Королева Теней. Пенталогия (СИ)
— Это существо на вас напало? — обреченно уточнил Грегор.
Волански замахал руками.
— Что вы, ни в коем случае! Дело вовсе не в нем! Но не могли бы вы объяснить, что мы видим здесь?
И шагнул в сторону, давая увидеть до этого скрывавшееся за его спиной существо.
«А действительно — что?» — искренне озадачился Грегор, присматриваясь. Пожалуй, подобного ему встречать еще не приходилось! Более всего оно походило на упитанную мышь-полевку, только ростом с человека, стоящую на задних лапах и сплошь покрытую густой светлой шерстью. Мохнатым был даже нос, длинный и увенчанный черной круглой мочкой. Разве что глаза существа выглядели человеческими — голубыми и заплаканными.
Интересно, какое заклинание могло дать подобный эффект? Грегор внимательнее взглянул на «полевку», на мэтра Волански, на чем-то страшно довольного «Пушка» — и усмехнулся.
— Судя по всему, — сообщил он, слегка повернувшись к адептам, — мы видим результат непростительного легкомыслия. Если не ошибаюсь, кое-кто попытался наложить иллюзию на умертвие — обратите внимание и запомните эту грубейшую ошибку! — не учитывая, что совмещение чар требует точнейших расчетов. В результате чары отразились на их же создателя. Возмутительная небрежность!
— Не-е-е-е! — прорыдала «полевка», метнув ненавидящий взгляд на «Пушка», а потом — на последнюю парту, где замерла Ревенгар. — Я… Я все правильно сделала! Я все пра… все посчитала по формуле, как в учебнике, я…
— По формуле?! — прервал Грегор. Претемная, ну какая же глупость! Чему только учат этих иллюзорников? — А нестандартность объекта вы учли?
Вместо ответа «полевка» всхлипнула.
Грегор кивнул.
— Не учли. Почему-то я не удивлен. Адепты, записываем задание для самостоятельной работы. К следующему занятию выясните, в чем нестандартность данного объекта. Самостоятельно, господа адепты! Расспрашивать об этом Ревенгар я запрещаю! И рассчитайте взаимодействие с ним. По одной формуле каждый, учитывая особенности умертвия. А теперь кто скажет, что можно сделать прямо сейчас?
— Упокоить? — азартно предложил сын магистра некромантии.
— Кого именно? — уточнил Грегор, старательно глядя только на мило улыбающегося адепта Эддерли и делая вид, что не слышит сдавленного всхлипа с последней парты.
— Ну не уникальное же умертвие, мэтр Бастельеро! — весело возмутился юный нахал. — Тем более что формулу я еще не рассчитал!
Помолчал, внимательно глядя на «полевку», кажется, забывшую, как дышать, затем — на Волански, вдумчиво рассматривающего кафедру, и зловеще добавил:
— А вот в иллюзиях я не разбираюсь. Это вообще снимается?
«Полевка» придушенно пискнула, закатила глаза и рванула ворот мантии. Обычной, как оказалось, серой мантии с желтой отделкой. Шерсть растворилась в воздухе.
Грегор одобрительно улыбнулся.
— Запоминаем, господа адепты. Иллюзия развеивается, если маг теряет концентрацию. Это относится к иллюзорникам и разумникам, остальные работают с материальными силами и объектами. В данном случае наваждение слетело от страха. Адепт Эддерли, высший балл за находчивость. А вам… — Он холодно взглянул на иллюзорницу. — За невнимательность и небрежность — три часа работ в Архиве.
— Но… — заикнулась та, хлопая удивительно глупыми глазами, и взвыла: — Магистр Волански!
Грегор поднял бровь.
— Четыре часа. Вы согласны, коллега?
— А?.. — Взгляд иллюзорника метнулся от кафедры к доске и обратно. — Архивы — это правильно… Ступайте, дитя мое.
Дождавшись, пока девица, всхлипывая, выскочит в коридор, он шепнул Грегору:
— Было весело. — И, неожиданно посерьезнев, добавил: — Но вы уж доработайте это животное, коллега. Чтобы адепты не шарахались.
И направился к выходу.
«Не хочется признавать, — мрачно подумал Грегор. — Но, кажется, старый шарлатан прав. Бывают же и у него разумные мысли!»
Он обвел аудиторию взглядом. Адепты алчно рассматривали «Пушка». Умертвие игнорировало их интерес с таким величественным равнодушием, какому не помешало бы поучиться некоторым лордам. А на лицо его хозяйки возвращалась краска.
— Лекция окончена, господа, вы свободны, — сообщил Грегор и, полюбовавшись на торопливо вскочивших и зашептавшихся адептов, добавил: — Ревенгар, задержитесь.
Девчонка на какую-то секунду замерла на месте, кивнула и снова села. Юный Аранвен обернулся и бросил на нее внимательный взгляд, прежде чем выйти из аудитории. Остальные потянулись за ним, то и дело оглядываясь на «Пушка».
Дверь за последним юнцом захлопнулась с глухим стуком, и Ревенгар наконец подняла глаза. Отчаянного вызова в них больше не было, только тревога.
«Не предупредила соседку, создала опасную ситуацию… И речь идет все-таки не о почти безобидном анимированном скелете, как счел мэтр Бреннан, а о полноценном умертвии! И все это за одно только утро. Пожалуй, в совокупности заслуживает не каких-то четырех часов в Архивах, а недели дежурств на кухне!»
— Ваше умертвие придется доработать, — сказал вместо этого Грегор, пообещав себе, что это в последний раз и только потому, что ум и храбрость следует поощрять, а отвечая ему, Ревенгар проявила и то, и другое. — Оно способно выполнять команды?
— Да, — пролепетала девчонка. — Мэтр Бастельеро, Пушок не виноват, честное слово! Я ему сказала сидеть под кроватью, он бы не напал на Иоланду! Он всегда слушается!
Грегор вздохнул.
— Успокойтесь, адептка. Я сказал «доработать», а не «упокоить». В конце концов, вашим соученикам еще делать задание с его участием!
Ревенгар растерянно моргнула и вдруг улыбнулась широко и радостно, и от этой улыбки у Грегора где-то на две ладони выше недавней раны разлилось тепло, изумительное и странное.
— Спасибо, — шепнула она.
— Поблагодарите позже, — буркнул Грегор, все-таки досадуя на самого себя. Баргот знает, что с ним творится! — Можете идти. А ты, — прибавил он, взглянув на умертвие, — пойдешь со мной, ясно?
«Пушок» постучал хвостом по полу. Как показалось Грегору — радостно.
* * *Мастерскую указал секретарь Тернер, в первый момент сдержанно возмутившийся, не иначе, заподозрил, что его знаниями хотят воспользоваться в личных целях. Но стоило только Грегору веско уронить: «Наглядное пособие для факультатива», — как секретарь почтительно подобрался, изменился в лице и мгновенно написал нужный адрес.
Фиолетовый факультет заказывал чучел едва ли не чаще Красного — в конце концов, что там интересного сделают боевики! Помнится, лет двадцать назад все тот же Дориан Ревенгар, красуясь перед какой-то девицей, ударил чистой силой по чучелу горгульи, выбил несчастной тварью окно и получил в наказание три часа работ на конюшне.
Горгулью подобрали дежурные, выправили погнувшееся при падении крыло и вернули на место. Всего-то!
Другое дело некроманты! Чучел анимировали, проклинали, одушевляли, а иногда и просто крали, в основном для того, чтобы ночью разместить где-нибудь рядом со спальней девочек.
А вот Дилан, старший сын магистра Эддерли и один из немногих друзей Грегора, умудрился влюбиться в Этайн Аранвен, некрасивую скромницу и заучку с Голубого факультета. Зачем алхимичке понадобились клыки упыря, Грегор уже забыл, но то, как они с Диланом старательно выдирали зубы из упыриных чучел, врезалось в память. Грегор тогда сомневался, нужна ли девице полная пригоршня этого добра, а Дилан возражал, что ничего, запас будет…
Этайн старание оценила. Они с Диланом обвенчались, едва дождавшись окончания Академии, и прожили в любви и согласии целую неделю — до самого начала войны.
Дилан — шальной отважный дурень, совсем не в рассудительного отца — погиб во втором же бою, а Этайн… Дарра Аранвен должен хорошо помнить сестру, и не зря его коробит при рассказах о любви. Узнав о смерти Дилана, Этайн шагнула в окно на верхнем этаже башни Аранвенов. Говорят, с таким же безмятежным и светлым лицом, с каким давала перед алтарем обет любить мужа… Грегор поморщился, отгоняя нехорошие мысли.