола разнесся по коридору, и Айлин встрепенулась. У нее же следующее занятие! Она попыталась вспомнить расписание, отругав себя за то, что забыла его в комнате… Кажется, там что-то было про историю. Точно — история Ордена! Как интересно, наверное! Деяния могущественных магов и магесс, чародейские войны, великие заклятия… Но куда же идти? И… с кем она будет заниматься? Милорд, то есть мэтр Бастельеро, вел занятия у совсем взрослых юношей, Айлин там чувствовала себя… ну, если не лишней, то маленькой и глупой уж точно.
— Ревенгар, у тебя следующая лекция на первом этаже! — окликнул, пробегая, Эддерли. — Аудитория номер двенадцать.
Айлин благодарно сделала реверанс, едва не запутавшись в непривычно узком подоле мантии, но адепт Эддерли уже скрылся за углом. Какой он все-таки милый! Запомнил ее расписание!
 
Отыскав нужную лестницу, она спустилась на три этажа вниз и сразу поняла, что здесь точно заблудится! Коридор уходил вдаль не в двух направлениях, как наверху, а сразу в четырех! И на дверях аудиторий не было никаких номеров, только странные пометки, в которых Айлин с ужасом опознала старинные руны. Но… она их не изучала!
Она растерянно огляделась по сторонам и тут — о чудо! — заметила нескольких мальчиков и девочку в таких же мантиях, как у нее, но с чисто фиолетовой отделкой. Юные адепты стояли у дверей аудитории и негромко разговаривали, иногда поглядывая на Айлин. Ну да, наверное, это тот самый первый курс, с которым ей и предстоит учиться. Слава Претемнейшей, она не будет единственной девочкой. Ой, а вот и еще одна подошла…
Теперь присоединиться к компании, где есть еще две девицы, этикет точно разрешал! Глубоко вздохнув, Айлин набралась смелости и пошла туда, стараясь не думать о том, что с Иоландой, например, подружиться не удалось. Но, возможно, это сама Айлин все-таки сделала что-то неправильно? Матушка часто говорила, что она совершенно не обаятельна и не умеет себя держать в обществе. А тетушки, кроме тети Элоизы, взирали так сочувственно!
Подойдя, она присела в старательном, безупречно выверенном реверансе, придерживая кончиками пальцев мантию, и только было открыла рот, чтобы поздороваться…
— Смотрите-ка, — резким голосом произнесла высокая черноволосая девочка, неприязненно глядя на Айлин. — Неужели леди выспалась и решила нас навестить?
«А матушка сказала бы „почтить своим присутствием“», — мелькнуло в голове Айлин, но она тут же опомнилась.
— Что, простите? — переспросила она, выпрямившись.
— Пропускать занятия, говорю, нехорошо, — как-то гадко усмехнулась девочка, растянув уголки широкого, как у лягушки, рта. — Или вам, ледям, законы не писаны?
— Не ледям, а леди, — растерянно поправила Айлин и тут же поняла, что на самом деле ошиблась не незнакомая девчонка, а она сама.
Наверное, стоило промолчать. Правильно матушка говорит, что воспитанная девица никогда никого не поправляет. Потому что в глазах девчонки зажегся совсем уж злой огонек, а ее спутники, трое мальчиков и ничем не примечательная, серая как мышка девочка, посмотрели на Айлин осуждающе.
— Лее-еди… — протянула девчонка и фыркнула. — Ну и где же леди была, пока нас учили, какой вилкой мясо тыкать, а какой — рыбу?
— У вас было занятие по этикету? — так же растерянно уточнила Айлин. — Но я не пропускала! Я была у мэтра… у милорда мэтра Бастельеро! Тоже на занятиях. А вы… разве не знаете, какой вилкой пользоваться?
Черноволосая, кажется, онемела от удивления, остальные смотрели еще более неприязненно. Но что она такого сказала? Неужели можно в этом возрасте не знать, как пользоваться приборами? И искажать слова, словно… словно… да у них в особняке даже прислуга себе такого не позволяла! Кто не умел правильно говорить, предпочитал помалкивать, чтобы не получить выговор от экономки или дворецкого.
Колокол ударил снова, избавляя ее от необходимости как-то выпутываться из этой странной и неприятной ситуации, дверь, рядом с которой они стояли, раскрылась, и черноволосая вошла первой, задрав нос и окатив Айлин презрительным взглядом. Вслед за ней вошли остальные пятеро, причем даже мальчики не пропустили Айлин вперед!
Она осталась стоять у входа, пораженная таким неслыханным нарушением этикета, а сзади подошло еще несколько мальчишек, прошмыгнувших мимо и любопытно ее оглядевших. Еще трое остановились рядом, то ли ожидая, пока она войдет, то ли недоумевая, почему этого не делает. У Айлин на миг отлегло от сердца: все-таки это не она такая невоспитанная, а просто кто-то действительно не знает, как себя вести, как ни трудно в это поверить. В двенадцать лет!
Она уже собралась все-таки войти, одарив тех, кто ее пропускал, улыбкой, как учила матушка, но тут ее за плечо тронули, а сзади послышался уже знакомый каждой бархатной ноткой голос: