Королева Теней. Пенталогия (СИ)
— Милая леди… то есть адептка Ревенгар, конечно. Рад видеть вас на моих занятиях. Вы пропустили первые три месяца, но ничего страшного, догоните по учебнику. Вам ведь уже выдали книги?
— Д-да… — пролепетала Айлин и все-таки ухитрилась присесть в реверансе, одновременно развернувшись к магистру Роверстану и отступив на полшага от двери. — Благодарю за заботу, ми-милорд!
— Всегда рад помочь, — благосклонно кивнул Роверстан, глядя на нее весело блестящими глазами. — А сейчас, может быть, все-таки пройдем в аудиторию?
Он приглашающе повел рукой, показывая, что пропускает Айлин вперед, и слегка поклонился. Как взрослой даме!
Едва не задохнувшись от смущения, Айлин юркнула в проклятую дверь и опомнилась, только очутившись за последним с краю столом. Сидящая рядом «мышка» глянула на нее и напоказ отодвинулась, даже учебники убрала подальше, задрав острый носик и поджав тонкие губки. «Ну и пусть! Не очень-то и хотелось, — уныло подумала Айлин, понимая, что и эта попытка завести подруг с треском провалилась. — А зато тетушка Элоиза говорит, что лучше ни с кем не дружить, чем со всякими глупыми… курицами — вот!»
Она открыла толстую тетрадь, одну из дюжины, выданных ей вместе с книгами, взяла красивое магическое перо, подарок матушки, сделанный ею в тщетной надежде, что Айлин станет писать хоть немного красивее. И приготовилась записывать.
Магистр Роверстан прошел по проходу между столами, легко вскочил на высокий подиум и встал за кафедру. Айлин ожидала увидеть какие-нибудь записи, как у наставников, учивших их с Артуром дома, но магистр ими пренебрег. Он обвел аудиторию с притихшими адептами взглядом и заговорил…
Перед Айлин, как живые, вставали образы Великих магистров древности, Архимагов, создавших Орден таким, каким он пребывает и по сей день. Мудрые, могущественные, добродетельные и дальновидные, они вели Орден к процветанию, создав его устав и определив традиции, превратившие магов в силу, с которой должны считаться даже короли.
— Сто двадцать лет назад, при Великом магистре Дариусе Аранвене, — рассказывал Роверстан, и адепты едва дышали, завороженные его голосом, — Орден едва не претерпел первый раскол. Аранвен первым предложил принимать в Академию адептов не только дворянского происхождения, но и простолюдинов, если их искра достаточно сильна для обучения. Это была великодушная и, безусловно, гениальная мысль, но в то время она показалась слишком смелой. Совет Ордена пять лет обсуждал предложение Великого магистра Аранвена, но на последнем голосовании мнения глав магических гильдий разделились. Трое из них, магистр Корсон, магистр Кастельмаро и магистр Эддерли поддержали проект Аранвена. Но против них выступили четверо остальных, и поскольку сам Архимаг не мог принимать участия в голосовании за собственную идею, его предложение провалилось. Увы, это затормозило развитие Ордена и…
— Простите! — услышала Айлин чей-то писк и только тогда с ужасом поняла, что это она сама подняла руку. — М-м-милорд магистр?
— Да, адептка?
Роверстан нисколько не рассердился, что его прервали, он с благосклонной улыбкой посмотрел на Айлин, к которой обернулись все, сидящие впереди.
— Вы сказали, что трое проголосовали за предложение и четверо — против, — пояснила Айлин, сплетя пальцы на коленях под столом и стиснув их почти до боли. — Но это семеро, а в Ордене восемь гильдий. Кто-то не стал голосовать?
— Вовсе нет, — раздался за спиной Айлин, приближаясь от двери, еще один голос, тоже знакомый и бесконечно язвительный. — Просто магистр Роверстан еще не рассказал вам, что в те времена, о которых он повествует с таким красноречием, маги разума не были частью Ордена. Они тогда поклонялись Барготу, видите ли.
— Барготу? — выдохнула девочка-мышь, сидящая рядом, и на глазах побледнела.
Во взглядах адептов-мальчишек и черноволосой девчонки, уставившихся теперь мимо Айлин на вошедшего в комнату мэтра Бастельеро, читались восхищение, ужас, любопытство…
— Мой дорогой коллега совершенно прав, — безмятежно отозвался из-за кафедры магистр Роверстан.
Глянувшей на него Айлин показалось, что улыбка разумника слегка, самую малость, поблекла, но голос остался таким же спокойным и глубоким, а взгляд — безмятежным. Он улыбнулся вошедшему некроманту и поприветствовал его кивком.
Мэтр Бастельеро вернул четкий поклон, который наставник по этикету называл «малый поклон равному», и встал у стены, скрестив руки на груди. Темно-фиолетовый камень в его перстне мага показался черным, гораздо темнее глаз мэтра, сверкающих из-под нахмуренных бровей чистой небесной синевой. А магистр Роверстан — Айлин покосилась на него украдкой — носит перстень и серьгу со светлыми камнями, хотя глаза у него чернее ночи. Ну перстень — понятно! У магистра и мантия белоснежная, согласно цвету факультета. Но серьга с камнем? Хотя ему идет, черноволосым и смуглым белое к лицу… О, Претемная, о каких глупостях она думает!
Айлин поспешно уткнулась в записи, где красовалось всего несколько строчек — позор какой! А ведь на грифельной доске, висящей на стене за спиной магистра, во время его рассказа появилась дюжина строк с именами и датами, написанными мелом. Сами собой! Настоящее волшебство, и какое полезное. Вот бы научиться так!
— В то время Белый факультет еще не был создан, — продолжил Роверстан, вновь легко овладев вниманием адептов, — и это, конечно, являлось большим упущением Ордена. Безусловно, мои собратья поддержали бы Великого Магистра Аранвена, ведь только благодаря его выдающемуся уму и великодушию многие из вас смогли поступить в Академию. Поблагодарим мэтра Бастельеро за ценное уточнение!
— Всегда к вашим услугам, — процедил некромант.
Айлин разрывалась от желания обернуться к нему и увидеть, с каким же лицом можно говорить так, что вежливая фраза лязгает, будто клинок, столкнувшийся с другим лезвием.
— Могу я вам чем-то помочь, коллега? — жизнерадостно поинтересовался Роверстан.
— Магистр Эддерли сказал, что в этой аудитории лежат преподавательские планы Фиолетового факультета.
Айлин все-таки обернулась и увидела, как лорд Бастельеро окинул шкафы у стены мрачным взором. Будь она понадобившейся бумагой, под таким взглядом сама выскочила бы наружу, лишь бы не утруждать мэтра поисками.
— Да-да, конечно, — еще жизнерадостнее и любезнее отозвался магистр Роверстан. — Пятый шкаф, третья полка сверху. И если вам понадобятся какие-то разъяснения, дорогой мэтр, не стесняйтесь обращаться, я с радостью помогу! Вам, должно быть, непросто приспособиться к мирной жизни и особенностям преподавания после всех этих лет… вдали от Академии и цивилизованных мест. Да и живые адепты — это все-таки… не тот рабочий материал, к которому вы привыкли.
— Не премину воспользоваться, — снова лязгнул мэтр Бастельеро, ухитрившись влить в эти три слова столько яда, что у Айлин закололо в висках, словно на кладбище.
Роверстан кивнул ему с той же благосклонной улыбкой, которой одаривал адептов, и, пока мэтр шел к указанному шкафу, изумительный голос полился снова, рассказывая, как после еще двенадцати лет обсуждений уже при следующем Великом магистре, которым стал преемник Аранвена, стихийник Корсон, в Академию все-таки стали допускать адептов недворянского происхождения…
Дверь в коридор хлопнула за спиной Айлин, и она будто очнулась, принявшись спешно покрывать тетрадный лист ужасными каракулями — даже магическое перо ничуть не помогло. Ну и ладно, все равно ни с кем делиться записями она не собирается.
* * *Прошла всего неделя в новой роли, а Грегор горячо, почти исступленно сожалел, что не может вызвать Дункана Роверстана на дуэль. Магическую или простую — все равно! Увы, и этикет Академии, и устав Ордена любые поединки между преподавателями строго запрещали. И если этикет лорд Бастельеро еще мог послать к Барготу, то пренебречь уставом бывший мэтр-командор Бастельеро никак не мог себе позволить. Вот и оставалось лишь мечтать, с каким удовольствием он бы добрался до клятого наглеца, как нарочно излучавшего при виде Грегора дружелюбие и почти радость. Хотя почему — как? Разумеется, он делал это нарочно!